ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джего промолчал.

Браун заговорил опять:

– С Найтингейлом мы и сами наделали много ошибок. Он разозлился на нас с самого начала. Но одна наша ошибка – я уже намекал вам о ней – разъярила его вконец: ему показалось, что кое-кто из нас ведет себя так, будто считает результаты выборов заранее предрешенными. Излишняя уверенность чревата, знаете ли, серьезными опасностями. Мне очень неприятно, но я вынужден предостеречь вас еще раз… – Браун замялся, немного помолчал и закончил: – …что женские беседы за чашкой чая тоже не всегда бывают безвредными.

Брауну было неловко, но говорил он решительно и твердо. Джего сидел, опустив голову, и молчал. Браун, разумеется, еще помнил то утро, когда Джего, при намеке куда менее определенном, чем сегодняшний, ответил ему с резкой и враждебной отчужденностью. Брауну потребовалось все его дружелюбие, вся решимость и мудрость, чтобы заговорить об этом снова – заговорить именно сегодня, когда Джего получил жестокий удар, потерял на время веру в свои силы и осудил себя.

– Спасибо за дружеский совет, – не поднимая головы, проговорил он. – Я постараюсь им воспользоваться… если смогу.

Внезапно он посмотрел на Брауна, и в его глазах вспыхнуло неподдельное волнение.

– Мне остается попросить моих друзей, – негромко сказал он, – чтобы моя жена не узнала об этих предостережениях. Она примет их исключительно на свой счет, и я просто не смогу вынести ее страданий.

– Но сами-то вы с ней поговорите? – настойчиво спросил Браун.

Мне показалось, что Джего не собирается отвечать. Но он сказал:

– Поговорю… если буду уверен, что это не причинит ей слишком сильного горя.

Слушая его, мы понимали, что перед нами приоткрывается глубокий и мучительный жизненный опыт. Никто из нас, даже Браун, не решился продолжать. Даже Браун не нашел в себе сил потребовать у Джего более определенного ответа.

Вскоре пришла с концерта миссис Джего и сопровождавший ее Рой Калверт. По иронии судьбы, она вернулась домой в превосходном настроении – я никогда еще не видел ее такой счастливой. Ей удалось попасть на концерт, где собралась вся элита Кембриджа, ее спутником был один из самых обаятельных молодых людей в нашем городе, и все знакомые разговаривали с ней необыкновенно дружелюбно.

Рой подошел к камину, а миссис Джего села рядом в кресло, кокетливо, снизу вверх посмотрела на него и сказала:

– Подумать только, ведь вы могли пригласить на концерт какую-нибудь совсем молоденькую женщину!

– Слишком молоденькие женщины, как правило, несносны, – отозвался Рой.

– Да, хотелось бы нам верить, что это правда, – проворковала миссис Джего.

– Вы прекрасно знаете, что это правда, – сказал Рой. – Признайтесь.

Он разговаривал с ней весело, чуть игриво и очень заботливо, так что она, ощутив на мгновение полную уверенность в себе, отказалась от своих обычных претензий и сварливых жалоб – я, пожалуй, ни разу не замечал в ней такой милой и наивно жизнерадостной привлекательности. Возможно, именно эти ее качества очаровали Джего двадцать пять лет назад.

Это было странное зрелище – радостно щебечущая пожилая грузная женщина в черном вечернем платье, которое ничуть не скрадывало ее массивности, и стройный, чрезвычайно изящный молодой человек, она сидела в кресле, а он стоял с ней рядом, спиной к камину, слегка откинувшись назад и опершись плечами о мраморную каминную доску.

Миссис Джего с улыбкой посмотрела на мужа и сказала:

– Я уверена, что провела время гораздо веселее, чем ты.

– Вероятно, ты права, – нежно улыбнувшись ей в ответ, согласился он.

21. Пропагандистская война

Когда леди Мюриэл открыла мужу правду, он попросил, чтобы к нему не пускали никого, кроме Роя. Но в конце триместра он передал нам, что хочет поговорить с каждым членом Совета. И вот что поразительно – он решил так поступить не для собственного удовольствия или успокоения, а ради нас. «Я уверен, что ему по-прежнему никого не хочется видеть, – печально заметил Калверт, – но он щадит наши чувства». Ройс понимал, что нам всем будет очень тяжело, если он не захочет встретиться с нами перед смертью, и смирился: в нем пробудилась странная для умирающего чуткость к переживаниям других.

Да, нам было очень странно видеть его искреннюю и бескорыстную самоотверженность. Но еще более странно чувствовали мы себя, когда после визита к ректору снова окунались в насыщенную враждой атмосферу нашей повседневной жизни.

Потому что Найтингейл, буквально источающий ненависть, вовсю развернул яростную кампанию против Джего. Он вел злобную и методическую пропагандистскую войну. Он тенденциозно подбирал факты-и каждый вечер, если в трапезной или профессорской но было активных сторонников Джего, без конца повторял все, что ему удалось узнать.

Он нападал не только на самого Джего, но и на близких ему люден. Прежде всего на миссис Джего. Из вечера в вечер повторял он ее слова, доказывающие, что она считает себя женой будущего ректора; она и правда расспрашивала знакомых, где можно купить мебель восемнадцатого века, чтобы обставить парадную гостиную Резиденции, и жаловалась, что в Кембридже очень трудно найти слуг. Найтингейл издевался над ее выговором и ее социальным происхождением. «Вы только представьте себе, – говорил он, – в Резиденции, после леди Мюриэл, будет хозяйничать дамочка из предместий Бирмингема!»

Эта злобная реплика особенно возмутила Брауна, хотя было ясно, что, в общем-то, она бьет мимо цели.

Другие обвинения были гораздо опасней. Найтингейл постоянно рассказывал о нелепых флиртах миссис Джего. И он не лгал. Еще несколько лет назад она флиртовала напропалую – флиртовала для самоутверждения, потому что не верила в свою привлекательность. Флирты эти были совершенно невинными, но иногда – именно из-за неопытности миссис Джего – казались слишком уж откровенными и как бы даже почти неприличными.

Нападая на жену Джего, Найтингейл не забывал поносить его друзей и сторонников, а в особенности Роя Калверта. Я тоже не избежал общей участи, но острую неприязнь ко мне Найтингейл перенес почему-то на Роя. В профессорской открыто заговорили о Роевых любовных делах. Было упомянуто имя Джоан. Кто-то сказал, что в ближайшее время объявят об их помолвке. О помолвке? Найтингейл ухмыльнулся.

Сплетню разнесли по всему колледжу. Я сам однажды слышал, как Деспард-Смит сказал:

– Очень странный он человек, этот Рой Калверт. Меня, знаете ли, беспокоит его судьба. Представьте себе – встречаюсь я с ним сегодня и после всего, что слышал, естественно, спрашиваю, не собирается ли он жениться. А он мне отвечает… это был, знаете ли, очень странный ответ. Он сказал: «Калверты никогда не женятся. Мой отец, правда, женился, но он у нас был исключением». Да, меня беспокоит судьба этого молодого человека. Я начинаю думать, что у него извращенное чувство юмора. – Деспард-Смит нахмурился. – И я начинаю думать, что ему, ради его же пользы, надо сообщить о вакансии в Британском музее.

Пропагандистская война, затеянная Найтингейлом, исподволь утверждала в умах мысль о безнравственности сторонников Джего. Мысль дикая – ведь руководители нашей партии, Браун и Кристл, были солидными, уважаемыми людьми. Однако к этой мысли постепенно привыкли не только противники Джего, но даже мы сами, его сторонники. Найтингейл успешно и быстро углублял вражду, разделившую наши партии. К концу триместра нам уже зачастую не хотелось обедать за общим столом. Мы просматривали список обедающих и, если видели, что в трапезную придет слишком много наших противников, не колеблясь вычеркивали свои фамилии. Все реже и реже мы заказывали после обеда вино.

На раздоры и сплетни не реагировал только один человек – Кроуфорд. Он как бы не ощущал воцарившейся в колледже атмосферы. Он обедал в трапезной, даже когда там собирались исключительно сторонники Джего; он спокойно и трезво разговаривал со мной о положении в Европе или, пригласив Роя выпить в профессорской рюмку хереса, обсуждал с ним германские события. Может быть, до него не доходили сплетни Найтингейла, а может быть, он попросту не обращал на них внимания. Однажды я заметил, как Найтингейл отозвал его в сторону и принялся вполголоса о чем-то ему рассказывать.

37
{"b":"25361","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кето-диета. Революционная система питания, которая поможет похудеть и «научит» ваш организм превращать жиры в энергию
Шепот пепла
Цветок в его руках
Белокурый красавец из далекой страны
Мир-ловушка
Мягкий босс – жесткий босс. Как говорить с подчиненными: от битвы за зарплату до укрощения незаменимых
Слишком красивая, слишком своя
Яга
Последний Фронтир. Том 2. Черный Лес