ЛитМир - Электронная Библиотека

Те Врата, которые вели из Мирциния в Ханруматт, были — как это девушки говорили? — слабыми. Да, именно слабыми. Йенси не думал, чтобы это имело какое-то отношение к их физическому состоянию, скорее, как он предполагал, означало уровень их способности переносить людей и предметы из одного мира в другой. Есть возможность, всего лишь небольшая возможность, что Проводник, переносивший следом за ними тругов и хонши не справится с тем, что удалось Джорин и Зельде. Может быть... Йенси беспокойно оглянулся через плечо. Пути назад не было, уж это точно.

Вот он и смирился со всеми этими небывалыми событиями в чужих землях и строит планы, как остаться в живых, тогда как меньше суток назад сидел за этим чертовым столом в чертовой нью-йоркской конторе. Йенси кротко размышлял, настолько ли уж конторская служба ему не по душе.

Всему виной эта распроклятая четверть дюйма. Странный и тревожный в этих обстоятельствах звук пронзил ночь и одновременно из темноты впереди выделился сгусток более темного мрака. Трое остановились. Потом Йенси улыбнулся — непонимающе, но с облегчением. Безошибочно узнаваемое, в предутренней мгле разносилось, разбрасывая множество эхо, пронзительное, однако искусное пиликанье на губной гармошке. Грошовая свистулька дерзко и уверенно выводила бойкую мелодию, ловившую свой собственный хвост в лабиринте нот. Зельда водила стволом автоматического пистолета.

— Клянусь гнилым дворцом Рыжего Хакима! Что это?

— Ничего особенного, — Йенси двинулся дальше. — Если хочешь немножечко сплясать, вот тебе подходящий случай.

— Это музыка, — сказала Джорин серьезно и с убеждением.

— Музыка! — фыркнула Зельда.

— Конечно, — Йенси продолжал идти по направлению к темному силуэту, оказавшемуся горой каменных развалин с круглым отверстием, отчасти заваленным обвалившейся кладкой. — Может, там мы найдем компанию.

— Может, тебе и знаком инструмент, который производит эти унылые звуки, — твердо сказала Зельда. — Но это еще не делает играющего на нем союзником!

Йенси остановился.

— Клянусь стариной Уботхом и стариной Хакимом, ты права!

Губная гармошка разразилась пронзительной трелью.

Трое скитальцев осторожно двинулись вперед.

Йенси сбросил с плеча винтовку.

Первый солнечный луч окрасил небеса на востоке, проявив линию высоких холмов на фоне переливчатых розовых, зеленых и лимонных оттенков. В небе висело несколько шоколадно-коричневых облаков, плоских и похожих на кольца дыма. По мере того, как всходило солнце, его лучи заливали все большее пространство протянувшихся на запад сухих, недобрых, пересеченных земель. Нигде среди этих оврагов и изъеденных скальных обрывов, этих пыльных впадин и проплешин каменистой пустыни не блеснула вода.

Губная гармошка смолкла. Какое-то животное, подобного которому Йенси, как он знал, никогда не встречалось, издало глубокий горловой мяукающий звук, а потом донеслось топотание копыт, лап или когтей, или чего-то вовсе неизвестного. В круглом отверстии посреди каменной стены появился человек, живо пробиравшийся сквозь завалы. Лицо его заросло густой бородой, а плечи под кольчугой бугрились мышцами. Он увидел троицу и замер. Рука человека медленно потянулась к поясу.

— Мы не причиним тебе вреда! — крикнула Зельда. Она твердо шагнула вперед. — Если бы мы замышляли недоброе, мы убили бы тебя в тот миг, когда ты показался. Йенси на миг подивился, что это стало с девой-тигрицей, которая сначала убивает, а вопросы задает потом. Он подозревал, что этот человек способен ответить на вопросы не без успеха.

— Кто вы такие? Что вам здесь нужно? — голос незнакомца ясно доносился до них, твердый и уверенный. — Все уже убиты. Почему вы задержались?

Рука его непрерывно двигалась к поясу. Йенси знал, что если Зельда на это вскорости не отреагирует, не миновать им перестрелки. Он приподнял винтовку, взялся за затвор и бесшумно передернул.

— Мы путешественники, в этой стране недавно, — крикнула Зельда. Восходящее солнце вызолотило ее грудь и плечи, просветило огнем рыжие волосы. — Хотим поговорить с тобой. Резко, словно удар хлыста, рука человека взметнулась от талии. Прежде, чем он успел нажать на спусковой крючок пистолета, который сжимал в кулаке, пуля Йенси угодила ему в предплечье. Руку незнакомца отбросило, пистолет отлетел в груду камней. Зельда вздрогнула и пригнулась, гневная, ненавидящая, готовая к насилию.

— Ах ты, грязь из Хакимовой Ямины! — вскричала она. — Да я...

— Ох, Зельда! — взвыла Джорин.

Йенси вспомнился тот случай в лесу, когда они смотрели на атакующих хонши и ему показалось, будто Зельда не в себе, хотя тут же пришлось изменить мнение, когда она начала стрелять с большим искусством и точностью. А теперь вот это. Она была совершенно не готова к тому, что человек может вдруг в них выстрелить, как будто при таких обстоятельствах угроза, исходящая от ее собственного пистолета должна переполнить благоговением одинокого мужика с пушкой за поясом. Возможно, всего лишь возможно, что обитатели измерения Эттор весьма уязвимы под жесткой коркой своей милитаристской гордыни. Зельда продемонстрировала человеку свой пистолет и заговорила, едва шевеля губами, выплевывая слова сквозь сжатые зубы.

— Попробуй еще раз сотворить что-нибудь в этом роде, дружок, и я всажу в тебя пулю так, что ты много часов пролежишь под солнцем, прежде чем сдохнуть! Йенси подобрал оружие незнакомца, оказавшееся револьвером, и испытал потрясение. Это был «Смит-вессон» 38-го калибра. Изрядно поношенный, старый на вид и, вероятно, с порядком стершейся нарезкой, что делало его опасно неточным при стрельбе.

Человек держался за запястье и несколько капель темной крови просочились у него между пальцами.

— Эй, — сказала Джорин каким-то новым голосом. — Дай-ка мне.

Она принялась ощупывать, бинтовать и врачевать рану с искусством, которое поразило наблюдавшего за этим Йенси, а потом дружески позабавило.

Зельда забрала «Смит-вессон».

— Грубый, — сказала она с презрением. — Лучше оставь его себе, Ки.

— Этот револьвер... — начал Йенси.

— Да?

Он заметил, что темные глаза незнакомца пристально рассматривают его.

— Ничего.

— Отвечай на вопросы, — сказала Зельда здешнему обитателю. — Рана твоя — просто булавочный укол, двадцать вторым калибром и кошку не убьешь. Что это за место и... Человек ни разу и не моргнул, пока Джорин перевязывала его. Теперь она выдернула пулю и прервала Зельду словами:

— Мне нужен кипяток.

— Дада! — отозвалась Зельда, не желая отвлекаться от темы, — но...

— Этот мир называется Джундагай, — сказал человек.

— Джундагай!

— Уйяя! — радостно завизжала Джорин. — Мы на пути домой!

Она пробежала туда, где еще дымились остатки костра и, чрезвычайно женственно и изящно принялась собирать ветки и угольки в кучу. Раненый принес горшок воды. Не приходилось сомневаться, что раны лечить ему уже случалось. Зельда потянула Йенси в сторону, туда, где их не могли услышать.

— Это хорошее известие, Ки, — сказала она, приблизив к нему лицо. Ее теплое и ароматное дыхание щекотало его щеку.

— Вейн произвел в Джундагае разведку и наши два тупых академика слышали о нем такие блестящие рассказы, что в конце концов решили порвать с графиней. Если хоть сколько-то повезет, я без труда найду отсюда путь обратно в Ируниум.

— Джундагай, — повторил Йенси, не обратив внимания на остальное. — Я слышал, как твой академик произнес это название тогда, в переулке Нью-Йорка.

— Да. Я тебе говорю все это потому... — Зельда с виноватым видом пригладила ладонью рыжие волосы. — Собственно, я не знаю даже, зачем я тебе все это говорю, лопушок. Но...

Йенси сухо сказал:

— В следующий раз, когда решишь кого-нибудь унизить, убедись, что ему об этом известно.

Зельда отпрянула, пытаясь изобразить надменность, пытаясь, как со страстью и с невольной усмешкой увидел Йенси, вновь стать самой собой.

Внезапно, не думая, что он делает, даже не отметив, что гормоны взяли наконец свое, Йенси схватил Зельду за плечи и притянул к себе. Он заглянул в ее карие глаза. Их лица находились так близко, что он видел в ее глазах отражение своего собственного одичалого лица.

9
{"b":"2534","o":1}