ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Демоны Дома Огня
Мифы о микробах и вирусах. Как живет наш внутренний мир
Красота – это горе
Кодекс миллиардера
Сокровища глубин
40 чертей и одна зелёная муха
Леди и плейбой
Вечное пламя
Давший клятву
A
A

Взявшие нас в плен звери пахли не самым приятным образом. Не выше четырех футов ростом, покрытые густыми волосами темно-коричневого цвета, темнеющими на кончиках, они обладали шестью конечностями. Нижняя пара была обута в грубые сандалии, в верхней они держали копья, которыми тыкали нас, мечи и щиты, а средняя выполняла прочие функции, в которых возникала необходимость. Они одевались в туники с разрезами, сделанные из какого-то блестящего материала изумрудного цвета — цвета зеленого солнца Антареса. Лимонообразные головы, с массивными челюстями и выступающими резцами, увенчивали нелепые плоские шапочки из изумрудного бархата. Копья они держали так, словно действительно умели ими орудовать.

— Ты цел, зоркандер ! — спросил меня один из моих ребят. Ближайший зверь тут же гортанно зарычал, как пес, и ударил его по голове, но парень даже не вскрикнул. Он был кланнером.

— Мы должны держаться вместе, кланнеры! — крикнул я, и прежде, чем зверь успел ударить меня, повысил голос и проревел: — Мы прорвемся, друзья!

Острие копья прошлось вдоль моей головы, и некоторое время я спотыкался, ослепленный, ослабевший и оглушенный.

Лагерь, куда нас привели, блистал богато изукрашенными большими палатками и шатрами. Видимые повсюду признаки изобилия и роскоши указывали, что эти существа считали, что жизнь на Великих равнинах должна быть устроена как можно удобнее. Ряды привязанных зорков соответствовали рядам других животных, восьминогих зверей, напоминающих вавов , за исключением того, что эти были мельче, легче, без рогов и клыков, и явно не обладали свирепостью. Привели и наших скакунов, привязав вместе с другими. Однако взявшие нас в плен не привели ни единого вава . Будь я склонен к пустым жестам, я бы улыбнулся.

Из шатра вышел мужчина. Он встал, широко расставив ноги, подбоченясь, и стал рассматривать нас, скривив губы. У него была очень белая кожа, темные волосы, тело облегала кожаная одежда того же изумрудно-зеленого цвета, что и одеяния поймавших нас тварей.

Я решил, что сломать ему шею будет достойным событием, способным скрасить однообразие будней.

Он повернулся к входу в шатер. Этот шатер был самой грандиозной постройкой во всем лагере. Мы стояли голые и вымазанные в пыли.

— Взгляните, моя принцесса, — крикнул белолицый. — Оши добыли улов, который может позабавить вас.

Так, подумал я, значит, у них здесь есть принцессы, да?

Принцесса степенно вышла из шатра.

Да, она была прекрасна. После всех этих лет я должен признать, что она была прекрасна. В первую очередь бросались в глаза волосы цвета спелой пшеницы, освещаемой утренним солнцем на полях нашей родной Земли. Глаза сияли васильковой голубизной цветов. Эти штампы устарели и стерлись задолго до того, как добрались до Крегена, но я вспоминаю ее такой, какой впервые увидел в тот давний день, когда она стояла, глядя на нас, пленников, брошенных лицом в пыль.

Она подняла округлую белую руку, светившуюся от пульсации теплой розовой крови. Прекрасные губы, красные и мягкие, напоминали сладкий плод. Она была одета в изумрудно-зеленое платье, открывавшее шею, руки и нижнюю часть ног, а на шее висело ожерелье из сверкающих изумрудов, на которые, наверное, можно было купить целый город. Она смотрела на нас сверху вниз, сморщив нос, словно от неприятного запаха. Она была прекрасной и властной — такой я запомнил ее.

Я поднял голову и посмотрел ей в лицо.

Белолицый подошел и пнул меня ногой.

— Отверни свой взгляд в грязь, раст , когда проходит принцесса Натема!

Я перекатился, насколько позволяли путы и ярмо, продолжая смотреть на принцессу, хотя пинок, которым этот тип наградил меня, был жестоким и сильным.

— Разве принцесса не желает видеть восхищения в глазах мужчины?

Белолицый впал в бешенство.

Он пинал и пинал меня. Я откатывался, но мешали путы. Послышался гневный крик принцессы:

— Зачем вытирать сапоги об этого раста , Гална? Проткни его копьем, и делу конец. Мне это надоело.

Ну, если мне предстоит умереть, эта обезьяна умрет вместе со мной.

Я дал Галне подножку и, навалившись на него, нажал на горло связанными запястьями. Его лицо побагровело, глаза вылезли из орбит. Я зло глянул на него.

— Ты пнул меня, пустобрех, и умрешь за это!

Он что-то пробулькал. Раздался рев. Подбежали, размахивая копьями, оши . Я рывком поднялся, сжимая Галну, привязанные ко мне ребята поднялись вместе со мной. Я пнул первого оша в живот, и тот с воплем отлетел прочь. Мимо просвистело копье. На боку Галны висела пижонская шпажонка, усыпанная драгоценными камнями. Я выронил Гална, словно гремучую змею, сумев вытащить эту маленькую колючку в самоцветах. Следующий ош получил удар шпаги в глотку. Она сломалась, зверь пронзительно завизжал, задергался и издох.

Я швырнул рукоять в следующего оша , раскроив ему голову.

Затем снова приподнял Галну. Мои руки напряглись, разрывая путы, и я швырнул его прямо в принцессу.

Она вскрикнула и исчезла в шатре.

Затем, как случалось не раз, когда дела принимали интересный оборот, на меня упало небо.

Никому из нас не забыть моей первой встречи с принцессой Натемой Кидонес из Знатного Дома Эстеркари города Зеникка.

Глава 9

ЧЕРНЫЙ МРАМОР ЗЕНИККИ

Мраморные карьеры Зеникки лежат на поверхности, открытые двум солнцам, чьи топазовые и опаловые огни горят на белом камне, расцвечивая его миллионами оттенков. Добывать белый мрамор было тяжелой каторгой. Но самых непокорных рабов отправляли извлекать из недр черный мрамор. И работа в Черных Шахтах была непрерывной пыткой.

Многие ли люди, восхищающиеся прекрасной скульптурой из черного мрамора, изящной вазой или великолепной архитектурой, понимают, сколько мук и отвращения было испытано при их создании? Черный мрамор черен из-за примеси битумного материала. Всякий раз, когда этот мрамор раскалывается, при каждом ударе, он испускает зловонный, мерзкий, отвратительный запах.

Мы работали совершенно голыми, обматывая набедренными повязками рты и носы, пытаясь хоть таким нехитрым способом ослабить смрад.

В чашах из черного мрамора горели, шипя, жировые фитили, немного раздвигая границы тьмы. В этой шахте работали двадцать из нас, и охранники закрывали над нами тяжелую бревенчатую дверь. Нас кормили только тогда, когда мы нарубали и подымали на поверхность требуемое количество мрамора. Если мы не укладывались в норму, мы оставались без еды. Семь дней полагалось нам трудиться в Черных Шахтах, страдая от тошноты, отчаянно пытаясь приспособиться к вони и усталости. На следующие семь дней нас переводили в открытые карьеры добывать белый мрамор, а потом еще семь дней мы занимались перетаскиванием и перевозкой мрамора по каналам города.

Мы часто лишались этого третьего периода и отбывали семь дней в черном низу и семь дней на белом верху. Я плохо помню это время. Город был большим, впечатляющим, прорезан каналами, реками и широкими проспектами, застроен прекрасными зданиями и аркадами. Зеленые и пурпурные растения вырастали из-за каждой стены. На улицах толпилось много странного вида полулюдей-полузверей. Все они, как я понял, занимали невысокое положение, немногим лучше рабов.

Мое негодование на рабство было столь велико, что, должен признаться, я не пытался рассуждать, отбивался, отвечал ударом на удар, вырывал у охранников кнуты и ломал об их головы, прежде чем ко мне вернулась толика мудрости.

Когда юный Локи, прекрасный кланнер, у которого я счел за честь принять оби , умер у меня на руках в зловонной атмосфере Черных Шахт, я понял, что в ответе за его смерть, понял, как эгоистичен был в ненависти.

Охранники поступали умно и хитро. Они разделили моих кланнеров на три группы, и все трудились в разных сменах, поэтому, находясь наверху в белых карьерах, когда побег был в принципе возможен, я не мог использовать эту возможность, ибо со мной не было большинства моих ребят. Треть из них в это время горбатилась в Черных Шахтах. Никто из нас не посмел бы оставить друзей.

19
{"b":"2539","o":1}