ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Завтра к этому времени я должен знать, кто совершил преступление.

— Что ты намерен предпринять? — встрепенулся я.

— Ничего особенного, просто нарисовать мысленный портрет каждого участника прогулки. Это не так уж сложно. Сделал же я портрет Уильяма, теперь он ясен мне до конца. И Филипп тоже. Я уверен, что смог бы заранее предсказать каждый его шаг, каждое слово. Они оба выбыли из игры. Следующее задание — составить себе ясное представление об остальных трёх. Когда я с ним справлюсь, думаю, что всё встанет на свои места и загадочное перестанет быть загадочным. А знаешь, Иен, в этом деле действительно есть свои загадки. Зачем Эвис понадобился вчера вечером огонь, хотел бы я знать? Ничего, скоро всё выясним. Расследование облегчает одно обстоятельство: в преступлении могут быть замешаны всего пять человек. Итак, как бы туп я ни был, но рано или поздно методом исключения я должен добраться до истины. В том, что имеешь дело с замкнутым кругом людей, есть своя прелесть. Это похоже на расследование убийства, совершённого на необитаемом острове, куда волей судьбы заброшены шесть человек.

Около половины третьего ночи мы прибыли в Поттер-Хайгем. Оставив машину в деревне, мы зашагали по тропинке к нашей вилле. По земле плыл плотный туман с реки, и наши пальто отяжелели от влаги. Туман стелился понизу, а над нами темнело чистое, звёздное небо. Мне не терпелось поскорее войти в дом и убедиться, что за время нашего отсутствия ничего страшного не произошло.

Дойдя до поворота тропинки, мы увидели вначале крышу, а затем и смутные очертания дома. Нигде ни огонька, дом словно вымер.

— Все спят, — шепнул мне Финбоу. — Тише!

Мы подошли к дому на цыпочках, и я осторожно открыл дверь. В маленькой прихожей было темно как в преисподней.

— Зайди в столовую, — тихо распорядился Финбоу, — там на каминной полке стоит свеча.

Я открыл дверь справа от себя, ощупью нашёл свечу и зажёг её. Подождав, пока пламя разгорелось, я повернулся, чтобы выйти, и весь похолодел от ужаса.

Сжавшись в комочек, из угла комнаты на меня смотрела широко открытыми, полными страха глазами Эвис.

Глава десятая

Ночные похождения

— Иен! — жалобно вскрикнула она и как тень двинулась мне навстречу. Она была в широкой пижаме, босиком. Я не мог отвести глаз от измученного, трагического лица Эвис. Страх сковал мне сердце, и я пробормотал бессмысленно, с трудом выдавливая из себя слова:

— А мы только что приехали…

Услышав наши приглушённые голоса, в комнату вошёл Финбоу. Я поставил свечу на стол и с беспокойством наблюдал, как Эвис пытается изобразить на лице подобие улыбки.

— Хелло! — сказала она. — Я умираю от жажды и встала, чтобы напиться.

— Вот как, — посочувствовал Финбоу. — Боюсь, что у вас начинается простуда. Вчера вечером вас бил озноб, а сейчас, среди ночи, мучает жажда. Смотрите не расхворайтесь.

Эвис уставилась на него остекленевшими глазами.

— Постараюсь, — уронила она.

— Вот и чудно, — сказал Финбоу. — А теперь пойдёмте в гостиную: нельзя стоять босиком на голом полу.

Я внёс свечу в гостиную и поставил её на ломберный столик. Эвис забралась с ногами на диван, закутавшись в плед, она бросала насторожённые взгляды то на меня, то на Финбоу. А тот сел рядом и с наигранной небрежностью героя современной комедии закурил сигарету. Я придвинул своё кресло ближе к свету и тут с болью в душе увидел, как побледнела и осунулась Эвис, казалось, она на грани нервного истощения. Если Финбоу решил ей что-то сказать, пусть говорит уж скорей и дело с концом, подумал я про себя, а вслух промямлил:

— А не лучше ли нам пойти спать? Эвис, как видно, устала. Да и у нас с тобой, Финбоу, был нелёгкий денёк.

Финбоу, живо улыбнувшись, ответил:

— Спать? Сейчас? Да у меня сна ни в одном глазу! Когда же и разговаривать по душам, как не ночью?! Днём разговаривают по обязанности, а вот если в два часа ночи — это уже потребность… и удовольствие…

Эвис нервно рассмеялась и заметила:

— Надо отдать вам должное, мистер Финбоу, эту обязанность вы исполняете с отменным усердием.

Я уловил в её тоне лёгкую иронию и, взглянув на взволнованное лицо девушки, в котором не было ни кровинки, не мог не оценить её мужества. Какая-то тревога, хотя я понятия не имел, какая именно, подтачивала её силы и не давала ни минуты покоя. Даже я при всём доброжелательном отношении к ней не мог поверить выдумке о том, что она встала ночью, чтобы утолить жажду. Но она нашла в себе мужество отвечать на шутки Финбоу так, как будто он зашёл к ней в гости на чашку чая.

— Знали бы вы, чего мне порой стоит произнести даже одно слово… — сказал Финбоу.

— Оно и видно: поистине великий молчальник! — вставила она.

Финбоу не остался в долгу:

— Я сразу понял, что найду в вашей тонкой душе полное понимание.

Щёки мои пылали как в огне, мне хотелось услышать хоть какую-нибудь реплику Эвис, которая раскрыла бы истинную цель её ночного путешествия. А вместо этого я вынужден был сидеть и слушать их дурацкую пикировку. Эвис сидела, закутавшись в пушистый плед, и с капризной гримаской слушала дерзости Финбоу. Я понял, что этому разговору не будет конца, и чем больше я напрягал внимание, силясь уловить цель, которую преследует в этой словесной дуэли Финбоу, тем больше мне становилось не по себе и тем сильнее слипались у меня глаза. Сквозь дремоту я слышал плавно льющуюся речь друга и думал, что он выбрал удивительно неподходящее время, чтобы блеснуть своим красноречием. Я знал, что он преследует какую-то определённую цель, и тем не менее не мог без раздражения слышать этот хорошо поставленный голос и эти пространные рассуждения о драматургии. Каким-то одному ему известным образом Финбоу удалось перевести разговор с нашей поездки в Лондон на драму. Эвис призналась, что, как это ни нелепо, ей всё-таки нравятся некоторые сентиментальные пьесы.

На что Финбоу с улыбкой заметил:

— Одна из трагедий нашей жизни состоит в том, что нам, как правило, нравятся именно те вещи, за симпатии к которым мы себя презираем. То же самое и в любви. Почти на каждом шагу можно встретить влюблённого, который прекрасно отдаёт себе отчёт, что предмет его любви или глуп, или скучен, или вообще доброго слова не стоит, а он, несмотря ни на что, всё-таки продолжает любить этого человека. Литературная критика не что иное, как борьба между тем, что диктуют нам наши чувства, и тем, что с точки зрения общепринятых понятий о хорошем художественном вкусе принято считать достойным осмеяния. Обычно верх берут эмоции… причём не только у неискушённой публики, но и у эстетов. Боюсь, что моя мысль покажется вам еретической, но мне думается, что сходить с ума по «Гамлету» так же бессмысленно, как и по «Питеру Пену». Я хочу сказать, что не делаю между ними большой разницы.

Я с нетерпением ждал, когда остановится этот поток. Однажды я уже имел счастье слышать, как он полемизировал по поводу драмы в Гонконге, и не забыл, какими извилистыми путями пришлось ему пробираться, чтобы прийти к своему литературному кредо в его теперешнем виде.

Мне очень хотелось спать и было совсем не до споров; я всё ещё не догадывался, к чему он ведёт. Эвис попробовала робко возразить, но Финбоу уже нельзя было остановить:

— Все мы, однако, одним миром мазаны, и вкус у нас безнадёжно испорчен. Последние двадцать лет, куда бы меня ни забросила судьба, если у меня нет более интересного занятия, я иду в театр. И я совершенно определённо могу сказать, каким пьесам отдаю предпочтение. Что может быть совершеннее «Вишнёвого сада»? Ничего, и это моё твёрдое убеждение. А хотите знать, какая пьеса оставила у меня самые яркие воспоминания? «Дама с камелиями». Ведь общеизвестно, что это одна из бездарнейших пьес. И тем не менее именно она произвела на меня самое сильное впечатление, чем всё, что я видел до сих пор. Маргариту играла Дузе. Это было в Риме, давным-давно. В общем-то, я не считаю Дузе великой актрисой, хотя и допускаю, что её можно считать великой в своём роде; сама манера её игры противоречила жизненной правде. И всё-таки я был в восторге от спектакля и вряд ли ещё когда-нибудь испытаю подобное наслаждение. Я был влюблён, и в театре мы были вдвоём… это, конечно, сыграло свою роль.

30
{"b":"25363","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
Задача трех тел
Думай медленно… Решай быстро
Администратор Instagram. Руководство по заработку
Соблазни меня нежно
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Альянс
Блог проказника домового
Звезда Напасть