ЛитМир - Электронная Библиотека

Огромный «Энтерпрайз» вздрогнул от прямого попадания фазерной пушки. Наполовину поврежденный экран уже не служил надежной защитой. От сильного толчка многие в командном отсеке попадали на пол, в том числе и Кор. Корабль, как раненый зверь, долго трясся в болезненной лихорадке.

– Возможно, вам стоит изменить курс, – осторожно посоветовал капитан клингонов. – Оставаться на месте очень рискованно. Вы заметили, что они все чаще попадают?

– У меня нет ни малейшего желания тратить последнюю энергию на бесполезные маневры, – сухо возразил Кирк.

– Вы хотите сказать, что у вас есть план?

– Да, Кор, – недовольно поморщившись, произнес капитан «Энтерпрайза». – У меня действительно есть джокер в рукаве.

Ему не хотелось продолжать разговор на эту тему. Замысел Кирка был очень рискованным, поэтому, услышав удаляющиеся шаги клингона, он с облегчением вздохнул. Никогда еще за всю свою карьеру капитана боевого корабля он не рисковал жизнями экипажа. Каждый раз талант и Бог приходили ему на выручку. Теперь же шанс на успех был мизерный.

Кирк знал одно: нельзя допустить, чтобы клингоны завладели тайгетянами, их феноменальными способностями. Кроме того, искривление пространства-времени подобралось к самой Тайгете, и скоро эти разумные существа погибнут от мрака и холода. Оставалось жестокое, но единственное решение: уничтожить клингонские крейсеры. Только бы удалось обмануть их, только бы их неопытные командиры бросились в азартную погоню за кораблем землян!

На экране в ореоле разноцветного сияния проплыла Тайгета-Два. Кирк глубоко вздохнул и, словно прощаясь, оглядел своих товарищей, верой и правдой служивших с ним бок о бок на протяжении многих лет.

– Мистер Зулу, – распорядился он, – уберите защиту и всю энергию направьте в двигатели. Мистер Чехов, то же самое сделайте с фазерами. Необходимо разогнать корабль до максимально возможной скорости и нырнуть за планету. Хитрость маневра в том, чтобы выйти в хвост кораблям противника.

– Но, капитан… – предупреждающим тоном начал Скотти.

Кирк жестом остановил бортинженера:

– У вас есть возражения, мистер Скотт?

– Это чудовищная нагрузка на кристаллы дилития. Они просто разлетятся к чертовой матери!

– Это уже не будет иметь значения. Инерция «Энтерпрайза» и притяжение Тайгеты-Два позволят «Энтерпрайзу» обогнуть планету и вынырнуть из-за нее, как из засады. Не забывайте о феномене, который царствует в ее окрестностях. Погнавшись за нами, как борзые за зайцем, клингоны прямиком угодят в объятия искривления пространства-времени.

Стоящий поодаль Кор с восхищением посмотрел на коллегу.

– Гениальная идея! – не удержался он.

– Все готово, сэр, – доложил Зулу.

– Принимаю управление! – объявил Кирк.

Затаив дыхание, офицеры не спускали глаз с экрана. Клингоны, совершенно сбитые с толку исчезновением защитного поля, ринулись в отчаянную погоню за «Энтерпрайзом».

– Ну же, ну! – приговаривал Кирк, подманивая противника.

«Энтерпрайз», как испуганный олень, на всех парах мчался в тень спасительной планеты. Не желая тратить энергию на корректировку курса, Кирк и Зулу провели корабль буквально над самой поверхностью Тайгеты-Два, зацепив край разноцветного полога. В командном отсеке раздались странные, похожие на тихий звон колокольчиков звуки. Вспомнив участь «Уондерласта», Кирк энергично потряс головой, пытаясь отогнать видения, хлынувшие откуда-то из глубин подсознания. Офицеры стали терять над собой контроль, как после массового отравления нервно-паралитическим газом: кто-то хохотал, другие прыгали по отсеку, как малые дети, третьи отрешенно застыли на своих местах.

Приборы запестрели всеми цветами радуги, под потолком витали духи и призраки. И вся эта чертовщина сопровождалась переливами колокольчика.

В глазах Кирка поплыл туман, предметы извивались в такт запредельной музыке, пока не превратились в размытые пятна. Капитану показалось, что его душа отделилась от тела и, взлетев к потолку, наблюдает сверху за неподвижным телом.

– Капитан Кирк, – сквозь туман донесся до него вкрадчивый голос Кора, – для меня честь быть знакомым с вами.

Через мгновение водоворот «черной дыры» поглотил «Энтерпрайз».

Глава 13

Спок тупо уставился в погасший экран. Незаметно для себя вулканец смял сильными пальцами джойстик, послышался хруст пластмассы. Мартэн решительно оттолкнул первого офицера от своего драгоценного инструмента, чем привел его в чувство.

Хмурый, как свинцовая туча, Спок озадаченно посмотрел на коллег.

– Куда же они подевались, мистер Спок? – спросила Ухура упавшим голосом.

– Не знаю, лейтенант, – ответил первый офицер, вглядываясь в пустой серый экран. – Вероятно ушли в иное измерение, а может просто погибли.

– Есть ли у нашего замечательного капитана шансы вытащить «Энтерпрайз» из параллельного измерения? – с сарказмом поинтересовался Мартэн.

– Думаю, нет… – буркнул Спок безнадежным голосом.

Кали обхватила себя за плечи, словно боялась рассыпаться на тысячи мелких кусочков. Лицо клингонки было спокойно, но глаза выдавали страх и отчаяние. Ухура подошла к ней и ласково положила руку на плечо.

– В конце концов, мой муж погиб не от рук Карсула, – прошептала Кали, с трудом выговаривая слова. – Я уверена, что он испытывал гордость. Смерть в героической схватке – это что-нибудь да значит… – Клингонка не договорила, задохнувшись от слез.

– Думаете, они мертвы? – напрямик спросил Мартэн.

– Не знаю, – неуверенно ответил Спок.

Шансы, что «Энтерпрайз» спасся, были столь ничтожны, что вулканец уже давно подготовился к худшему. Мартэн засунул руки в карманы, прислушиваясь к заунывным «песням» тайгетян. Неожиданно для всех он бросился к синтезатору и ударил по клавишам.

– Что с вами? – удивился Спок, всматриваясь в бледное лицо музыканта.

– Тайгетяне могут непостижимым для нас образом изменять пространство и время: так пусть же они вернут нам «Энтерпрайз».

– Это несерьезно. Нет никаких доказательств того, что это действительно их работа.

Продолжая играть, Мартэн с вызовом посмотрел на первого офицера:

– У нас нет доказательств обратного, и ничто не мешает мне проверить, как далеко они продвинулись в своей магии. По крайней мере, это лучше, чем сидеть здесь и ждать неминуемой смерти.

В спор вмешался доктор Маккой:

– Вы помните, сэр, что я говорил вам? Болезнь начинает новый виток. Боюсь, что очередной ваш фокус окажется последним.

– Ах, доктор, мы все когда-нибудь умрем. Искривление пространства-времени подобралось вплотную к солнцу системы. Еще немного и погибнут все: я, вы, тайгетяне!

– С чего вы взяли, что после стольких неудачных попыток у вас что-нибудь получится? – спросил Спок.

– Страх, мой дорогой офицер. Страх – лучший мотиватор творческих озарений.

– Не вижу логики.

– Конечно. Именно поэтому я артист, а вы нет. Несмотря на обширные научные познания, вы никогда не станете художником. Вам не дано творчески осмыслить мир. Многие вещи, вам неподвластные, идут из глубины души и сердца, а не от разума. – Маэстро изменил регистр и ускорил темп, воспроизводя звукоряд, грамматику и синтаксическую структуру тайгетянского языка. – Мне известны многие лексические парадигмы. Теперь дело за малым – найти способ передать им сообщение.

– Звучит смело, – снисходительно улыбаясь, заметил Маккой.

– Да, это смело, доктор, но иного пути нет, – буркнул Мартэн, наигрывая печальную мелодию, основой для которой послужила тема тайгетянской «песни».

Музыка разносилась далеко по округе, эхо, отражавшееся от окрестных скал, возвращало ее к океану. Ухура и Кали с замирающими сердцами следили за полетом длинных пальцев маэстро, порхающих над клавиатурой. Мартэн полностью отключился от реальности, от внешнего мира, растворившись в волшебном, чарующем царстве звуков.

Ухура с тревогой думала о том, как отразится подобный порыв на здоровье возлюбленного. Около часа назад Маккой провел со своим пациентом серьезную беседу. Не желая слушать разумных советов, Мартэн лишь отмахнулся от предостережений доктора. Сердце девушки переполнял страх за здоровье дорогого человека. «Пожалуйста, не надо, побереги себя», – про себя снова и снова повторяла она. Ей хотелось остановить самоистязание Мартэна, но она понимала, что это не в ее силах.

44
{"b":"25358","o":1}