ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Запломбированный» вагон с русскими эмигрантами в сопровождении двух немецких офицеров, уполномоченных Верховного военного командования, без всяких инцидентов пересек территорию Германии. Только однажды Платтену пришлось действительно объясняться с видным деятелем немецких профсоюзов В. Янсоном, пытавшимся вступить в разговор с пассажирами запломбированного вагона во время одной из его остановок, но все обошлось и никакого разговора не состоялось. 12 апреля вагон благополучно достиг побережья Балтийского моря в г. Засниц, откуда его пассажиры перебрались на шведский рейсовый паром, доставивший их в шведский город Треллеборг, где их встречал Я. С. Ганецкий. Почти сразу же Ленин и его спутники выехали поездом в Стокгольм, где они были радушно встречены не только большевиками-эмигрантами, но и шведскими левыми социал-демократами. В центре внимания был Ленин, который встречается с представителями шведской прессы, организует здесь Заграничное бюро ЦК РСДРП, участвует в совещании шведских левых социал-демократов, беседует с видным левым социал-демократом и публицистом Ф. Стрёмом о перспективах социалистической революции в России и мирового революционного движения, присутствует на банкете, устроенном шведскими левыми социалистами в честь приехавших русских революционеров. Пожалуй, можно согласиться с тем, что в Стокгольме Ленин начал чувствовать себя в роли вождя будущей революции. Здесь с Лениным попытался встретиться Парвус. «Я был в Стокгольме, когда Ленин находился там во время проезда, – вспоминал он. – Он отклонил личную встречу. Через одного общего друга я ему передал: сейчас прежде всего нужен мир, следовательно, нужные условия для мира; спросил, что намеревается он делать. Ленин ответил, что он не занимается дипломатией, его дело – социальная революционная агитация»[177]. Возможно, эта красивая фраза приписана Ленину самим Парвусом, но факт их несостоявшейся встречи был позднее засвидетельствован К. Радеком, находившимся с Парвусом в доверительных отношениях. «В Стокгольме Парвус хотел встретиться с Лениным от имени ЦК Германской социал-демократической партии, – писал Радек. – Ильич не только отказался видеть его, но попросил меня, Воровского и Ганецкого вместе со шведскими товарищами засвидетельствовать это»[178]. Но Парвус переносил и не такие удары и всегда искусно маскировал свои неудачи. И на этот раз, вернувшись в Копенгаген, он сообщил своему шефу – германскому посланнику Брокдорф-Ранцау о том, что вел в Стокгольме переговоры с русскими эмигрантами из Швейцарии, а теперь вызван в Берлин телеграммой от исполнительного комитета социал-демократической партии. В Берлине Парвуса ожидала встреча с статс-секретарем иностранных дел Циммерманом[179]: он все-таки не был простым агентом.

Ленину же предстояло преодолеть на пути в Россию последний барьер – финскую границу. Направив предварительно телеграмму председателю Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Н. С. Чхеидзе о необходимости обеспечить группе возвращающихся в Россию политических эмигрантов беспрепятственный проезд через русскую границу, 15 апреля Ленин выезжает из Стокгольма, а через два дня он уже проходил последний контроль на финской пограничной станции Торнео. Однако опасение быть арестованным не покидало вождя большевиков вплоть до самого прибытия в Петроград поздним вечером 16 апреля. И только тогда, когда на перроне Финляндского вокзала он увидел почетный караул, а на площади перед вокзалом сотни встречавших его рабочих, солдат и матросов, Ленин окончательно поверил, что ему не придется больше писать письма из «проклятого далека». В России, жившей тогда по старому стилю, 5 апреля – дата возвращения вождя большевиков из эмиграции – на долгие годы станет событием исторического значения.

Для немецкой стороны это событие, как выяснится позднее, имело тоже историческое и практическое значение. Пока же начальник германской контрразведки Штейнвакс направил из Стокгольма 17 апреля в Главную штаб-квартиру следующую телеграмму: «Проезд Ленина в Россию прошел удачно. Он действует так, как мы хотели бы. Поэтому негодование социал-демократов, сторонников Антанты в Стокгольме. Платтен задержан англичанами на границе и отправлен обратно, что привлекло здесь большое внимание. Платтен – известный лидер швейцарских социалистов, который сопровождал русских революционеров из Швейцарии через Германию в Стокгольм и хотел проехать в Петроград»[180]. Тщательно разработанный представителями дипломатических и военных кругов Германии план «высадки десанта» революционеров-радикалов в России и его четкая реализация в исторической ретроспективе превратились в операцию гигантских масштабов, в которую «по предложению Парвуса включились не только генеральный штаб и министерство иностранных дел, но и сам кайзер Вильгельм II»[181]. При этом авторы такой точки зрения стыдливо умалчивают (или не знают?), что кайзер узнал об этой операции только 12 апреля, когда Ленин и его группа уже были в Стокгольме. Поэтому его пожелание о том, чтобы русским социалистам были выданы «Белые книги» и другая подобная литература для ведения разъяснительной работы в своей стране, могли носить всего лишь гипотетический характер. Что же касается заверения Вильгельма II, что «в случае, если русским откажут въезд в Швецию, Верховное командование будет готово переправить их в Россию»[182], то достаточно познакомиться с составом первой группы проехавших через Германию эмигрантов[183], чтобы убедиться в полной абсурдности такого предложения, а следовательно, и в неосведомленности кайзера относительно деталей этой операции.

Зарубежные и отечественные авторы любят цитировать генерала Э. Людендорфа, который в своих военных мемуарах писал: «Помогая Ленину проехать в Россию, наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано. Россию было нужно повалить»[184]. По крайней мере, историк обязан принять во внимание, что это мнение было высказано после того, как все случилось. Чтобы «повалить» Россию, нужно было сочетание целого ряда социальных, политических, экономических, военных и других факторов, которые в своем историческом сцеплении дали 25 октября 1917 г., событие, ставшее триумфом для одних и катастрофой для других. Задача исследователя в данном случае состоит не в том, чтобы набрать как можно больше фактов и мнений в подтверждение своей точки зрения, а в том, чтобы объективно определить роль «немецкого фактора» в русской революции на основе изучения документов самого различного происхождения. Но было бы глубочайшим заблуждением рассматривать «фактор Ленина» только в этом контексте.

Глава четвертая.

Вильгельм II: «Мы должны поддержать социалистов (Керенского и др.) против Антанты и Милюкова»

Февральская революция расширила перспективы Германии и Австро-Венгрии на достижение сепаратного мира, и они интенсифицировали свои усилия на самых различных направлениях. «Русская революция поставила нас в совершенно новое положение, – писал министр иностранных дел Австро-Венгрии О. Чернин. – Но все же оставалось несомненным, что наибольшее число шансов заключения мира лежит на востоке, и все наши усилия были, следовательно, направлены к тому, чтобы использовать первый удобный момент, который царь не успел закрепить»[185].

Как явствует из опубликованных немецких источников, Германия внимательно следила за развитием событий в России после Февральской революции и, пытаясь противодействовать влиянию стран Антанты, стремилась установить контакты не только с радикальным крылом социалистов, но и с социалистами в целом. На одной из телеграмм, полученной из Стокгольма о событиях в Петрограде в марте 1917 г., кайзер Вильгельм II сделал замечание на полях «…мы должны поддержать социалистов (Керенского и др.) против Антанты и Милюкова и как можно скорее войти с ними в контакт»[186]. Политическое и военное руководство Германии решило даже не предпринимать каких-либо крупных военных акций, которые могли бы привести к установлению единства политических сил и общества перед лицом германской опасности»[187]. «Мир с Россией, – писал австрийский император Карл I кайзеру Вильгельму II, – ключ к ситуации. После его заключения война быстро придет к благоприятному для нас окончанию»[188].

вернуться

177

Parvus A. Im Kampf um die Warkheit. Berlin. 1918. S.51.

вернуться

178

Платтен Ф. Проезд Ленина через Германию. (Предисловие К. Радека). Берлин. 1924. С. 66.

вернуться

179

Германия и русские революционеры в годы мировой войны. С. 297.

вернуться

180

Germany and the Revolution in Russia 1915 – 1918. Doc. № 51.

вернуться

181

Волкогонов Д.А. Ленин. Кн. 1. Вожди. М., 1999. С. 216; См.также: Фишер Л. Жизнь Ленина. Т. 1. М., 1997. С. 164.

вернуться

182

Germany and the Revolution in Russia 1915 – 1918. Doc. № 44.

вернуться

183

«Список № 1 лиц, проехавших через Германию во время войны» был опубликован В.Л. Бурцевым в газете «Общее дело» 14 окт. 1917 г.

вернуться

184

Ludendorff E. Meine Kriegserinnerungen 1914 – 1918. Berlin. 1919. S.47.

вернуться

185

Чернин О. В дни мировой войны. М. – Пг., 1923. С. 158.

вернуться

186

Германия и русские революционеры в годы Первой мировой войны. – Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 400.

вернуться

187

Там же. С. 285, 400.

вернуться

188

Там же. С. 327.

15
{"b":"25366","o":1}