ЛитМир - Электронная Библиотека

Мак-Ардл казался лишь темной фигурой за светом фонаря. Крейн видел его еще хуже, чем тогда, когда они встретились под дождем на улице Белфаста. Но его скрипучий, режущий слух голос остался таким же.

— Амулет, который вы сорвали у меня с руки, когда ваша подруга ударила меня... Не думайте, что я забыл об этом!

— Цепочка... Вы говорите о цепочке. Я совсем забыл о ней. — Крейн сунул руку в карман, вытащил из бумажника цепочку, мгновенно оторвал пальцами часть ее, и быстро протянул остальное, чтобы Мак-Ардл не заподозрил, что в кармане осталось еще что-то . — Вот.

Когда Мак-Ардл жадно протянул пустую руку и свет фонарика отразился на золотой цепочке, Крейн выбросил вторую руку в направлении света и ударом выбил фонарик. Удача, но Крейн сомневался, нет ли у Мак-Ардла третьей руки. В голове Крейна взорвалась граната, перед глазами замелькали звезды. От отшатнулся, когда Мак-Ардл прыгнул вперед, чтобы нанести еще один удар.

— Постарайтесь быть умным, Крейн. Я могу выбросить пистолет. Мне не нужен пистолет, чтобы разделаться с таким слабаком, как вы.

Кулак, сжимающий золотую цепочку, метнулся к Крейну. Крейн отчаянно уклонился, но второй удар сбил его с ног, в глазах поплыли красные круги. Он попытался восстановить дыхание, чувствуя, как пальцы Мак-Ардла залезли к нему в карман и забрали карту, и снова задохнулся, когда Мак-Ардл нанес ему последний удар.

Он услышал торжествующий смех, услышал, как Мак-Ардл сказал:

— У меня есть карта! Карта! Я добыл ее! Наконец-то! Наконец-то!

Сдерживая дыхание, с закрытыми глазами, чувствуя под собой твердую дорогу, Крейн собрал последние силы. Мак-Ардл, должно быть, лихорадочно открывает бумажник, разворачивает восковку, вытаскивает карту. Он должен убедиться, что его приз в сохранности. Значит, его внимание будет полностью отвлечено.

Крейн оттолкнулся ногами, перекатился и скатился с дороги по десятифутовому откосу в темный кювет. В десяти ярдах отсюда на склоне кювета рос маленький куст, еле видный в темноте. Крейн напрягся и пополз под его укрытие. Над ним грянул револьверный выстрел, потом еще один, и еще. Крейн услышал, как пули чиркают по кусту. Он вскрикнул, как будто смертельно раненый.

— Это успокоит тебя, Крейн! Счастливого избавления. А теперь... Теперь я вернусь в свое королевство! Громкие шаги Мак-Ардла простучали по дороге и стихли вдали... в противоположном к Стране Карты направлении. Крейн сделал глубокий вдох. Его трясло. Значит, Мак-Ардл принял темную тень куста за него и расстрелял ее. Но Крейн еще жив, побитый, весь в синяках, но жив. Живой, но без порванной карты, являющейся пропуском и ключом к Стране Карты, где Полли находиться в плену у ромбов живого света. Крейн с трудом поднялся на одно колено, глубоко вздохнул и встал на ноги. Его пробирал холод. Мак-Ардл пошел противоположную от Страны Карты сторону. Это означает только то, что он пошел за машиной. Крейн чувствовал себя дураком. Но он должен забрать назад карту или, если это не выйдет, уйти с Мак-Ардлом в Страну Карты. Он крался по кювету, пока тот не стал глубже. Под ногами захлюпала грязь. Тогда Крейн осторожно вылез на дорогу. С минуты на минуту мог начаться рассвет. Крен должен добраться до машины и Мак-Ардла, прежде чем солнце появится над горизонтом, иначе он будет как на ладони. Мак-Ардл убьет его и оставит на этой безлюдной дороге без всякого сожаления. Машина Мак-Ардла еще стояла носом к Омиджу, когда Крейн, вернувшись в кювет, поравнялся с ней. Мак-Ардл сидел за рулем, его силуэт четко вырисовывался, подсвеченный огоньками на приборной доске. Взревел двигатель, заскрежетала коробка передач, и машина осторожно проползла назад несколько дюймов. Мак-Ардл опасался, что колеса могут попасть в кювет. Крейн понял, что он был неважным водителем. Когда задний буфер навис над кюветом, машина дернулась вперед и остановилась. Крейн выскользнул из кювета и, скрываясь за ее корпусом, потянулся к ручке задней дверцы. Машина вновь дернулась, Мак-Ардл переключил передачу и, когда машина поехала вперед, Крейн одним движением открыл дверцу и вскочил внутри.

Машина остановилась.

— Это еще что? — проворчал Мак-Ардл и обернулся через плечо. Света в кабин было достаточно, чтобы они отчетливо увидели друг друга на таком маленьком расстоянии. Эта свирепая выступающая челюсть, которую Крейн увидел под широкополой шляпой в Белфасте, дала неверное впечатление тощему, сардоническому, сатанисткому облику этого человека. Тяжелые черные брови срослись над длинным тонким носом. Злобный, дьявольский и совершенно безжалостный Мак-Ардл уставился на Крейна сверкающими глазами, такими же черными, как его ненависть.

— Ты дурак! Зачем ты пришел сюда, раз я промахнулся? — В голосе Мак-Ардла слышалось только презрение и нетерпение. Он хотел поскорее попасть в Страну Карты. — Ты наделал столько ошибок, Крейн... Но эта будет последней. — Над спинкой сидения показался ствол револьвера. Медленно, очень спокойно Крейн показал Мак-Ардлу гранату. Он держал ее в руке, стискивая в зубах чеку. Потом он выплюнул чеку.

— Вы знаете, что это такое, Мак-Ардл? — весело произнес он, оскалив зубы. — Это граната. Если вы застрелите меня, рука отпустил рычажок и — бах! Ваша голова разлетится на куски.

— Вы не посмеете! О чем вы...

— Не заботьтесь обо мне, Мак-Ардл. Позаботьтесь лучше о себе. Ваше лицо будет искромсано на куски, глаза будут выбиты. Ваши мозги размажутся по ветровому стеклу... Так что давайте, стреляйте!

— Нет... Нет, Крейн... Я не выстрелю... — Теперь в голосе Мак-Ардла звучал страх, и Крейн с удивлением понял, что он больше хочет сохранить свою жизнь ради поставленной цели, нежели из страха умереть.

— Вы не выстрелите. Хорошо... Очень хорошо...

— Но я не отдам вам карту. Вы не сможете заставить меня.

— Тогда поехали, Мак-Ардл. Поехали в Страну Карты. Это все, чего я хочу.

Мак-Ардл вздохнул с облегчением. Он положил пистолет на сидение рядом с собой, затем сказал:

— Только будьте осторожны с гранатой. Это примитивное оружие.

— Конечно, примитивное. А вы знаете, что говорят о примитивном оружии? Оно опасно. Поехали!

Машина тронулась, дернулась, и Мак-Ардл с таким скрежетом переключил передачу, что это заставило бы Полли саркастически усмехнуться.

— Такие штуки, как эта машина, тоже примитивны. Они тоже опасны, — жестко сказал Мак-Ардл. Ему вовсе не нравилась граната под ухом.

— Это высококлассный представитель автомобильных товаров, — мягко сказал Крейн. — Он опасен только тогда, когда дергаются за рулем.

— Примитивный! — взорвался Мак-Ардл. — Дешевый двигатель внутреннего сгорания, испускающий дым, работающий на газолине, драгоценное наследие планеты, экстравагантное безразличие... Не то, чтобы я забочусь о способе, которым вы развиваете свой мир. — Губы его скривила торжествующая усмешка. Очевидно, он подумал о чем-то приятном для себя. — Но вы идете в мой мир, не так ли, Крейн? Вы больше никогда не увидите свой мир. И не говорите потом, что я не предупреждал вас.

— Вы только не отвлекайтесь от управления этим примитивным устройством, Мак-Ардл. Если вы влетите в кювет, очень может быть, что я выпущу гранату...

— Я делаю все, что могу, — немедленно огрызнулся Мак-Ардл. — Как бы вы управляли римской колесницей, а?

— Вы коснулись здесь сути. — Крейн мог клинически распознать причины, по которым он встал на новую позицию. Впрочем, не такая уж она и новая. По крайней мере, он встретился с неприятным осознанием, что он действует так, как подсказывают инстинкты, как привык действовать он, старый Роланд Крейн, который, как он думал, умер, когда он снял форму, сдал автомат и забыл о командирском тоне. И конечно, он наслаждается всем этим. Он был счастлив, вынужденно вернувшись к насилию. Он наслаждался им и не хотел этого наслаждения, и думал о Полли и лязгающих чудовищах-танках, и ромбах света, и о Мак-Ардле, и мрачно думал, что имеет полное право наслаждаться этим.

— Вы, кажется, хорошо осведомлены о Стране Карты, Мак-Ардл, — сказал Крейн. — Полагаю, вы расскажете мне...

22
{"b":"2537","o":1}