ЛитМир - Электронная Библиотека

— Может, вам лучше закончить свою историю?

— Когда вы расскажете мне, что случилось с Алланом.

— Он написал, что нашел старый путеводитель и был заинтригован иллюстрациями. Стальными гравюрами. В письме он также сообщил, что в конце путеводителя была карта, порванная пополам. Он писал, что на какой-то черт этой девушке, Шарон, понадобилось сравнить старые маршруты с современными. У ней была теория, что в древности люди могли найти лучшие пути, чем современные водители. Она была слегка сдвинута на таких вещах. Пледы ручной выделки, деревянная посуда из Скандинавии, цветочные горшки. Вы знаете таких людей.

— Вряд ли этот тип подходит для Аллана.

— Вы не видели ее.

— А-а!

— Солнечным утром они выехали из Белфаста, и больше никто их не видел. Это было пять лет назад.

— Мне казалось, вы хотели выйти за него замуж?

— Это было уже после того, как я сказала ему «нет». Окончательно. Ужасная сцена. Шарон должна была смягчить его боль. Во всяком случае, она была бы ему лучшей женой, чем я. Но, видите ли, я чувствую себя ответственной...

— Нет, нет, Полли. Карта. Проклятая карта! Говорю вам, Аллан поехал по этой карте, достиг порванного края, проехал через туман и был схвачен одним из этих сверкающих, лязгающих чудовищ. — Крейн замолчал, понимая, что проговорился.

— Лязгающих чудовищ?

Крейн сделал неопределенный жест.

— С точки зрения ребенка. Я не знаю, что это было на самом деле. Но они выскочили из-за маленьких деревьев, лязгая и сверкая, с бесчисленными дюжинами ног и протянутыми к нам длинными, похожими на цепы руками. Поэтому отец так быстро развернул машину. — Он покачал головой. — Я не говорил никому об этом, кроме вас.

— И поэтому ваша сестра Адель... осталась на том же уровне умственного развития, на каком была тогда?

— Да.

— И поэтому вы имеете зуб против этой карты?

Крейн нахмурился.

— Как можно иметь зуб против куска бумаги? Ненависть, ужас, страх, что откроются вещи, которым лучше оставаться неоткрытыми — да. Но вряд ли это можно назвать личной ненавистью.

— Вы так и не сказали мне, что случилось с картой.

— Я не думал об этом в то время. Сам случай запечатлелся у меня в памяти, но все остальное... Когда умер отец, я просмотрел его вещи, наполовину ожидая найти путеводитель запертым в японском сейфе, ключи от которого он всегда носил с собой. Конечно, там не было ничего. Полагаю, вы можете сказать, что у меня возникла навязчивая идея вновь завладеть картой. Меня самого изумляет страсть, с какой я собираю путеводители. Должно быть, отец тогда сразу отделался от этой книги. Наверное, он валяется в какой-нибудь второразрядной книжной лавке, ожидая покупателя...

— Аллан.

— Да. — Крейн заколебался, потом продолжал:

— Пока другой человек не использует карту, пройдет через туман в... ну, как мы можем это назвать, если не Страной Карты... и исчезнет. И тогда люди — существа, чудовища, пришельцы, можно назвать как угодно, — которые обитают там, просто вернут карту в наш мир и будут ждать новой жертвы.

— Но это предполагает...

— Да. До некоторой степени, не так ли?

Чай остыл. Масло размякло на блюдце. Все булочки были съедены. Крейн позвонил Энни и, когда она убралась на столе, прошел через кабинет и критически осмотрел бутылки, потом взглянул на Полли.

— То же, что и вам. Скотч. Крепкий.

— Я пью неразбавленный. Пожалуйста.

Пока они медленно наслаждались выпивкой, Крейн рассматривал девушку. Она была женщиной, для которой многие мужчины сделали бы все, что угодно, чтобы обладать ею. Она задумчиво глядела на огонь, и Крейну показалось, что она думает об Аллане и их ссоре.

Ее кузен уехал в Ирландию со своей новой подружкой, купил путеводитель с картой, поехал по этой карте... куда? В Страну Карты.

И это совершенно ничего не говорило ему.

Каким-то образом за последний час, беседуя с девушкой, он начал верить, что может решить загадку, над которой ломал голову всю жизнь. У него появилась смутная надежда, что он вроде бы понимает, как найти средство исцеления Адели. Но были и другие причины, толкавшие его на поиски карты, разорванной посредине. Его оскорбленная гордость, знание, что существуют силы вне обычного мира, силы, одновременно пугающие и зачаровывающие его, ненайденные, но упорно поддерживающие веру, что его собственная незавершенная личность может стать цельной, а также явная любовь к раскапыванию неизвестного — все это подвигло его на поиски потерянного ключа к Стране Карты.

Он поднялся и взял с книжной полки «Государственное картографическое управление Северной Ирландии». Названия мелодичными колоколами звучали в его ушах.

— Из Белфаста, — задумчиво пробормотал он. — Нет, названия ничего не значат для меня — кроме резкого привкуса тоски.

— Когда вы уезжаете? — спросила Полли, подняв голову.

Крейн улыбнулся. Они уже установили связь, и он чувствовал себя удовлетворенным, отдохнувшим... и ужасно встревоженным.

— Утром. Я успею на ранний поезд...

— Разумеется, я еду с вами.

— Но...

Роланду Крейну понадобилось менее тридцати секунд, чтобы понять, что он будет редко побеждать в спорах с Полли Гулд.

Глава 2

Когда они сошли с самолета в Нитс Корнер и сели в автобус до Белфаста, Крейн все еще пытался доказать, что это не подходящие для девушки приключения. Она просто сказала, что ему следует войти в контакт с его друзьями-книгопродавцами и начать охоту за путеводителем середины девятнадцатого века по какой-то части Ирландии, в конце которого находится разорванная пополам карта. Никто из них не питал большую надежду на успех с таким подходом. От поездки в Ирландию каталоги книгопродавцов не станут ближе, чем дома у Крейна, в Бушмиллзе. Но это был один из путей поисков, а их было так мало, казавшихся важнее, чем в действительности. Полли отыскала людей, последними видевших Аллана перед его исчезновением.

Потом они отчитались друг другу, сидя за низким столиком в гостиной комфортабельного отеля. Результаты — нулевые.

— Естественно, книгопродавцы с удовольствием встретились со мной, — сказал Крейн, откинувшись на спинку глубокого кресла и зевая. — Ох, как я устал... Я все-таки в их глазах гораздо выше среднего покупателя. Но они качали головой и выражали искреннее и всеобщее сочувствие. Никто не мог мне помочь. — Он почесал нос. — Кроме одного старика, который посоветовал мне поискать в Смитфилде. Я сказал ему, что ищу книгу, а не кусок говядины...

— Да, я поняла, — хихикнула Полли. — Вы просто спутали его с Лондонским рынком Смитфилд. Англичанину трудно избавиться от такой ассоциации.

— Конечно. Особенно если учесть, что Смитфилд был когда-то сценой многих рыцарских турниров... Или вы знаете это?

— Нет. Ну и что из того. Этот мир давным-давно мертв.

— Верно. Я не мечтаю о средневековых глупостях. Но они были ценнее, чем мы со своим материалистическим мировоззрением и волнениями по всяким пустякам.

— Вам легко так говорить с вашим богатством. Подождите!

— Девушка подняла руку, прерывая его готовый вырваться протест. — Это не значит обиду или личное оскорбление. Я знаю, что в средневековье верную службу ценили больше денег, и мы смеемся теперь над ними за это. Мы ценим деньги от начала до конца, стремясь обладать чем-нибудь материальным. Но пусть так. Если это цена, которую мы платим за благополучную жизнь и свободу от глупостей тех времен, тогда большинство людей готовы платить за это.

В другое время Крейн с удовольствием поспорил бы о развитии цивилизации, но сейчас его преследовали мысли о карте, разорванной посредине. Он удовлетворился лишь замечанием:

— Одно точно. Люди во времена до возрождения культа личности с готовностью поверили бы в Страну Карты. Полли криво улыбнулась ему, создавая смутное впечатление, что он должен узнать ее получше.

— Наверно, я поверю вам. Однако, я здесь не для того, чтобы развлекать вас. Итак, вы поехали туда?

4
{"b":"2537","o":1}