ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Космическая красотка. Принцесса на замену
Время Березовского
Не плачь
Попрыгунчики на Рублевке
Убыр: Дилогия
Десант князя Рюрика
Омон Ра
Сетка. Инструмент для принятия решений
Практический курс трансерфинга за 78 дней

— Сперва — главное, — наконец произнесла Вайолет, надеясь, что не слишком ранит чувства Гектора. — Прежде чем принять решение, как жить дальше, мы обязаны вырвать Дункана и Айседору из когтей Олафа.

— И удостовериться, что Жака не сожгут на костре, — добавил Клаус.

— Альбико! — закончила Солнышко, что означало нечто вроде «И решить загадку Г.П.В., о которой говорили Квегмайры».

— Вы правы. — Гектор вздохнул. — Все это куда важнее. Хотя мне и очень страшно. Ладно, давайте отнесем Солнышко под Дерево, а сами пойдем в сарай, то есть в библиотеку и изобретательскую мастерскую. Кажется, ночь опять предстоит долгая, но на сей раз мы, надеюсь, не пойдем по ложному пути и не станем, как говорится, лаять не на то дерево.

Бодлеры улыбнулись мастеру и вышли следом за ним во двор. Снаружи было прохладно, дул свежий ветерок и слышны были шорохи сотен ворон, рассаживающихся на ночь по веткам. Дети продолжали улыбаться и после того, как расстались, — Солнышко поползла к Дереву Невермор, а старшие двинулись вслед за Гектором к сараю. Они продолжали улыбаться и тогда, когда начали приводить каждый свой план в действие. Вайолет улыбалась, потому что мастерская Гектора была отлично оборудована, с большим количеством клещей, проволоки, клея и прочего, чего требует изобретательская душа, а также потому, что гекторовский автономный летучий дом представлял собой громадный восхитительно сложный механизм, а как раз над такими сложными изобретениями и любила трудиться Вайолет. Клаус улыбался потому, что гекторовская библиотека была очень уютная, с прочными столами, мягкими креслами, на каких удобно сидеть и читать, и еще потому, что книги с правилами, установленными в Г.П.В., оказались очень толстыми, полными трудных слов, а именно такое трудное чтение и нравилось Клаусу. Солнышко же улыбалась потому, что на земле валялось несколько сухих веток и ей было что грызть, пока она ждала притаившись появления следующего двустишия. Дети были в своей стихии. Вайолет — в своей, то есть в изобретательской мастерской. Клаус — в своей, а именно в библиотеке. А Солнышко — в своей стихии, поскольку находилась прямо на земле и к тому же имела возможность что-то кусать. Вайолет подвязала волосы повыше, чтобы не лезли в глаза, Клаус протер очки, а Солнышко растянула губы, готовя четыре зуба к предстоящей работе. И все трое улыбались, как не улыбались с самого приезда в город Г.П.В. Бодлеровские сироты пребывали в своей стихии и надеялись, что пребывание это поможет им выбраться из дурацкого положения.

Глава восьмая

Следующее утро началось с красочного и продолжительного восхода солнца, который Солнышко наблюдала из своего укрытия под Деревом Невермор. Восход сопровождался разными звуками, свидетельствовавшими о пробуждении ворон, и Клаус их слышал из библиотеки в сарае. А за этим последовало незабываемое зрелище: птицы описывали привычный круг в небе, и это увидела Вайолет, когда покидала изобретательскую мастерскую. К тому моменту как Клаус вышел во двор и присоединился к сестре, а Солнышко поползла в их сторону, вороны перестали кружить и всей стаей направились к городу, в его дальний район. Утро было таким безмятежным и отрадным, что, описывая его сейчас, я почти забываю, до какой степени оно оказалось печальным для меня, мне хотелось бы навсегда вычеркнуть его из сникетовской жизни. Однако я так же не могу стереть тот день из моей памяти, как не могу сочинить счастливый конец к этой книге по той простой причине, что история эта развивается совсем в другом направлении. Каким бы прелестным ни было утро, какими бы уверенными ни чувствовали себя Бодлеры после своих ночных открытий, все равно на горизонте этой истории так же не видно счастливого конца, как не видно слона на горизонте Г.П.В.

— Доброе утро, — сказала Клаусу Вайолет и зевнула.

— Доброе утро, — ответил Клаус. В руках он держал две книги и тем не менее ухитрился помахать Солнышку, которая все еще ползла в их сторону. — Ну как там Гектор и мастерская?

— Гектор давно уснул, — ответила Вайолет. — Но я обнаружила кое-какие недочеты в его изобретении. Эффективность двигателя была низкой из-за проблем с электромагнитным генератором, который сделал сам Гектор. А вследствие этого скорость наполнения воздухом шаров могла быть неровной, поэтому я реконструировала некоторые ключевые трубопроводы. Кроме того, система циркуляции жидкости действовала на основе плохо пригнанных трубок, а это могло привести к тому, что продолжительность автономной работы пищевого центра могла оказаться не так велика, как было задумано. Поэтому я частично перенаправила процесс водооборота.

— Нинг! — поздоровалась Солнышко, наконец добравшаяся до своих близких.

— Доброе утро, Солнышко, — отозвался Клаус. — Вайолет как раз рассказывает мне, что нашла некоторые неполадки в изобретении Гектора, но думает, что устранила их.

— Конечно, я хотела бы испытать все устройство до того, как мы поднимемся в воздух, если останется время. — Вайолет наклонилась и взяла Солнышко на руки. — Но думаю, все должно сработать хорошо. Фантастическое изобретение. Действительно, целая группа людей могла бы благополучно прожить в воздухе всю остальную жизнь. Нашел ты что-нибудь в библиотеке?

— Да, прежде всего я обнаружил, что книги, содержащие правила Г.П.В., необычайно увлекательны. Например, согласно правилу номер девятнадцать, в пределах города разрешается писать только вороньими перьями. В то же время правило номер тридцать девять называет незаконным изготовление чего бы то ни было из вороньих перьев. Каким образом население может соблюдать оба правила одновременно?

— Может быть, они вообще не пишут перьями, — предположила Вайолет. — Впрочем, неважно. Нашел ли ты в этих книгах что-нибудь полезное?

— Да. — Клаус раскрыл одну из книг, которые держал. — Вот послушайте: «Правило номер две тысячи четыреста девяносто три гласит, что любой человек, которого должны сжечь на костре, имеет право произнести речь до того, как костер разожгли». Сейчас мы прямо отправимся к тюрьме в дальнем квартале и проследим, чтобы Жаку предоставили такую возможность. В речи Жак сможет рассказать, кто он на самом деле и почему у него такая татуировка.

Он уже пытался сказать это вчера на собрании, — возразила Вайолет, — но никто ему не поверил. Никто его даже неслушал.

— Я тоже так думал, — Клаус раскрыл другую книгу, — пока не прочел вот это.

— Тохи? — спросила Солнышко, желая сказать что-то вроде «Тут есть правило, чтобы речи выслушивали?».

— Нет, — ответил Клаус. — Это не книга о правилах. Тут речь идет о психологии, а это наука, которая изучает работу нашего мозга. Книгу изъяли из библиотеки за то, что в ней есть глава о племени чероки в Северной Америке. Они делают массу вещей из перьев, а это нарушает правило номер тридцать девять.

— Какая нелепость, — не выдержала Вайолет.

— Согласен, но хорошо, что эта книга тут, а не в городе, — она натолкнула меня на одну мысль. Здесь есть глава про психологию толпы.

— Четак? — спросила Солнышко.

— Толпа — это множество людей, — объяснил Клаус, — и обычно они очень рассержены.

— Вроде горожан и Старейшин на вчерашнем собрании, — добавила Вайолет. — Они были невероятно рассержены.

— Совершенно верно, — подтвердил Клаус. — А теперь слушайте. — Он раскрыл вторую книгу и начал читать вслух: «Подсознательная эмоциональная тональность неуправляемости толпы складывается из единичных мнений, высказанных с особой выразительностью в многочисленных точках стереополя».

— Тональность? Стерео? Выразительность? — повторила Вайолет. — Можно подумать, речь идет об опере.

— В книге уйма трудных слов, — отозвался Клаус, — но, к счастью, у Гектора есть словарь. Его изъяли из городской библиотеки за то, что там объясняются слова «механическое приспособление». Прочитанная мною фраза означает одно: если несколько человек в толпе начнут выкрикивать свои мнения, то скоро вся толпа будет кричать заодно с ними. Именно так случилось вчера на собрании: кто-то сказал что-то злое и тут же всех в зале охватила злоба.

15
{"b":"25349","o":1}