ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не ждала? – осклабился Райан Уэсткотт.

– Чего тебе? – грубо спросила Лорен, затягивая пояс халата. Как назло, швейцара Дживса нигде не было видно. Что за безответственность! Нельзя же позволять всем подряд барабанить в двери жильцов по ночам!

– Давай поговорим. – Райан прошел мимо нее и решительно направился в гостиную.

Невероятное нахальство! Сначала намеренно ставит ей подножку на аукционе, потом врывается без спросу… Лорен побежала за ним, кипя от ярости.

– А ты не мог дождаться завтрашнего дня?

– Не мог. – Он опустился на диван и похлопал ладонью по подушкам.

«Не забывай, ты в нем нуждаешься!» – напомнила себе Лорен и уселась в кресло напротив.

– Что за срочность?

– Ты уже нашла русского художника?

– Нет. – Она крутила на запястье свой неснимаемый серебряный браслет.

– Не ври. Вы собираетесь выставлять его в своей галерее.

Лорен уже готова была произнести гневную отповедь, но снова напомнила себе, насколько проще было бы жить, если бы ей удалось превратить Райана в своего союзника.

– Я его только ищу, – призналась она. – Пока что это крошечный шанс, не более того. Я даже не видела его работы.

– Давай искать вместе!

– У меня уже есть партнерша.

– Я могу сделать русскому имя. Разве Виола на это способна?

Лорен отвернулась. Зачем отрицать очевидное: из всех современных художников Виола была способна по достоинству оценить разве что модельеров. Зато Райан, умудренный опытом представитель уважаемого коллекционера Гриффита, мог бы оказать «Рависсану» неоценимую помощь.

Тяжело вздохнув, Лорен рассказала ему все, что знала, – впрочем, знала она совсем немного.

– Можешь на меня рассчитывать, – решительно заявил Райан. – Теперь мы с тобой партнеры, понятно?

– Зачем тебе это? Чего ты хочешь?

– Я хочу иметь право отбирать работы твоего русского. Ты будешь показывать их мне раньше, чем другим покупателям. Сначала я покупаю все, что захочет приобрести Ти Джи, а потом повсюду расхваливаю художника как самое блестящее художественное открытие десятилетия.

– Договорились, – со вздохом сказала Лорен.

– Ешь! – Райан посмотрел на часы. – Русский вернется на своем мясном фургоне через полчаса.

– Знаю.

Райан наблюдал, как Лорен безразлично размазывает еду по тарелке, и ему было ясно, что сейчас все ее мысли занимает этот русский художник. Странно: если галерея для нее – всего лишь средство найти среди богатых коллекционеров кандидата в мужья, то откуда такой интерес? Откуда спешка?

В Лорен по-прежнему угадывалась трогательная незащищенность, которая соблазнила Райана в ту ночь, когда он застал ее плачущей. Несмотря на эти слезы, он восхищался ее отвагой: ведь чтобы разорвать всякие отношения с Каролиной Армстронг, требовалась недюжинная сила воли. Сколько лет было тогда Лорен? Шестнадцать? Семнадцать? Она так резко дала ему понять, что не желает говорить о причинах разрыва с матерью… Вывод мог быть только один: это все еще ее больное место. И Райану очень хотелось выяснить, что же случилось тогда в Марракеше.

За кофе Райан с удовольствием вспоминал, как Лорен осадила зазнавшегося болтуна из «Аполло». Для этого тоже понадобилась смелость: ведь обычно владельцы галерей готовы валяться у критиков в ногах. Нет, Лорен не из этой породы. У него вызывала восторг ее хватка, а сексуальность и подавно требовала самых громких эпитетов. Впрочем, если бы она с ним переспала, он бы не оставил от нее мокрого места. Именно так Ти Джи следовало поступить с Каролиной. Но то совсем другая история…

Видя, что Лорен готова до бесконечности возить вилкой по тарелке, Райан бросил на стол несколько фунтов и встал.

– Идем!

Они торопливо пошли по Лонг-лейн в направлении Смитфилда. Рынки свежих овощей и рыбы перебрались из центра Лондона на окраину, но мясной рынок устоял. Они явились в Смитфилд рано утром, но им сказали, что русский уже уехал развозить товар.

Райан взял Лорен за руку, чтобы побыстрее обогнуть перегородивший тротуар грузовик. Рука показалась ему каменной: ее раздражало любое его прикосновение. Он знал, что неприятен ей, но она готова его использовать. Что ж, на данном этапе это Райана вполне устраивало.

Они вошли в здание оптового рынка, завешанное мясными тушами. Им указали на коренастого брюнета, который как раз в этот момент взвалил тушу на плечо и понес к разрубочному столу. Могучий удар мясницкого топора – и бычья туша развалилась на две части.

– Игорь! – окликнул Райан. – Игорь Макаров!

Коренастый оглянулся и хмуро буркнул:

– Да?

– Мы хотим с вами поговорить.

Райан заметил, что Лорен уставилась на руки русского мясника – с его коротких сильных пальцев стекала кровь. Внезапно она побледнела и уцепилась за локоть Райана, а мясник спокойно вытер окровавленные руки о свой огромный фартук.

– Мы слыхали, что вы – художник, – сказал ему Райан.

Макаров был явно недоволен тем, что его отвлекают: наверное, боялся потерять время, а то и место.

– Вы кто? – спросил он недоверчиво.

– Я – Лорен Уинтроп, сотрудница художественной галереи, а это – Райан Уэсткотт, мой партнер.

Макаров прищурился, покачал головой и отвернулся, собираясь снова взяться за свой топор.

– Вы учились у Белютина? – спросил Райан наугад, просто чтобы задержать русского, и тот замер.

– Вы его знаете?

– В прошлом году ученикам Белютина впервые разрешили выставить свои работы, слыхали? Булгакову, Филипповой и остальным.

Райан не ожидал, что у Макарова окажется такая располагающая улыбка. Еще один претендент на благосклонность сердобольных леди!

– Это хорошо, – сказал он хрипло. – Кто мог думать?! Наконец-то!

– Можно нам посмотреть ваши работы? – торопливо спросил Райан, решив, что лед тронулся.

– Вам не понравится, – нахмурился русский. – Я показывал галереям. Никому не нравится.

«Так и есть! – подумала Лорен. – Слепцы в галереях охотятся только за тем, что популярно сегодня, и не думают о завтрашнем дне. Они наверняка проморгают «русский бум»! Хорошо, что этот Макаров не успел показать свои работы настоящим знатокам. Судя по его дурному английскому, он приехал сюда недавно».

– Времена меняются, – заметила она. – Вдруг мы увидим в ваших картинах что-то, чего не видят другие?

Макаров некоторое время размышлял, потом равнодушно пожал плечами и дал им свой адрес.

– Посмотрите сами, если хотите.

Выйдя на воздух, Лорен с трудом удержалась, чтобы не запрыгать на одной ножке, как маленькая. Глаза ее сияли, впервые она сама взяла Райана за руку.

– Ну, что скажешь?

– Что ты напрасно так надеешься.

– Он учился у Эли Белютина!

– Но на прошлогодней выставке в Москве его работ не было.

– Разве? Значит, я что-то неправильно поняла. Мне казалось, что там экспонировались его ранние работы… – Ее глаза потухли. – Вдруг его картины действительно никуда не годятся?

– Сейчас увидим, – подбодрил ее Райан.

Сев в машину Райана и почесав Игги спинку, Лорен сказала:

– Странно, что он не дал нам ключи.

– Наверное, у него не заперто. Там, где он живет, уже давно разворовали все, что стоит украсть.

«Астон-Мартин» понесся мимо ветхих построек, многие из которых не ремонтировались со времен немецких бомбардировок Лондона. В зловонном проулке из-под колес бросилась врассыпную стая крыс. Здание, перед которым они затормозили, было возведено еще до Первой мировой войны и с тех пор, очевидно, ужасало всех, кому выпадало несчастье здесь оказаться.

– Разве тут можно жить? – Лорен указала на выбитые окна. Видимо, целые стекла вызывали у местных жителей неудержимое желание обстрелять их камнями. – Какой ужас!

– Представляю, как трудно ему было найти работу! – Райан остановил машину среди мусора и щебня. – Захвати Игги, иначе она пойдет кому-нибудь на рагу.

Привычно оглядевшись и никого поблизости не увидев, Райан запер машину. Сейчас он был благодарен парням из Ми-5, установившим на ней чуткую охранную систему, которая устраивала дикий вой, когда до машины кто-то только собирался дотронуться.

18
{"b":"25388","o":1}