ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Сука
Издержки семейной жизни
Авантюра леди Олстон
Почему коровы не летают?
Громче, чем тишина. Первая в России книга о семейном киднеппинге
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Сглаз
Страстная неделька

Ник схватил незнакомца за запястье, намереваясь заломить ему руку за спину, после чего заставить встать. Однако в возне он задел что-то подозрительно мягкое и присмотрелся.

Неужто женщина? Нет!

Да! Вот черт!

Она стонала от боли. Ник поспешно убрал руки от ее груди, борясь с желанием принести извинения. Впрочем, зачем это ей понадобилось вламываться в «Соколиное логово»? Женщины вполне способны быть столь же опасны, как и мужчины. Эта к тому же явилась незваной и вооруженной.

Она извивалась, стараясь освободиться, но он крепко прижал ее к полу своим телом. В его ухо, находившееся в нескольких дюймах от ее рта, ворвался крик, который наверняка услыхали в двухстах милях к югу, в знойной Ливии.

– Бросьте, сударыня!

Она хотела было ударить его по лицу, но он вовремя отшатнулся в сторону, поэтому ее ногти царапнули ему только шею под ухом.

Полегче! Их носы едва не соприкасались кончиками. Как она ни мотала головой из стороны в сторону, он успел увидеть, что она бледна от страха. Внезапно она неожиданно сильно вцепилась ему в волосы. Он в ответ охватил ее за горло с целью припугнуть.

– Не заставляйте меня причинять вам боль, – попытался он образумить незнакомку.

Она укусила его за руку. Почувствовав острую боль, он, не поддаваясь слабости, продолжал сдавливать горло вырывающейся женщины. Внезапно она обмякла. Он тут же убрал руку. Неужели он ее убил? Ведь он действовал вполсилы, нет, в четверть силы, от этого не умирают. Ему стало нехорошо. На его счету была до сих пор одна смерть – гремучей змеи в сухом русле неподалеку от родного дома. Ник вскочил на ноги, моля бога, чтоб не стать убийцей, и ушиб ногу об некстати подвернувшийся стол.

«Умершая» мгновенно метнулась в направлении двери, но он оказался проворней. Он настиг ее, схватил за плечи и рывком остановил. Снова ударившись, на сей раз о диван, он потерял равновесие и плюхнулся на мягкие подушки, увлекая ее за собой. Теперь роли переменились: она сидела на нем верхом.

– П-прошу вас, не трогайте меня! – взмолилась она, несмотря на свое преимущественное положение. Акцент был стопроцентно британский. – Я отдам вам все, что захотите, только не убивайте меня!

– Убить вас? – Он снял ее с себя, но отпускать пока не собирался. – Я не причиню вам вреда, если вы спокойно подождете, пока я вызову полицию.

– ВЫ вызовете полицию?

– Послушайте, сударыня, вы вломились в чужой дом! – Он потащил ее за собой, собираясь воспользоваться кухонным телефоном.

– Я здесь не чужая. Я...

Он остановился.

– Как это «не чужая»? Что за чушь? Вы разбили стекло и тайно проникли сюда!

– Я звонила, но на звонок никто не отвечал, – ответила она дрожащим голосом. – Я думала, что застану дома тетю Пиф или Клару.

Тетя Пиф... Кларой звалась экономка, уплывшая на выходной на Гоцо, к дочери. Судя по всему, он крепко помял родственницу Пифани. Он отпустил ее и недоверчиво спросил:

– А как насчет вашего оружия?

– Оружие? – Несмотря на испуг, в ее тоне звучало искреннее удивление. – Вы говорите о кочерге? Я разбила ею окно, чтобы попасть в дом. В такой дождь я побоялась ехать с холма, когда не горит уличное освещение. Тетя Пиф только похвалила бы меня за то, что я не осталась ночевать в машине.

– Кто вы такая?

– Леди Джанна Атертон Пемброк. Пифани Кранделл – моя тетка. – Голос ее был уже не таким испуганным. – А вот вы кто? Что вы делаете в доме тети Пиф?

– Ник Дженсен. Я снимаю домик для гостей. Ваша тетя уехала играть в бридж и попросила меня присмотреть за Миллисентой и ее щенками.

– Вы всегда набрасываетесь на ни в чем не повинных женщин?

– Я принял вас за вора. Тетя рассказывала вам об ограблении?

– Рассказывала, но...

– Откуда мне было знать, что вы не грабительница?

– Наверное, вы правы. Тетя Пиф ждала меня позже. Видимо, она не сообщила вам о моем приезде. Теперь, если у вас больше нет вопросов, я удаляюсь в свои покои, – нахально закончила она разговор.

* * *

Несмотря на темноту, Джанна без труда нашла лестницу и стала подниматься. Она столько раз бывала в «Соколином логове», что ориентировалась здесь, как у себя дома. Однако сейчас она цеплялась за перила, стараясь идти быстрее, сердце билось о ребра, как бешеное. Она не сомневалась, что этот человек прикончит ее. Он так ее напугал, что она назвала себя «леди Джанна», чего обычно избегала.

Преодолев половину лестницы, она все же остановилась, чтобы хоть немного унять сердцебиение. Она все еще ощущала придавившую ее к полу тяжесть тела Ника Дженсена, представляла его физиономию – наверняка уродливую. Она видела ее, вернее, то была тень, нависшая над ней, когда она уже прощалась с жизнью.

Она достигла своих «покоев» – нескольких комнат, принадлежавших ей всегда. Страх не только не покидай ее, но и становился все сильнее с каждой секундой. Ник Дженсен был совсем рядом, на первом этаже. Она миновала гостиную и вошла в спальню. Она убеждала себя, что этот человек не опасен. Случившееся было просто ошибкой. Тем не менее Джанна предпочла запереться.

Отбросив плащ, она, не раздеваясь, рухнула на постель, чувствуя смертельную усталость. Пощупав ноющий затылок, она обнаружила набитую при падении на пол шишку.

Ее мысли метались в широком диапазоне между яростью и благоразумием. С одной стороны, она не держала на него зла, понимая, что сама дала повод для нападения, с другой, она еще никогда не подвергалась такому бесцеремонному обращению. Она продолжала чувствовать прикосновение его рук к своей груди и невыносимую тяжесть его тела. В ее ушах до сих пор звучал его резкий голос, за которым должен был последовать выстрел или по меньшей мере лязг наручников.

Дождь наконец-то перестал, но с листьев крупными каплями стекала вода. Эти звуки навевали сон. Она закрыла глаза, надеясь немного успокоиться после не очень удачного приземления самолета и страшного происшествия в темной гостиной. Незаметно для себя она забылась. Ее разбудило что-то мокрое, устроившееся у нее на груди и увлеченно лизавшее ее в нос. Она едва не вскрикнула, но вовремя опомнилась.

– Милли?

Бедная собачка совершенно вымокла, что было опасно для ее хрупкого здоровья. Джанна встала, прижимая к себе мокрое животное, и направилась в ванную, чтобы насухо вытереть Милли. И все же что, собственно, делает в этом доме Ник Дженсен? Похоже, что до Милли ему нет никакого дела. Может, он просто наводчик? Ей было хорошо известно, что в «Соколином логове» собрано немало ценных предметов искусства и живописи.

Она вытерла Милли и завернула ее в сухую махровую простыню. Возвратившись в спальню, она услышала внизу знакомый голос, повторявший:

– Печенье, печенье, печенье!

Джанна отперла дверь.

– Тетя Пиф, я здесь. Милли у меня.

– Вот не ожидала! – Джанна не сомневалась, что тетя рада ее появлению, хотя рассмотреть выражение лица в такой темноте было невозможно.

– Я покончила со всеми делами. Теперь я хочу начать работать с тобой. – В Лондоне ее уже ничего не удерживало.

Тетя Пиф вошла к ней с зажженным фонарем.

– Бедненькая! – вскричала она, протягивая руки к Милли и вручая Джанне фонарь. – Как ты умудрилась так вымокнуть?

Джанна опустилась на диван и горестно вздохнула, она вдруг почувствовала невероятное облегчение.

– Наверное, этот Дженсен ее выпустил, а потом забыл о ней.

Тетя Пиф села с ней рядом, лаская собачку.

– Скорее Милли сама от него удрала.

Джанна поспешила красочно описать тете происшествие в гостиной, закончив рассказ словами:

– Я ему не доверяю.

– Это недоразумение, только и всего, хотя, думаю, тебе пришлось туго. Ник думал, что защищает мое имущество.

– Но он чуть меня не придушил! Тебе не кажется, что это слишком суровая мера? – Снисходительность тети Пиф была ей непонятна. Раньше Джанна бежала к ней с малейшей царапиной, мельчайшим синяком, пустяковейшей обидой и всегда могла надеяться на утешение. – Я не смогу чувствовать себя в безопасности, пока он живет в домике для гостей. Я его боюсь.

17
{"b":"25390","o":1}