ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Психиатрия для самоваров и чайников
Чудо любви (сборник)
Ветер над сопками
Фаворитка Тёмного Короля
Клинки императора
Русь сидящая
Опыт «социального экстремиста»
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Содержание  
A
A

Стасим Третий

Хор
Строфа
Кто за грани предельных лет
Жаждет жизни продлить стезю —
Тщетной дух упоив мечтой,
Станет для всех суеты примером.
День за днем свой исполнит бег,
Горе к горю прибавит он;
Редко радости луч сверкнет,
Раз сверкнет — и угаснет вновь.
И все ж пылаем жаждой мы
1220 Большей доли; но утолитель
Равноудельный
Ждет нас, подземной обители жребий,
Чуждая свадеб и плясок и песен
Смерть — и конец стремленьям.
Антистрофа
Высший дар — нерожденным быть;
Если ж свет ты увидел дня —
О, обратной стезей скорей
В лоно вернись небытья родное!
Пусть лишь юности пыл пройдет,
1230 Легких дум беззаботный век:
Всех обуза прижмет труда,
Всех придавит печали гнет.
Нам зависть, смуты, битвы, кровь
Несут погибель; а в завершенье
Нас поджидает
Всем ненавистная, хмурая осень,
Чуждая силы и дружбы, и ласки.
Старость, обитель горя.
Эпод
В старости не я один несчастен:
1240 И он, как берег северный угрюмый,
Всюду открыт волн и ветров ударам —
Так в него отовсюду
Безустанным прибоем
Валы ударяют мучений вечных:
Те от закатной межи морей,[46]
Те от восточных стран,
Те от стези срединной,
А те от полуночных граней.

Эписодий Четвертый

Со стороны города появляется Полиник.

Антигона
Уж близится пришелец[47] к нам, отец мой.
1250 Он одинок и весь в печали; слезы
Без удержу струятся из очей.
Эдип
Кто он?
Антигона
Тот самый, о котором сразу
Ты догадался: пред тобой — твой сын.
Полиник
О, что мне делать? Собственное горе
Оплакать раньше, сестры? Иль его,
Родителя, печальный вид? Заброшен
Он на чужбине, странник бесприютный,
Одетый в рубище; зловонный тлен
Лохмотьев ветхих старческое тело
1260 Его бесчестит; на главе слепца
Свободный ветер развевает космы
Нечесанных волос; а там, в суме
Несет он пищи нищенской остатки.
О горе мне! Как поздно понял я,
Неблагодарный, что с тобой я сделал!
Сознаться должен я: средь сыновей
Нет нечестивее меня на свете!
Я сам в том признаюсь тебе, отец,
Но ведь недаром у престола Зевса
Во всяком деле Милость восседает;
И ты, отец, совет ее прими,
Мой грех велик и больше стать не может,
1270 Но искупить его возможно мне.
Молчишь ты?
Отец, не отвращай лица, ответь!
Ужель, ни слова не сказав, с бесчестьем
Меня отпустишь ты? Хоть взрывом гнева
Молчание ужасное прерви!
О дочери измученного старца,
О сестры милые, уговорите
Его хоть вы, чтоб разомкнул застылость
Окаменелых, неприветных уст,
Чтоб убоялся отпустить с презреньем
Просителя смиренного богов!
Антигона
1280 Нет, лучше сам скажи ему, несчастный,
Зачем ты здесь. Нередко слова звук,
Внушая радость, иль печаль, иль злобу,
Устам безмолвным голос возвращал.
Полиник
Да, здрав совет твой; расскажу вам все.
Ты ж, Посидон, яви мне помощь ныне!
У твоего святого алтаря
Поднял меня страны властитель этой
И повелел мне, под залогом слова,
Бесстрастной речью облегчить нужду.
И вас прошу о помощи, селяне,
1290 Да вас, родные, — и тебя, отец.
Итак, зачем пришел я? — Вот зачем.
Я изгнан кривдой из земли фиванской
За то, что я, по праву первородства,
Престол державный твой занять хотел.
Изгнал меня брат младший, Этеокл,
Не пожелав ни словом убежденья
Меня склонить, ни меч скрестить в бою —
Нет, граждан он увлек лукавой речью.
Опутал, видно, сердце нечестивца
Дух-мститель твой;[48] так сам я смутно чуял,
1300 Так и пророки возвестили[49] мне.
Итак, я беглецом явился в Аргос,
Дорийский град; там стал Адраст мне тестем;
Там собрались вокруг меня герои,
Чей бранный меч в земле Пелопа славен.
Мы поклялись — походом семиратным
Идти на Фивы, чтобы с честью пасть
Иль, город взяв, низвергнуть супостата.
Ты спросишь, для чего теперь я здесь?
К тебе пришел я, мой отец, с мольбою
1310 И от себя, и от дружины всей, —
Нас семь вождей,[50] и ратью семеричной
Мы окружили кремль и стены Фив.
Там — царственный Амфиарай, боец
Прославленный и прорицатель мудрый;
Второй — Тидей, сын старого Энея,
Этолец; третий — Этеокл аргосский;
Гиппомедонт — четвертый, сын Талая;
Вождь пятый — тот, что зарево пожара
Возжечь поклялся в Фивах, Капаней;
1320 Шестым пришел Парфенопей аркадский, —
По матери он назван,[51] что лишь поздно
Отдавшись мужу, родила его, —
Прекрасной Аталанты верный отпрыск;
А я — седьмой, твой сын — пускай не твой;
Сын рока злобного; но все ж твоим
По отчеству привык я величаться —
На Фивы рать бесстрашную веду.
И все тебя, отец, мы заклинаем
Душой твоей и дочерьми твоими:
О, отпусти нам гнев тяжелый свой,
Дай наказать мне брата, что отчизну
1330 Из длани братней вырвал и похитил!
Вещаньем верным суждена победа
Той рати, что своей признаешь ты.
О ради вод, питающих отчизну,
Богов родимых ради: пожалей!
И я ведь нищ и странник, как и ты;
Чужой подвластны прихоти мы оба,
Судьбы одной печальные рабы.
А он, о низость! Негой окруженный,
И надо мной глумясь, и над тобой,
В дворце твоем властителем сидит!
1340 Но если ты за нас, родитель — быстро
Завянет спеси скошенной убор.
Его я свергну, и опять, как прежде,
Царем ты будешь — и с тобою я!
Дозволен мне полет мечтаний гордых,
Но лишь с тобой, а без тебя и жизни
Не вынесу из брани я, отец!
16
{"b":"25384","o":1}