ЛитМир - Электронная Библиотека

— Черт! — выпалила Солнышко.

— Шутки кончены! — заявил Ниро. — Спасибо, дети, за то, что развлекли меня с утра пораньше. До свидания, желаю приятного завтрака без серебряных ложек и вилок! Так, а вы, Учитель Чингиз? Чем могу служить?

— Ничем, Ниро, — проговорил Чингиз. — Мне просто захотелось поднести вам розу вместо подарка от благодарного слушателя за вчерашний чудесный концерт!

— Ах, спасибо. — Ниро принял розу и с наслаждением втянул аромат. — Вчера я действительно был в ударе, не правда ли?

— Само совершенство, — отозвался Чингиз. — Когда вы играли сонату в первый раз, она меня глубоко растрогала. На второй раз у меня на глазах выступили слезы. На третий я рыдал. На четвертый я просто не мог совладать с обуревавшими меня чувствами. На пятый…

Что произошло дальше, Бодлеры не услышали, потому что за ними захлопнулась дверь. Дети обменялись удрученными взглядами. Они чуть-чуть не разоблачили Учителя Чингиза, но чуть-чуть не считается. Молча они побрели в сторону столовой. Очевидно, Ниро уже успел позвонить работникам в металлических масках, так как Вайолет и Клаус не получили серебряных ложек и вилок, когда подошла их очередь. В Пруфрокской подготовительной школе, правда, не давали на завтрак овсянку, но и перспектива есть яичницу-болтунью руками тоже не порадовала Вайолет и Клауса.

— Пусть тебя это не волнует, — утешила ее Айседора, когда Бодлеры с унылым видом уселись рядом с Квегмайрами. — Мы с Клаусом будем есть по очереди моей вилкой, а ты, Вайолет, можешь меняться с Дунканом. Расскажите, как там все происходило у Ниро в кабинете.

— Не очень удачно, — призналась Вайолет. — Слишком скоро появился Учитель Чингиз, и мы старались не показать вида, что на самом деле узнали его.

Айседора достала из кармана записную книжку и прочла вслух:

Какой бы был прекрасный миг
Чингиз попал под грузовик.

— Я только что написала. Толку от этого, наверное, мало, но я подумала, что вам будет приятно послушать.

— Очень приятно, — заверил ее Клаус. — И это вправду была бы большая удача. Но рассчитывать на это не приходится.

— Ничего, придумаем что-нибудь другое. — И Дункан протянул вилку Вайолет.

— Надеюсь, что придумаем, — согласилась Вайолет. — Граф Олаф имеет привычку быстро приводить в исполнение свои злодейские планы. — Козбал! — крикнула Солнышко.

— Солнышко хочет сказать: «У меня есть план»? — спросила Айседора. — Я пытаюсь понять, на каком принципе основана ее манера говорить.

— Я думаю, она скорее хочет сказать: «Вон идет Кармелита Спатс». — Кивком головы Клаус указал на другой конец столовой.

И в самом деле прямо к ним направлялась Кармелита Спатс, самодовольно улыбаясь во весь рот.

— Привет, кексолизы, — сказала она. — Передаю поручение от Учителя Чингиза. Теперь я буду его личным посыльным, потому что я самая сообразительная, самая хорошенькая и самая приятная девочка в школе.

— Ох, перестань хвастаться, Кармелита, — оборвал ее Дункан.

— Тебе просто завидно, что Учителю Чингизу я нравлюсь больше, чем ты, — огрызнулась Кармелита.

— Меня совершенно не интересует Учитель Чингиз, — сказал Дункан. — Давай говори, какое поручение, и исчезни.

— Такое: трем бодлеровским сиротам следует явиться сегодня вечером на лужайку сразу после обеда.

— После обеда? — удивилась Вайолет. — Но ведь после обеда мы обязаны идти на скрипичный концерт.

— Ну а приказ Учителя Чингиза такой, — настаивала Кармелита. — Он сказал, если не явитесь, вас ждут большие неприятности. Так что будь я Вайолет, я бы…

— Но ты, слава богу, не Вайолет, — прервал Дункан. Конечно прерывать говорящего не очень-то вежливо, но иногда, если говорящий вам очень не нравится, удержаться трудно. — Спасибо за сообщение и до свидания.

— Полагается, — не отставала Кармелита, — дать личному посыльному на чай, когда он доставляет сообщение.

— Если ты сейчас же не оставишь нас в покое, — вмешалась Айседора, — я тебе яичницу нахлобучу на голову.

— Ты просто завистливая кексолизка, — фыркнула Кармелита, но отстала от Бодлеров и Квегмайров. — Не волнуйтесь, — ободрил Дункан Бодлеров, удостоверившись, что Кармелита уже не может их слышать. — Сейчас еще утро. У нас весь день впереди, что-нибудь придумаем. Давай, Вайолет, возьми еще яичницы.

— Нет, спасибо, — отозвалась Вайолет. — У меня что-то нет аппетита.

И это было понятно. Ни у кого из Бодлеров не было аппетита. Они вообще не очень-то жаловали яичницу-болтунью, особенно Солнышко, она предпочитала твердую пищу, в которую можно вонзить зубы. Но сейчас отсутствие аппетита не имело отношения к яичнице. Оно, естественно, имело отношение к Учителю Чингизу и полученному приказу. Детям не давали покоя мысли о предстоящем свидании с ним на лужайке после обеда, причем абсолютно наедине. Дункан был прав, говоря, что сейчас утро и впереди у них целый день и можно успеть что-то придумать. Но Бодлеры чувствовали себя совсем не по-утреннему. Вайолет, Клаус и Солнышко сидели за столом, не в силах проглотить ни кусочка, и им казалось, что солнце уже село. Им казалось, что уже наступил вечер и Учитель Чингиз ждет их. Было еще только утро, но бодлеровским сиротам казалось, что они уже в лапах Чингиза.

Глава седьмая

Тот день в школе был особенно изуверским. В данном случае это означает, что рассказы мистера Реморы были особенно скучны, одержимость миссис Басс метрической системой особенно невыносима, а административные требования Ниро особенно трудны. Но всего этого Вайолет, Клаус и Солнышко как-то не замечали. Всякий, кто, не зная Вайолет, увидел бы, как она сидит за партой с подвязанными лентой волосами, чтобы не лезли в глаза, мог бы решить, что она внимательным образом слушает. Однако мысли ее бродили далеко-далеко от скучных историй мистера Реморы. А завязала она волосы, конечно, для того, чтобы сосредоточить свой острый изобретательский ум на стоящей перед ними проблеме, и ей не хотелось уделять ни капли внимания жующему бананы человеку, который болтал тут перед ними.

Миссис Басс принесла в свой класс коробку карандашей и заставила учеников сравнивать — какой из карандашей короче или длиннее других. Если бы миссис Басс не была так занята хождением по комнате с криком «Измеряйте!», она могла бы, взглянув на Клауса, решить, что он разделяет ее страсть к измерению, — так сосредоточен был его взгляд. Но в то утро Клаус работал на автопилоте, что в данном случае означало «измерял карандаши машинально, не думая». Прикладывая к линейке один карандаш за другим, он перебирал в уме прочитанные им книги, которые могли бы оказаться полезными в теперешней ситуации. И если бы завуч Ниро перестал упражняться на скрипке и бросил взгляд на свою малолетнюю секретаршу, он бы счел, что она трудится изо всех сил, запечатывая продиктованные им письма в разные кондитерские фирмы с жалобами на плохое качество карамелей. Но хотя Солнышко печатала на машинке, пробивала степлером бумаги и наклеивала марки со всей возможной быстротой, думала она совсем не о канцелярских принадлежностях, а о предстоящей вечерней встрече с Учителем Чингизом о том, что бы им такое еще предпринять,

Квегмайры, непонятно почему, отсутствовали во время ланча, так что Бодлерам пришлось все-таки есть руками. Отправляя в рот пригоршнями спагетти и стараясь есть как можно опрятнее, трое детей так напряженно думали, что почти не разговаривали. Но и без разговоров было понятно, что им не удалось разгадать план Учителя Чингиза и они не изобрели никакого способа избежать встречи с ним на лужайке, а встреча между тем все приближалась с каждой горстью спагетти.

Вторую половину дня Бодлеры провели примерно так же: игнорируя рассказы мистера Реморы, карандаши миссис Басс и убывающий запас скобок для скрепления бумаг. И даже во время гимнастического часа (один из Кармелитиных хвастливых друзей оповестил Бодлеров, что уроки Чингиза начнутся со следующего дня, а пока все будут бегать как обычно) трое Бодлеров носились по лужайке в полном молчании, сосредоточив все свои умственные силы на поисках выхода из создавшегося положения.

11
{"b":"25350","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Древний. Час воздаяния
Девушка из кофейни
Иллюзия греха. Разбитые грёзы
Мститель. Долг офицера
Телепорт
Спасти нельзя оставить. Хранительница
Загадки современной химии. Правда и домыслы
Царство мертвых
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию