ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сорок лет я жил в их тени, — сказал он, наконец. — Они, казалось, чувствуют, что карта где-то поблизости. Я никогда по-настоящему не понимал их и уверен, что они не природные, а жуткие сверхъестественные твари... Но я бил их до сил пор и буду бить дальше. — Убежденность в его голосе была скучной и холодной. — У меня есть деньги, достаточно мне на жизнь... достаточно для Ма и мальчишки. Меня не хватит надолго.

— А как насчет Сина?

— Просто блоха. — Пальцы напрягались и расслаблялись, напрягались и расслаблялись. — Подумайте, разве я не большая шишка в здешних краях? Вы должны понимать это, вы, с вашими фабриками и конторами в Англии. Я простая душа, люблю наслаждения, уважаемый, достойный восхищения... словом, большой человек. Наступают тяжелые времена и приходится продавать картины и статуи, нуждаться и бедствовать. И гордость вонзается мне в кишки, как меч...

— А Страна Карты?

— А, присвоение сокровищ, горшок с золотом... — Лайэм поднял голову и поглядел на них, страсть и горе на его изможденном лице страшно было видеть. — Вы не знаете, каково это — жить с пониманием, что на холмах лежит богатство палладина, а вы слишком редко бегаете за ней.

— Я могу это представить, — мягко сказала Полли.

— Колла и я пошли туда перед рождением мальчика. У меня оставалось кое-что из старых ценностей, но Колла безумно хотел пойти и принести богатство, которое вознесет его сына в число высочайших людей в стране... или купить мужа из благородных семейств, если родится дочь. Даже тогда я действительно не... Итак, мы с Коллой взяли автоматы, оставшиеся у меня с войны, и гранаты. Мы снарядились достаточно хорошо и вышли, но они схватили нас. Колла... Колла...

— Лязгающие чудовища с руками? — твердо спросила Полли.

— А, — удрученно сказал Лайэм, оторванный от своих страшных воспоминаний. — А, так вы знаете. Я не знаю, откуда вам это известно, но вы не знаете всей правды, и это факт. — Он злобно засопел. — Но у вас нет карты. Не забудьте этого.

— Значит, вы хотите много денег, Лайэм. И если вы не осмелитесь сами пойти в Страну Карты за ними, то хотите вместо этого продать карту. Отлично. Сколько вам нужно? Взъерошенный паренек, Колла-младший, сунул в дверь голову. У него был дар проделывать это с драматическим эффектом.

— Обед готов, дед. Ма говорит, что сдерет с тебя шкуру, если ты позволишь ему остыть.

Лайэм медленно поднялся, повертел в руках стакан виски и одним глотком осушил его. Его голубые глаза не отрываясь глядели Крейну в лицо.

— Сколько? — повторил он, затем резко повернулся и пошел к двери.

Волей-неволей Крейн и Полли последовали за ним.

За обедом, простой мясной пищи в роскошном окружении, ничего не было сказано о Стране Карты. Ма оказалась стройной, с приятной фигурой женщиной с такими же голубыми, как у ее отца, глазами. Ее отстраненные, хотя и вежливые манеры вовсе не приглашали к теплому человеческому контакту. Ее отстраненность от мира, как показалось Крейну, происходила скорее от личной замкнутости, поскольку она была совершенно счастлива, оставаясь вечно замкнутой в круговороте определенных дел... И Крейн подумал о своей сестре Адели...

По наблюдениям Крейна, у Ма был такой вид, словно она все время прислушивается, готовая вскочить на звук.

Они с Полли молча поели. Ма с сыном болтали о местных пустяках и, к удивлению, Лайэм присоединился к ним. Об этих вещах он говорил серьезно и авторитетно, без всякого замешательства.

Крейн почувствовал симпатию к этой семье, которой был дан старт Лайэмом и сокровищами из Страны Карты, а затем пришедшей в упадок в трудные времена, неспособной продолжать привычную жизнь, и ни один мужчина в доме не взял на себя ответственность и не пустился снова в опасные приключения в жутком чужом мире за туманной завесой. Было заметно, что в каждой комнате раньше стояли какие-то вещи, теперь уже проданные. Крейну до сих пор были неясны отношения между Лайэмом и Сином, который брал у старика в долг. Почему Лайэм не попросит его сходить в Страну Карты?

Ответ был получен, когда Лайэм отложил вилку с ножом, настороженно взглянул на гостей и быстро сказал:

— Сто тысяч. Да или нет, мистер Крейн?

Первой мыслью Крейна было, что Лайэм, знающий, кто такой Роланд Крейн, знающий, что он сын Исамбарда Крейна, основавшего самый большой инженерный концерн на всем западе страны, должно быть долго спорил с собой, прежде чем назвал круглую сумму в сто тысяч. Конечно, Крейн мог взять сто тысяч с текущего счета без особых хлопот — потребовались бы объяснения, но контора ничего не смогла бы поделать. Что же касается цены карты — как после всего случившегося можно было сравнивать деньги с потенциальными возможностями, заключенными в этом клочке бумаги?

«Жить с императорскими богатствами по другую сторону холма и так редко пересекать этот холм, чтобы забрать их!» — подумал Крейн.

— Вы уверяете нас, Лайэм, — медленно и очень осторожно сказал он вслух, — что карта приведет в Страну Карты, откуда мы вынесем сокровища?

— Вы хотите получить карту, тогда заплатите мне... и сейчас же!

— Прекрасная штука доверие, — смущенно произнесла Полли.

— Ага! — тут же кивнул Лайэм. — Вы, наверное, удивляетесь, почему я не попросил Сина пойти со мной? Ну, теперь вы знаете это. Когда я услышал, что вы расспрашиваете книгопродавцов, мистер Крейн, ища определенную карту, я кое-что понял. Я понял, что это мой шанс прийти, наконец...

— Вы имеете в виду, что раньше не осмеливались предлагать карту для продажи, — сказала Полли, — так как знали, что никто не поверил вам, а вы не сможете доказать существование Страны Карты, поскольку слишком боитесь ее. Но когда появились мы... Мы, должно быть, показались вам манной небесной!

— Может быть. Вы принесете оттуда сокровища и можете вернуть свои сто тысяч. Но вы и думать про них забудете. Полные карманы драгоценных камней, гораздо больше, чем на сто тысяч.

— И груз мелочей в придачу.

Доверие пришло в дом.

— Мелочи тоже там есть, — сказал Лайэм.

Полли одарила Крейна загадочным взглядом. Что бы она ни сделала, Крейн понимал, что их отношения непременно изменятся. Он держался мужественно, сознавая, что вопрос о деньгах встанет, как только Лайэм заговорит.

— Хорошо, — сказал он. — Где карта?

Полли поднесла руку к губам, удивляясь самой себе. Но одно дело знать, что человек богат, а другое — когда он доказывает это. Крейн улыбнулся ей. Он ее не винил.

— Эй, Ма... Что это?

Все посмотрели сначала на Колла-младшего, затем на его мать. Ее лицо быстро бледнело, глаза вращались, ресницы трепетали над белыми глазными яблоками. Она затряслась, затем ее тело стали корчить судороги. Она стояла прямо, повернув голову, и не падала.

— Боже милостивый... — выдохнула Полли.

Лайэм вскочил сам не свой.

— Они рядом! Будь все проклято, они рядом!

Он выбежал из комнаты, как старый бородатый краб, бегущий в свою норку при признаках опасности.

Глядя ему в спину, Крейн заметил краешком глаз странный поток света, пробивающегося через занавески. Они висели на окнах, вельветовые шторы, натянутые собственным весом. Они совершенно не пропускали света, он пробивался лишь в узкую щель, пульсируя, как далекий маяк в тумане.

Крейн двинулся к окну, импульсивно желая взглянуть, что происходит снаружи.

— Нет! — Колла-младший бросился ему наперерез с совершенно диким лицом, оставив мать одну. — Нет! Деду не понравится, если вы...

Но Крейн уже раздвинул пальцами шторы и выглянул наружу. Сперва он не понял то, что увидел: прямо ему в лицо уставился огромный, мерцающий, с бегущими по его орбите огнями овал. Затем его зрение адаптировалось к неистовому освещению, и он увидел... увидел... глаз! Громадный безумный глаз, уставившийся на него через щель между шторами, глаз, окруженный живым огнем, который Крейн видел, когда он окутал бедного Барни на стоянке. Бесконечно долгую секунду Крейн глядел на этот глаз и живую колонну огня, впившись пальцами в вельветовую штору, затем рывком задвинул шторы.

12
{"b":"2537","o":1}