ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я приезжаю в Лондон несколько раз в месяц. – Он положил сложенные купюры в кармашек ее блузки, из которого чопорно торчал крахмальный платочек. – Мне бы хотелось следить за твоими успехами.

Он не отпускал деньги, а поигрывал ими, намеренно задевая ее сосок под тканью. Сосок пружинил и так увеличивался с каждой секундой, что Дэвид оторопел от восторга.

Саманта быстро сообразила, что от нее требуется, и с улыбкой выгнула спину, подставляя ему грудь.

– Звоните мне, когда будете приезжать.

– Непременно. Я тебе помогу. Только пусть это будет нашим с тобой секретом, даже от Лорен. Все скажут, что я для тебя староват. – Он шептал ей на ухо, трогая мочку кончиком языка. – Никто ведь не знает, что ты уже зрелая женщина…

– А сколько вам лет?

– Тридцать пять, – не моргнув глазом ответил он, уменьшив свой возраст на десяток лет. – Не очень много, правда? Так, значит, секрет?

– Секрет, – согласилась она, обняв его за шею. Дэвид быстро расстегнул ее блузку, и на ладони ему легли два тугих полушария теплой трепещущей плоти. Воображение не обмануло его, напротив, действительность оказалась еще более внушительной: взору Дэвида предстали набухшие соски, похожие размером и цветом на спелые вишни. Он давно потерял счет своим победам на разных континентах, но ничего подобного нигде не встречал.

Ему уже трудно было сдерживать нетерпение. Он зарылся лицом в ее горячие груди и втянул одну вишню в рот. Саманта застонала, но он думал сейчас не о ней. Дэвид вспоминал прошлое – так бывало всякий раз, когда он дорывался до молодой женской груди. Жмурясь, он возрождал в памяти свой первый опыт, который всю жизнь тщетно пытался воспроизвести.

…Далеко за полночь в его дверь постучали. За дверью стояла его младшая сестра Барби в коротенькой ночной рубашке, с заплаканными глазами.

– Тэдди Сигал говорит, что сиськи у меня на месте, а мозгов ни на грош! – Сквозь слезы воскликнула Барби и шлепнулась на его постель.

– Тэдди – кретин. Наплюй на него. – Вообще-то Дэвид был того же мнения, что и Сигал: объем груди у сестренки в несколько раз превышал умственные способности. Вся отцовская сообразительность досталась Дэвиду, а Барби пришлось довольствоваться единственным мамочкиным наследством.

– Если он меня так ненавидит, то зачем спал со мной?

У Дэвида участилось дыхание. Последние четыре года он учился в Принстоне, а когда вернулся, обнаружил, что его сестричка спит с кем попало. Но ей же всего пятнадцать! Те две недели, что Дэвид провел в этот раз дома, он ежедневно ездил с папашей в гольф-клуб, а Барби тем временем плескалась в бассейне в бикини, дразня парней и откровенно напрашиваясь, чтобы ее завалили под первой же пальмой.

– Ты тоже меня ненавидишь! – Из глаз Барби снова полились слезы.

Дэвид сел с ней рядом на кровать, решив, что надо быть снисходительнее. Девочка выросла в роскоши, но с раннего детства была предоставлена самой себе: ее мать занималась бесконечными диетами, а отец – гольфом. Она еще совсем маленькая и не ведает, что творит.

– Забудь Сигала, – прошептал он, обнимая ее за плечи.

Внезапно Барби прижалась к нему и крепко поцеловала. Ее язык в один миг оказался у него во рту, а рука – в трусах…

– Пойдем в мою комнату?

Дэвид потряс головой. Он не сразу сообразил, где находится и чей голос слышит. Пришлось напомнить себе, что это не отчий дом, не его собственная кровать и не родная сестра. Он в Лондоне, а рядом с ним – Саманта Фоли. И лучше не считать, сколько прошло лет.

– Конечно. – Он неохотно расстался со своими фантазиями.

На Саманте не оказалось трусов, и, когда Дэвид пустил в ход руки, она громко застонала. Ей безумно хотелось, чтобы он вошел в нее – так же, как его сестре много лет тому назад…

– Так сколько тебе лет, детка?

– Семна…

Дэвид легонько шлепнул ее:

– А серьезно?

– Пятнадцать. Только не говорите Лорен: она отправит меня домой.

Роскошная грудь и пятнадцать лет… То, что надо!

9

В клубе «Гручо» на Дин-стрит Лорен и Виоле сказали, что Финли задерживается. Отдавая в гардероб пальто, Лорен гадала, как там проводят время Райан и Игорь. Они распрощались возле «Помодоро», после чего мужчины отправились в паб «Маки-Дак», где Игорю предстояло продемонстрировать свое мастерство в решающем состязании по метанию дротиков.

«Хорошо все-таки, что «Астон-Мартин» такой маленький!» – думала Лорен. Вспоминая свою разнузданную реакцию на поцелуи Райана, она испытывала смущение. Дошло до того, что ей захотелось, чтобы он овладел ею прямо в машине! Ну почему именно Райан Уэсткотт? Наверное, просто потому, что у нее уже больше года не было мужчины… А этот, покорив несчетное количество женщин, имел наглость заявить, что она ему подходит!

Прежде Лорен всегда тянуло к ласковым, обходительным мужчинам, подобным Оззи или Гранту Фрейзеру, с которым она встречалась до того, как узнала о страшном диагнозе Марси. Правда, ни с одним из них она так не теряла голову.

– Давай закажем пока какую-нибудь выпивку, – предложила Виола.

В клубе стоял негромкий гул голосов, над низкими диванами и удобными креслами были развешаны умело подсвеченные картины современных живописцев; пианист негромко наигрывал что-то из классики.

Виола села в кресло с высокой спинкой. Лорен опустилась напротив нее на диванчик, размышляя, что так тревожит ее подругу. Весь вечер Виола хранила молчание, что было ей совершенно несвойственно. По-прежнему переживает из-за Клайва? Лорен не любила проявлять назойливость, но Игорю Макарову требовалась помощь Виолы: без нее нечего было надеяться продвинуть новый талант.

– Я бы не возражала вступить в члены этого клуба, – заметила Лорен, надеясь таким способом завязать разговор с Виолой, которая сказала несколько слов официанту и снова ушла в себя. – Здесь, кажется, вполне лояльно относятся к женщинам. Терпеть не могу традицию чисто мужских клубов! Большинство их членов такие дряхлые, что их явно давно уже заждались в привилегированных клубах в раю. Или, скорее, в аду.

Виола усмехнулась:

– А знаешь, чего я терпеть не могу? Клубные галстуки! Когда мимо трусит джентльмен в клубном галстуке с безупречным виндзорским узлом, меня разбирает хохот.

Лорен с удовольствием посмеялась вместе с ней, радуясь, что видит прежнюю Виолу. Райан Уэсткотт, по крайней мере, не из тех, кто щеголяет в клубных галстуках.

– Здесь, судя по всему, от мужчин не требуют ношения галстуков. И никто не жаждет беспрерывно танцевать – можно как следует поужинать, а потом всласть наговориться с друзьями.

Лорен оглядела стойку и решила, что, если придется остаться в Лондоне дольше, чем на год, она непременно вступит в члены «Гручо». В отличие от других клубов, поощряющих снобизм, здесь в членах состояли самые разные интересные люди – в основном из мира искусства.

Но сейчас Лорен было недосуг набиваться кому-то в знакомые. Внимательно посмотрев на Виолу, она не выдержала и спросила:

– В чем все-таки дело? Ты весь вечер сама не своя. Может, прекратим бессмысленную болтовню и обсудим то, что тебя по-настоящему волнует?

– Не знаю, с чего начать… – Виола нахмурилась. – Ты все равно не поймешь.

– Разве мы не подруги? – обиделась Лорен. – Мне казалось, мы с тобой стали близкими людьми!

– Что ты сравниваешь? Ты красива, умна, уверена в себе. Не то что я…

– Глупости! – Лорен поставила рюмку на стол. – Можно подумать, что я совершенство. Даже слышать про это смешно.

– Ты разбираешься в искусстве, а я – только в шмотках.

– Да, я кое-чего добилась в торговле живописью, но ведь ей посвящена вся моя жизнь. Не забывай, я училась в Сорбонне, а потом вышла замуж за владельца галереи.

– А вот Арчер не хотел, чтобы я занималась «Рависсаном». По его понятиям, жена должна была только демонстрировать роскошные туалеты и устраивать приемы.

Заметив во взгляде Виолы искреннюю печаль, Лорен вспомнила скоропостижную загадочную смерть Арчера Лейтона и муки собственного брата, безвременно потерявшего жену.

24
{"b":"25388","o":1}