ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пройдя пару десятков шагов по металлическому ячеистому коридору, залитому мертвенно-бледным светом люминесцентных ламп, Лещенко и выделенный ему для сопровождения молодой сотрудник прокуратуры свернули в первую же галерею, из которой доносился приглушенный рокот человеческих голосов.

Здесь, на «перекрестке», расположились с полдюжины мужчин в штатском, принадлежащих, скорее всего, к числу сотрудников оперативно-следственной бригады. Дальше, в «аппендиксе», длина которого составляет немногим более десяти метров, а ширина чуть более трех, сосредоточились все остальные: как те, кто производил «выемку», включая Губанова и еще одного сотрудника прокуратуры, снимающего данный эпизод на видеокамеру, так и другие, кто передал в МГД ценные бумаги двух «дочек» ОАО «Ространснефть» и кто уже непосредственно здесь, в депозитарии, отвечает за их полную сохранность.

– Извините, полковник, но дальше ни шагу, – полушепотом сказал молодой следователь, когда они достигли кордона, за которым непосредственно работали Губанов и его коллеги. – А не то начальство мне голову оторвет.

– Подполковник, – также понизив голос, поправил своего гида Лещенко. – Артем, прокомментируйте, что там происходит?

Следователь, встав вплотную к гэбисту, теперь уже вовсе перешел на шепоток:

– Видите брюнета в темном костюме? Бледный такой.

– Они тут все бледные.

– Эт-то точно, сейчас у них у всех «бледный вид»… Этот брюнет – один из замов местного «генерального», который, если вы еще не в курсе, примерно с декаду назад отъехал за кордон с целью лечения.

– Понятно. Значит, у «брюнета» есть доступ к запасным комплектам ключей?

– Верно, хотя это и не сразу выяснилось. Пришлось посылать за ним «наряд» в поселок Степановское, где у него частная вилла. Вот, смотрите… Видите, он открывает спецотсек, вмонтированный в торцевую стену? За дверцей находится металлический шкаф, а в нем хранятся запасные комплекты номерных ключей от всех ячеек, находящихся в данной конкретной секции.

Темноволосый менеджер МГД открыл нараспашку шкаф, после чего, очевидно, подчиняясь указаниям прокурорских, встал сбоку, давая возможность привлеченным к процедуре понятым – и, само собой, «важняку» Губанову – лично удостовериться, что все запасные ключи, закрепленные в специальных зажимчиках и снабженные цифирью, указывающей на номера депозитарных ячеек, имеются в наличии.

Видеокамера в руках одного из членов оперативно-следственной бригады продолжала бесстрастно писать все происходящее на пленку.

Воспользовавшись этой невольной заминкой, Лещенко решил задать своему молодому, но, судя по всему, хорошо разбирающемуся в сути происходящих событий сопровожатому еще пару-тройку вопросов.

– Скажите, Артем. А что, собственно, послужило толчком для столь решительных действий со стороны вашего учреждения? И почему вдруг такое повышенное внимание к «дочкам» «Ространснефти»?

– А вы разве не в курсе?

– Кажется, я задал вполне конкретный вопрос.

– Гм… Даже не знаю, с чего начать. Во вторник, к примеру, когда у нас уже был поздний вечер, а в Штатах, конкретно, в Нью-Йорке, часы показывали где-то около трех пополудни, в одной из передач, транслируемых каналом «Блумберг»… Знаете такой?

– Да, телевизионный канал деловых новостей. В том числе финансовых, со всего света.

– Помимо сказанного вами это еще и глобальная информационная сеть. Ну так вот. В одном из коротких выпусков новостей, касающихся рынков Восточной Европы в целом и России в частности, прошла очень любопытная и в то же время весьма тревожная информация. Касательно российской трубопроводной сети, компании «Ространснефть» и родственных с ней структур. Смысл сказанного западными финансовыми аналитиками – боюсь, фамилии этих двух экспертов ничего вам не скажут, но они, поверьте мне на слово, очень знающие и ответственные люди и молоть языками почем зря не будут – заключается в том, что благодаря нынешнему положению дел в «недореформированной», по их выражению, компании «Ространснефть» государство может при определенном стечении обстоятельств лишиться, пусть даже не полностью, а в каких-то правовых и финансовых аспектах, своей полной монополии над федеральной трубопроводной сетью…

– Мало ли что болтают за бугром? – процедил Лещенко. – Может, кое-кто хочет выдать желаемое за действительность? Запустить, так сказать, пробный шар? Поглядеть, что из этого получится? Вы что, и вправду доверяете всем этим забугорным аналитикам? Кстати, эти ваши блумберговцы сказали, откуда они почерпнули такие вот «сенсационные» сведения?

– Во-первых, они не мои. Во-вторых, они не такие дураки, чтобы светить, я бы даже сказал, «палить» свой «источник». Но в одном я с вами, пожалуй, соглашусь. Передача, которую уже дважды успели повторить в записи, – впрочем, это их обычная практика, потому что сетка вещания рассчитана на различные мировые регионы и часовые пояса, – действительно выглядит как некий «пробный шар». И даже не исключено, носит заказной характер. Потому что спустя несколько часов, уже в среду, в уважаемой «Файнэншл таймс» появилась статья соответствующего содержания. Достойная, надо сказать, самого внимательного прочтения и изучения.

– Выходит, что эти «сигнальчики» и послужили обоснованием для нынешних действий прокуратуры?

– Нет, зачем же… Боюсь, подполковник, что я не в силах целиком удовлетворить ваше любопытство. Вот освободится Губанов, возможно, он и ответит на все ваши вопросы.

Взяв парня за локоть, гэбист удержал его возле себя.

– А это правда, Артем, что вчера утром из тюменского филиала МГД владельцы акций вывели свои реестры за кордон? В электронном, так сказать, формате? И что сразу несколько «дочек» уже зарегистрировались за рубежом? Войдя, к примеру, в реестровый список небезызвестных Каймановых островов? Что скажете на данную тему?

– Только одно: что вы, подполковник, весьма информированный человек.

Они вынуждены были прервать свою беседу, поскольку процедурная заминка, по ходу которой собеседники успели обменяться репликами, подошла к концу.

Один из сотрудников передал «важняку» Губанову одну из регистрационных книг МГД, изъятых в интересах следствия еще двумя часами ранее.

Найдя страницу с соответствующей записью, старший следователь Генпрокуратуры четким дикторским голосом произнес:

– Московский главный депозитарий, депозитарная ячейка номер шестьсот семьдесят семь. В указанной ячейке должны храниться реестр и сертификаты акций, а также документы, удостоверяющие право собственности на ценные бумаги открытого акционерного общества «Балтпетролеум». А теперь я попрошу менеджеров компании «Балтпетролеум» господина… и менеджера Московского главного депозитария господина… открыть указанную ячейку!

Господа вставили ключи, провернули, открыли дверцу; затем, один, бледнея, другой, наоборот, наливаясь свекольным оттенком, отступили чуть в сторонку, давая возможность и прочим присутствующим заглянуть в хромированное нутро сейфа.

– Я же сам, своими руками сюда два кейса с документами заложил, – растерянно пробормотал менеджер «дочки» проштрафившейся нефтяной компании. – Что за чертовщина?

– Глазам не верю, – почти одновременно с ним изумленно произнес один из руководителей МГД, брюнет в темном костюме. – Такого в нашей практике еще не было…

Следующая ячейка, в которой хранились ценные бумаги второй «дочки» ОАО – «Ространснефть», также оказалась совершенно пустой.

…Поднимаясь спецлифтом в вестибюль, где его ожидал «нукер», Лещенко позволил себе кривую ухмылку: не только он, но и другие люди могли сейчас наглядно убедиться в том, что абсолютная надежность банковских депозитариев – это скорее голливудский образ, чем правда.

Глава 6

Государственная машина (2)

Вместе с несколько поредевшей группой Бушмина в Москву транзитом через Моздок вылетели спецпредставитель Совбеза по Чечне (которого начальство, очевидно, сочло нужным выдернуть в столицу для объяснений), а также четверо ханкалинских особистов, каждый из которых имел при себе табельное оружие.

11
{"b":"25371","o":1}