ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Как жаль, что именно она оказалась на вашем пути, — заметила она. — Учтите, что вы, наверно, представляете для нее не меньшую загадку, чем она для вас, — я-то ведь вас знаю.

Меня ее слова немало озадачили.

— Так или иначе, но для вас лучше, что все кончено. Я рада за вас.

Мы повернули обратно. Небо стало темнеть, зеленоватый купол его на западе окрасился багрянцем.

— Значит, вы так прямо и сказали ей: уходи? — спросила Мэрион.

— Да, так и сказал, — подтвердил я.

— Не думаю, чтобы это пришлось ей по вкусу. Но я считаю, что для вас так будет лучше.

Сгущались сумерки. Я обнял Мэрион за талию. В горячем порыве она прильнула ко мне и тотчас резко отстранилась.

— Нет, мой мальчик. Не сейчас, — засмеялась она. — Не сейчас.

Я стал уговаривать ее.

— Нет, нет, — заявила Мэрион. — Сначала я хочу кое о чем спросить вас. Скажите, вы избавились от чувства к Шейле?

— Конечно, — сказал я. — Я же вам говорил, что расстался с нею.

— О, это еще ничего не значит, — заметила Мэрион. — Дорогой Льюис, я говорю с вами серьезно. Вы ведь знаете, я не капризная девчонка. И вы должны, — решительно, убежденно, с легким укором добавила она, — хотя бы раз в жизни подумать обо мне. Кажется, я не давала вам повода плохо ко мне относиться.

— Во всяком случае, меньше, чем кто-либо другой, — признался я.

— Поэтому я хочу, чтобы вы ответили мне честно. Я спрашиваю: избавились ли вы от чувства к Шейле?

На небе появились первые звезды. Глаза Мэрион блестели в темноте, они пристально смотрели на меня, однако в них не было заметно грусти.

Мне нужна была ее любовь. Но Мэрион требовала правды. Мне вспомнилось, как недавно я, словно лунатик, пошел к Тому Девиту только потому, что он имел какое-то отношение к Шейле; вспомнил я и о мыслях, терзавших меня, и о том, как просыпался по ночам от обольстительных видений. И я ответил:

— Пожалуй, не совсем. Но скоро избавлюсь.

— Ну что ж, по крайней мере это честный ответ, — с досадой произнесла Мэрион. Потом снова засмеялась. — Только не тяните слишком долго. А тогда приходите ко мне. Я не хочу пользоваться этим мимолетным влечением, которое вы вдруг ко мне почувствовали.

Она с подчеркнуто чинным видом взяла меня под руку.

— Мы рискуем опоздать к ужину, мой мальчик! Пошли. И по дороге поговорим о чем-нибудь разумном, например о ваших экзаменах.

Поздней весной, в апреле и в начале мая, даже неприветливые городские здания из красного кирпича становились как-то милее. Вдоль дороги к дому Идена цвели каштаны, а в саду перед домом Мартино — лилии. Расчеты Джорджа оказались абсолютно правильными: занятия мои подходили к концу, и мне оставалось одолеть только двух авторов. В теплые весенние дни я отправлялся со своими учебниками в парк и там работал.

Но случалось, что, сидя на скамье с тетрадкой в руках, я отвлекался. Ветерок доносил запах цветущих каштанов, и на меня нападала безотчетная тоска; неясные надежды обуревали меня, и мне не сиделось на месте. В такие дни я отправлялся под вечер в город, глазел на витрины магазинов, останавливался перед книжными киосками, бродил по улицам, всматриваясь в лица прохожих. Я ни разу не был в кафе, где мы встречались с Шейлой, зная, что она никогда не заходит туда без меня, зато я заглядывал во все кафе, где она обычно бывала с матерью. Однако мне не удалось застать ее ни в кафе, ни на вокзале. (Расписание ее поездов я помнил не хуже, чем свою последнюю запись в тетради.) Было ли это делом случая? Или она намеренно отсиживалась дома? А может быть, она помогает мне выполнить мое решение? Тем лучше, говорил я себе. Тем лучше, говорил я себе, греясь в лучах весеннего солнца.

Накануне моего отъезда на экзамены Джордж, считавший своим священным долгом отмечать всякое торжественное событие, настоял на том, чтобы мы выпили за мой успех. Мне пришлось согласиться: отказ сильно обидел бы его. Но сам я был слишком суеверен и не считал нужным отмечать события, которые еще не произошли. Поэтому я с благодарностью принял приглашение Мэрион, дававшее мне повод сократить попойку.

— Я накормлю вас ужином, — заявила она. — Я хочу, чтобы перед экзаменами вы хоть раз как следует поели.

Ужин состоялся у нее на квартире, до моей встречи с Джорджем. Мэрион превосходно готовила блюда английской деревенской кухни — блюда мелких и средних фермеров, в среде которых она выросла. Она накормила меня ростбифом, пудингом по-йоркширски, яблочным пирогом, гренками с сыром. За такой роскошной трапезой я давно не сидел: ведь обычно я питался кое-как, в закусочных, меню моих завтраков целиком зависело от усмотрения квартирной хозяйки, а покупая бутерброды, я считал каждый пенс.

— Ну и наголодались же вы! — заметила Мэрион. — Как хорошо, что я это придумала. Правда, готовить очень нудно, и я чуть было не отказалась от своей затеи. А хотите знать, почему я все-таки решила накормить вас?

Разомлев, я кивнул.

— В предвидении ваших будущих огромных доходов. Когда вы начнете преуспевать и станете богатым, я буду приезжать в Лондон в надежде, что меня там угостят изысканнейшим обедом.

— Можете не сомневаться: угостят!

Я был тронут. Ведь Мэрион устроила этот ужин, чтобы подбодрить меня. Метод ободрения был, конечно, забавный, но в духе ее практической, энергичной натуры.

— По-моему, на вас можно ставить без проигрыша. — Мэрион немного помолчала. — Вы так и не сказали мне: видели вы Шейлу?

— Нет.

— А думаете о ней?

Мне хотелось, чтобы Мэрион не расспрашивала меня, не рассеивала царившую в комнате атмосферу благодушия. Но я заставил себя сказать правду.

— Иногда передо мной встают призраки прошлого, — ответил я.

Мэрион нахмурилась, но тут же рассмеялась.

— Вы несносны, но я не вправе на вас сердиться. Я сама напросилась на это. — Глаза у нее сверкнули. — Ладно, разделывайтесь скорее с вашими экзаменами и — отдыхать! А потом… Не вечно же существовать призракам…

Она наградила меня щедрой, во все лицо, улыбкой.

— Боюсь, что мне самой судьбой предназначено быть плаксивой, ревнивой и любящей.

Я улыбнулся ей в ответ. В моей улыбке не было обещания. Мы молча курили в предгрозовом затишье, пока не наступило время для моей прощальной попойки с Джорджем.

Глава 30

ЭКЗАМЕНЫ

Если Джордж, составляя для меня программу подготовки к экзаменам, поступал как прирожденный мудрец, то не менее мудро вел себя и я сам. В Лондон я приехал за два дня до первого экзамена. Следуя положенным правилам, о которых твердят всегда студентам, я захлопнул последнюю тетрадь в день приезда в Лондон, оставив вечер и весь следующий день для отдыха. Захлопнул я ее с треском, гулко отдавшимся в тесной, пахнущей лаком комнатке пансиона миссис Рид. Я был готов к экзаменам. «Чем бы они ни кончились, — думал я, бросая вызов судьбе, — а в этом пансионе мне больше не жить!»

Следующий день я провел в «Овале», отбросив все опасения, кроме одного. Я не боялся экзаменов, но меня тревожила мысль, как бы очередной приступ головокружения не вывел меня из строя. В последние недели мне стало лучше; неплохо чувствовал я себя и в тот день, когда сидел на скамейках в парке, а затем под вечер неторопливо возвращался в пансион. Часть пути — по мосту Воксхолл, и по набережной — я проделал пешком. Шел я медленно, вкушая иллюзию душевного покоя. Неподалеку от собора святого Павла я остановился, залюбовавшись открывшейся мне картиной: над пеленой вечернего тумана, словно мираж, вздымался купол собора и крыши домов. Вокруг царила тишина, и во мне росла уверенность в своих силах. Но даже и сейчас одна мысль точила меня: а вдруг я почувствую себя плохо?

Ночью накануне экзамена я заснул, но спал тревожным, чутким сном, несколько раз просыпался и наконец понял, что больше не могу спать. Часы, которые я одолжил на время экзаменов, показывали начало седьмого. Итак, наступил долгожданный день! Я лежал в постели, терзаясь тем страхом, что преследовал меня накануне вечером. А что, если подняться и проверить? Уж если мне не миновать головокружения днем, то оно и сейчас проявится. Осторожно, стараясь не шевелить головой, я встал с кровати, сделал три шага к окну и поднял шторы. В комнату хлынул солнечный свет. Голова у меня не кружилась. Я издал радостное восклицание. Голова у меня действительно не кружилась.

59
{"b":"25362","o":1}