ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Право рода
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Адвокат и его женщины
Пассажир
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Соблазн
Последние дни Джека Спаркса
Содержание  
A
A

Сделанное им предложение было очевидным, учитывая контекст наших отношений.

Он теперь знал мое имя — Дрей Прескот — и употреблял его с некоторой симпатией. Из-за моей несколько глупой и тщеславной попытки ринуться за ворота и разделаться с налетчиками в одиночку, мечом, он, как я понял, считал себя связанным со мной долгом благодарности. Я не признаю никакой особой приверженности любому из наборов кодексов; кодексы, в общем-то, существуют для слабаков, которые полагаются на ритуал и шаблон, но допускаю, что они бывают полезны в подходящее время в подходящем месте; а здесь не наличествовало ни того, ни другого. Окажись я тогда за воротами, то просто погиб бы или угодил в плен и, вполне вероятно, только ещё больше разозлил облаченных в кольчуги поклонников Гродно.

— В душе ты один из нас, Дрей, — сказал тогда Ахрам. — Твои познания в нашей науке и так уже намного глубже обычных для человека твоих лет. Присоединяйся к нам! Присоединяйся к нам, Дрей Прескот, стань тодалфемом. Тебе понравится здешняя жизнь.

В иное время, в ином краю у меня, возможно, и возникло бы такое искушение.

Но — существовала Делия на-Дельфонд.

Существовали ещё и Звездные Владыки; существовали также и Саванты; но, самое главное — была Делия Синегорская, моя Делия.

— Благодарю за любезное предложение, Ахрам. Но это невозможно. У меня иная судьба…

— Если это потому, что все мы кастраты, и тебе тоже придется подвергнуться этой операции, то, могу тебя заверить, это маловажно по сравнению со знаниями, приобретенными…

— Дело не в этом, Ахрам, — покачал я головой.

Он отвернулся.

— Трудное это дело — найти подходящих молодых людей. Но если не станет больше тодалфемов, то кто же тогда будет предупреждать рыбаков, мореплавателей на их величавых кораблях, жителей прибрежных городов? Ибо внутреннее море — спокойное море. Морская гладь здесь ровная, мирная. Когда надвигается шторм, человек видит, как собираются тучи, чувствует перемену ветра и, приготовившись к бризу, говорит себе: «Скоро шторм», а потому ищет убежища в гавани. Но — кто может предупредить его, когда накатывают приливы, способные все разбить в щепы, сокрушить и уничтожить, если на Дамбе Давних Дней не закроют шлюзовые ворота?

— Тоделфемы не исчезнут, Ахрам. Всегда найдутся юноши, готовые принять этот вызов. Не дрейфь.

Когда настало время уходить, я пообещал тодалфемам остановиться по пути к Внешнему океану и сказать им «лахал». Также я пообещал себе осмотреть эту чудесную Дамбу Давних Дней, её ворота и шлюзы, так как, судя по Великому Каналу, она должна быть инженерными сооружением колоссальных масштабов.

Тодалфемы подарили мне приличную тунику из белой ткани и сумку, в которую положили любовно завернутый в листья запас батонов хлеба, немного сушеного мяса и фрукты. За спину я повесил обильно усыпанную палинами ветку. После чего, обмотав вокруг пояса скатанную кольчужную рубашку и наголовник и с мечом, висящим на паре ремней у меня на боку, в сандалиях на ногах, я тронулся в путь.

Они вышли проводить меня всей толпой.

— Рембери! — попрощались они. — Рембери, Дрей Прескот!

— Рембери! — крикнул я в ответ.

Я знал, что если попытаюсь сейчас выбрать какой-то другой курс, меня тут же вышвырнут обратно на Землю. Хотя мне очень хотелось устремиться на всех парусах к Делии, хотя я до безумия жаждал снова заключить её в объятья — я не смел сделать ни одного явного шага в её направлении.

Я угодил в капкан каких-то планов Звездных Владык или Савантов — хотя подозревал, что эти спокойные, серьезные люди желали мне добра, хотя они и выставили меня из рая. И был уверен: стоит мне попытаться подняться на борт корабля, идущего в Вэллию, как меня немедленно поглотит та окутывающая голубизна, а очнусь я в каком-нибудь отдаленном краю Земли, планеты, на которой родился.

Поскольку меня не снабдили ни зоркой, ни вавом — верховыми животными Великих Равнин Сегестеса, — мне пришлось идти пешком. Так я и прошагал почти все шесть буров[9].

Будущее меня совершенно не заботило. Этот раз отличался от всех других разов, когда я шел навстречу опасностям и приключениям. Я мог попробовать наняться в солдаты. Мог устроиться матросом на корабль. Это не имело значения. Я знал, что силы, игравшие мной и гнавшие меня неизвестно куда, направят меня совершить то чего они там для меня наметили.

Не обвиняйте меня. Если вам кажется, будто меня радовал такой оборот дела, то вы прискорбно заблуждаетесь. Меня вынуждали забыть о том, что мне было всего дороже в этих двух мирах. Я более-менее примирился с мыслью, что мне никогда больше не вернуться — мне этого не разрешат — в Афразою, Город Савантов. На Земле и Крегене мне требовалось лишь одно — моя Делия Синегорская. Однако я был уверен, что стоит мне сделать хоть один шаг в её сторону, как манипулирующие моей судьбой силы небрежно выбросят меня обратно на Землю. Меня переполняли злость и жажда мести. И я отнюдь не лучился от счастья, когда вышел в смешанном свете двух солнц, чтобы отыскать город поклонников Гродно. Человеку или зверю, что могли попасться мне на пути, стоило поберечься и вести себя смирно, когда я шел мимо.

Побережье выглядело странно пустынным, словно вымершим.

Двигаясь вдоль берега, я не миновал никаких селений, никаких рыбацких деревушек, ни одного даже мелкого городишки, ни одного хутора, который бы окружали росшие в изобилии деревья. Пышная растительность сопровождала весь путь моего следования; в воздухе витал волнующий запах моря, соленый и острый. Зеленое и красное солнца изливали свои опалиновые лучи на ландшафт и блистающий простор голубой морской глади. Но за все время пути я не встретил ни одной живой души.

Когда предоставленная мне тодалфемами провизия подошла к концу, я воспользовался умениями, приобретенными в бытность мою кланнером, и поохотился для пополнения провианта. Вода в ручьях и родниках казалась столь же сладкой на вкус, как и эвардовское вино из Зеникки. По пути я медленно работал над длинной кольчугой, расшивая соединенные звенья вдоль позвоночника и по бокам и соединяя их заново кожаными ремешками, чтобы получить более широкую кольчужную рубашку. С работой этой я не спешил, и шагал тоже не спеша. Если эти навознобрюхие Звездные Владыки хотели, чтобы я делал за них грязную работу, то сроки буду устанавливать я сам.

Я не мог быть уверен, что организовали все это именно Звездные владыки. Однако я испытывал уверенность, что если бы они не желали моего путешествия туда, куда сейчас лежал мой путь, то уже давно остановили бы меня. Как мне представлялось, Саванты, каким бы таинственным могуществом они не обладали, не могли, в конечном счете, навязать свою волю Эверойнай, Звездным Владыкам.

Кто вынуждал меня лечь на этот курс, не имело значения. (Я не сбрасывал со счетов возможность появления на арене боевых действий и конфликтов, совершенно недоступных моему пониманию, какой-то третьей силы). Главное было то, что на Крегене меня использовали. Меня использовали в Зеникке для свержения Наизнатнейшего Дома Эстеркари. Я добился этого, став по ходу дела князем Стромбора. А затем в миг победы, когда я собирался обручиться с моей Делией, меня перебросили обратно на Землю. О да, меня использовали — как хитрый и неумелый капитан использует своего старшего помощника, заставляя того выполнять работу, выходящую далеко за рамки его служебных обязанностей. Так что я хорошо помню тот миг, когда шагал вдоль цепочки невысоких утесов над морем, над гладью внутреннего моря Турисмонда, при свете двух солнц, а соленый бриз дул мне в лицо. Если уж меня и должны использовать в качестве того, кого современный мир, мир двадцатого века, называет аварийщиком, то я буду аварийщиком для Звездных Владык, Савантов или кого там еще, но на своих условиях.

Ничто сделанное мной не должно быть помехой поставленной мной цели — найти Делию. Но, равным образом, я ничего не мог предпринять для её поисков, пока не разберусь с наличной задачей. И потому я, соответственно, шагал вперед — если не с легким сердцем, то, по крайней мере, не слишком угнетенный душевно. И я жаждал столкнуться со сталью в руке с каким-нибудь осязаемым противником.

вернуться

9

Бур — крегенский час, равный примерно сорока земным минутам. Делится на пятьдесят муров, крегенских минут. Расхождения в длительности года, вызванные сложной орбитой Крегена, который вращается вокруг двойной звезды, компенсируются временем праздников. Суточный цикл Крегена составляет сорок восемь буров. Я не включил в книгу многое из того, что Дрей Прескот говорит об измерении пространства и времени на Крегене, и внес многочисленные поправки в его рассказы о технической деятельности тодалфемов — наблюдателей и исследователей приливов. (А.Б.Э.)

8
{"b":"2536","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Неправильная любовь
7 красных линий (сборник)
Ненавижу босса!
Необходимые монстры
Девушка из тихого омута
Дюна: Дом Коррино
Тайна мертвой царевны