ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В большом, сложном и многотрудном деле пополнения агентурного аппарата не обходилось и без просчетов, иногда досадных, подтверждавших золотое правило, что мелочей в оперативной работе не бывает.

Был подобран человек, назовем его «Керим», который должен заинтересовать одного из лидеров эмиграции. Через последнего в результате многоходовой комбинации «Керима» хотели внедрить в агентурную сеть германской разведки. Ведь немцы искали людей с советской стороны, в том числе и перебежчиков, хотя в любом случае предстояла проверка. По легенде «Керим» на родине опасался ареста за хозяйственные преступления, что в его положении крупного торгового работника было вполне правдоподобным, и решил бежать за рубеж. Сам он образован, учился в медресе, владеет арабской письменностью, в Афганистане есть знакомые и родственники. Может дать много наводок на нужных людей в Узбекистане и помочь завербовать их.

Тщательно были отработаны вопросы «перехода» границы, следования в афганский Кундуз и далее к родственникам. Если бы эмигранты или немцы стали проверять «Керима » через афганцев, то могли получить справку, что он был известен афганскому консульству в Ташкенте как коллекционер старинного оружия и скрытый националист.

В конце 1942 года «Керим» был уже в Кундузе, резидентура ждала его в Кабуле. Он должен был в условленные дни выходить на визуальный контакт к кинотеатру в центре города, чтобы по опознавательным признакам увидеть в лицо оперработника. Личная встреча назначалась на следующий день на дороге, вдоль берега реки Кабул, несколько в стороне от таможни, что в центре города. Далее следует обмен паролем и отзывом и обусловливается встреча для обстоятельного разговора. Вероятно, «Керима» подберут на автомашине где-либо в безлюдном месте. Все вроде бы правильно.

И вдруг в Центр поступает сообщение, это было в марте 1943 года, что на кабульской набережной местная контрразведка зафиксировала контакт советского работника с неизвестным узбеком, который взят под наблюдение. Всё, на операции надо ставить точку и анализировать причины провала.

А немецкая разведка продолжала активно действовать в Афганистане, опираясь в том числе на эмигрантов-сепаратистов, обещая им власть и всевозможные блага после победы рейха. Те не оставались в долгу.

В архиве сохранился текст обращения Шир Мухаммед-бека в германское посольство, в котором он, назвав себя выразителем чаяний всех туранских мусульман, передавал германскому правительству свои чистосердечные пожелания и почтительные приветствия, свидетельствуя искреннюю любовь, глубокое уважение и сердечную благодарность. «Наша задача, — писал он, — организовать в марте 1943 года вооруженное восстание в Средней Азии, направив на это все национальные силы». Для успеха этой работы он просил полтора миллиона афганей. Подписался незатейливо: Главнокомандующий Шир Мухаммед-бек.

Между тем документ, как сообщила резидентура, написан на хорошем турецком языке, чего сам его автор сделать не мог. Но это мелочи.

Резидент абвера в Кабуле Расмус, прочитав бумагу, сказал, что деньги, конечно, будут, но просить их просто под манифест нехорошо. Надо продумать план работы или указать по крайней мере основные позиции. И адресовать не прямо германскому правительству, а посольству, он же направит все это в Берлин со своим заключением. Шир Мухаммед-бек последовал этим рекомендациям.

В новом варианте обращения указывалось, что добиться независимости тюрков можно только при содействии стран «оси», а посему туркестанцы считают себя их солдатами и готовы выполнить любые задания. Обязательства эмиграции перед Германией сформулированы так:

1. Мы берем на себя подготовку и посылку людей для диверсионной работы в тылу врага.

2. В нашу задачу входит взрыв мостов, нарушение линий связи, поджог продовольственных складов.

3. За нами остается организация партизанских отрядов и подбор посадочных площадок для авиадесанта.

4. Принимаются меры для вывода из строя аэродромов, которые используются советской авиацией.

Активность радикальной эмиграции под руководством германской разведки, неприемлемая для афганских властей, стала представлять реальную опасность и для самой страны. Советские и британские предостережения оправдывались: стало ясно, что эмиграция под воздействием немцев начинает действовать через голову афганского правительства.

В этих условиях правительство Афганистана приняло решение о превентивных мерах в отношении наиболее активных лидеров эмиграции с целью их изоляции. По указанию премьер-министра в апреле 1943 года были произведены первые аресты. В числе арестованных оказались Сеид Мубашир-хан Тарази, Насрулла-хан, Шир Мухаммед-бек, его брат и другие деятели.

Один из допрошенных афганским следователем эмигрантских активистов заявил, что Сеид Мубашир-хан Тарази получил от немцев и японцев крупную сумму денег, которые предполагалось направить на формирование и оснащение басмаческих банд в Мазари-Шарифе, Имам Сабибе и Андхое.

Сокамерник поинтересовался у Нурмамат-бека, почему он не контактирует с Сеид Мубашир-ханом. Тот в ответ раздраженно бросил, что никаких дел с ним больше иметь не хочет, так как Мубашир-хан жирует на полученные от немцев деньги, а он, Нурмамат-бек, вынужден из-за отсутствия оных терпеть лишения.

В конце апреля 1944 года умер эмир Бухарский Саид Алим Хан. На его похоронах присутствовали премьер-министр, министры, высшие чины армии. Король Захир Шах участвовал в панихиде по усопшему в мечети.

Б доме эмира с участием особо приближенных состоялась церемония принятия присяги наследником Саид Умар Ханом. На столике рядом с его креслом лежала книга отца «Печальная история народов Бухары», изданная задолго до войны в Париже на таджикском языке. В ней старый эмир написал, что начальное образование получил в Петербурге, всю свою жизнь неустанно заботился о соплеменниках и не видит иного будущего для родины кроме как восстановление династии в ее данных Аллахом правах.

Новый эмир заявил, что главной его задачей по-прежнему остается борьба за независимость. В высказываниях присутствовавших содержались враждебные выпады против афганского правительства.

Аресты главарей среднеазиатской эмиграции вызвали с ее стороны, особенно у бухарской части, резкое недовольство. Рассчитывая повлиять на афганское правительство, оставшиеся на свободе вожаки обратились за поддержкой к религиозным авторитетам и вождям племен с просьбой о содействии в освобождении арестованных.

Во влиятельных афганских кругах возникли настроения в пользу освобождения арестованных, тем более что к этому времени немецкие разведчики Расмус и Витцель покинули страну. С советской стороны в неофициальной форме была высказана заинтересованность в том, чтобы экстремисты оставались в изоляции, это также отвечало интересам афганских руководящих кругов. Вскоре арестованные и сами дали более чем весомое основание для этого, а афганские власти ужесточили режим их содержания в тюрьме. Но об этом ниже .

51
{"b":"25376","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ложь
Выбор в пользу любви. Как обрести счастливые и гармоничные отношения
Квантовое зеркало
Опыт «социального экстремиста»
Свергнутые боги
Три царицы под окном
Топ-менеджер: Как построить карьеру в международной корпорации
Укрощение дракона
Пропавшие девочки