ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Мой учитель Лис
Потерянная Библия
С жизнью наедине
Дети мои
Венец демона
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Владелец моего тела
Не благодари за любовь
Содержание  
A
A

– Что случилось? – спросила она, закрывая грудь руками.

– Не знаю. Наверное, что-нибудь срочное. Выругавшись про себя – не везет, так не везет! – Зак включил рацию и назвал свой пароль.

– Мы получили код 49, – проинформировал его дежурный диспетчер.

– Код 49? – повторил Зак, все еще надеясь, что ослышался.

Это был секретный код, чтобы обмануть многочисленных хакеров, которые любили подслушивать радиопереговоры. Значение кодов было известно лишь полиции. Только однажды за годы его службы в Таосе на полицейской волне прошел код 49 – это случилось в ночь убийства Дункана Моррела…

– Да, шериф. Код 49. Мы ждем вас в участке.

Лежа лицом вниз на прохладном полу кладовой, Анжела Уитмор смотрела на гладкий вибратор, который Карлтон Коул положил на стойку рядом. «Я еще даже не попробовала его», – равнодушно подумала она, подставив свое обнаженное тело Карлтону, который втирал в ее кожу лосьон из розовых лепестков.

Ничто больше не действовало, ничто не могло снять глубокую скуку и апатию, навалившуюся на нее, словно бетонная плита. Даже великая любовь ее жизни – кулинария – больше не интересовала ее, а горячий секс с молодыми любовниками, которыми она была когда-то одержима, теперь только раздражал.

Карлтон так старался ублажить ее, что это действовало ей на нервы. Она бы, пожалуй, попробовала что-нибудь новое, какой-нибудь секс с изюминкой. Но натирание тела розовым маслом на известковом полу кладовой между мешками риса и гирляндами сушеного чеснока абсолютно не совпадало с ее представлением о таком сексе…

Она сама не знала, чего хотела!

Кроме искусства, ничто больше не интересовало Анжелу. У нее уже была большая коллекция картин известных художников юго-западных штатов, но она собиралась расширить ее, пополнив новыми работами. В конце концов она поняла, что ее хобби приносит ей гораздо больше удовлетворения, чем секс с парнями, годящимися ей в сыновья. Анжела надеялась, что искусство излечит ее от хандры, в которую она впала.

– Как тебе хочется заняться этим, милая? – спросил Карлтон, о котором Анжела уже забыла.

Вообще-то, она предпочла бы вибратор, но не стала говорить об этом: с той ночи, когда был убит Дункан Моррел, Карлтон стал очень раздражительным. Конечно, его можно было понять: со смертью Моррела он потерял все свои сбережения, которые вложил в липовые гравюры. Анжела предупреждала его, что покупать можно только оригиналы, но, конечно же, Карлтон ее не послушал.

– Мне все равно, – ответила она и, не переворачиваясь на спину, подтянула под себя колени.

У нее не было желания смотреть на Карлтона, и сейчас Анжела хотела одного: чтобы он поскорее навсегда исчез из ее жизни, как и многие другие жеребцы, с которыми она занималась сексом. У нее не хватило духа выставить его на прошлой неделе, поскольку он внезапно узнал, что потерял все свои деньги до последнего цента.

Анжела мысленно поблагодарила бога за то, что все закончилось в считанные секунды. Карлтон помог ей подняться, а затем заботливо завернул ее в шелковый халат, брошенный им до этого на мешок с рисом. Из кладовой они прошли через холл в музыкальную комнату, и там он тут же нажал кнопку, включив свой любимый компакт-диск.

«О, господи! – подумала Анжела. – И не надоела ему эта музыка? Неужели ей придется снова слушать эту песню Чарли Дэниэлса?» От затейливой игры на скрипке и строки «горы в огне, спасайся, приятель, беги» ее просто бросало в дрожь.

Вспомнив последний куплет песни, в котором говорилось о том, что дьявол пришел в дом восходящего солнца, она нахмурилась: эти слова напоминали ей о салоне Клер Холт. Клер сейчас приходилось нелегко – ее салон подавал большие надежды, но Невада внезапно ушел от нее к Дункану Моррелу. Правда, у Клер есть несколько великолепных ювелирных изделий Дэвида Тзуни и керамика, изготовленная в индейском поселке, но все равно она отчаянно нуждается в новых картинах.

Анжеле очень хотелось помочь Клер деньгами, но она знала, что ее подруга – гордая женщина и не возьмет денег даже в долг. Ведь отказалась же она взять деньги у собственного отца. «Впрочем, это было мудрое решение», – подумала Анжела, вспомнив властный характер своего отца, который в свое время заставил ее расстаться со всеми кавалерами, которые просили ее руки. Он говорил, что ни один из них не достоин его дочери.

Теперь, когда отец умер, у Анжелы было больше денег, чем она могла потратить за свою жизнь, но она все еще помнила его зловещее предостережение: всех твоих вздыхателей интересуют только твои деньги. Наблюдая за Карлтоном, отбивающим босой ногой музыкальный ритм, она ни на минуту не сомневалась, что отец был прав.

Обнаженный, он был прекрасен, как итальянская статуя, но он, увы, безнадежно туп. Завтра она выгонит его, а затем навестит Клер. Может, она действительно остро нуждается в деньгах?

Открывая плечом дверь в участок, Зак все еще отказывался верить, что ему так ужасно не повезло.

– Так что там стряслось, черт побери? – спросил он у ночного диспетчера.

Тоби Клементс работал по ночам в участке уже тридцать лет. Он пережил пятерых шерифов и бесчисленное множество помощников. Его лысина блеснула в свете электрической лампы, когда он кивком указал на дверь кабинета. Зак проследил за его взглядом и увидел человека с сильной проседью в волосах, сидящего за его столом. Ноги этого типа лежали на лотке для входящих бумаг.

– ФБР, – тихо сказал Тоби.

– Это что-то новенькое!

В штате существовало несколько отделений ФБР – на его взгляд, больше, чем нужно. Любое уголовное преступление, совершенное в индейской резервации, автоматически становилось федеральным, и тогда к расследованию подключалось ФБР. Однако оно координировало свои действия с полицией племени, но не с шерифом.

– Это не рядовой сотрудник ФБР, – добавил Тоби. – Он – специальный агент из Гэллапа.

– Черт!

Почему убийство Дункана Моррела стало причиной появления в Таосе специального агента ФБР. Как бы то ни было, у Зака появилось тревожное чувство, что у Клер Холт будет гораздо больше неприятностей, чем он мог себе вообразить.

33
{"b":"25389","o":1}