ЛитМир - Электронная Библиотека

Тетя Пиф сидела в саду на качелях, забыв, судя по всему, что до отлета ее самолета остается всего два часа. Джанна не впервые обратила внимание на то, насколько неудачно размещены эти качели на двоих. Она питала к тетушке искреннюю любовь, но не могла не обращать внимания на кое-какие ее странности. Например, никому еще не удавалось уговорить тетю Пиф слегка развернуть качели в южную сторону, чтобы с них можно было любоваться не просто открытым морем, но и живописной бухтой.

Джанна не поверила своим ушам, когда услыхала, что тетя Пиф отнюдь не собирается просить Ника Дженсена уступить ей свою долю акций. Подумать только, подобное безразличие – после того, как вся жизнь была посвящена созданию элитарной гостиничной сети? Джанна была не в состоянии это понять. Еще более странным было то, что именно сейчас, когда жемчужине среди ее отелей, «Голубому гроту», оставалось каких-то два месяца до открытия, тете Пиф вздумалось уехать, чтобы продемонстрировать свою мальтийскую собачку в международном клубе собаководов!

Из домика для гостей появился Ник. Повесив полотенце на спинку стула, он нырнул в бассейн. Грациозность движений этого могучего человека поразила Джанну. Шагнув назад, в тень, она по привычке, сложившейся за последние дни, стала наблюдать, как он рассекает воду бассейна безупречным баттерфляем. Плыл он совершенно без брызг. Только увидев взмах рук Ника, Джанна впервые поняла, почему этот стиль называется баттерфляй – «бабочка».

Когда Ник выбрался из воды, тетя Пиф встала с качелей и подошла к нему. Джанна была слишком далеко, чтобы услышать их разговор, но улыбка, озарившая лицо тети, не оставляла никаких сомнений по поводу ее чувств. Тетя Пиф неровно дышит к Нику! Как это объяснить? Ей не свойственно обмирать в присутствии красивых мужчин. Коллис, помнится, сделал все, чтобы добиться ее симпатии, но потерпел поражение.

Негромкий стук в дверь заставил Джанну опомниться. Ей предстоит ответственнейший вечер! Пусть тетя Пиф поступает как ей нравится, но она, Джанна, обязательно поговорит с Ником о его акциях.

Джанна откликнулась по-мальтийски, полагая, что это Клара, экономка, но в ответ услышала безупречный английский:

– Можно войти?

Джанна узнала голос Одри и распахнула массивную дверь. Мать и доктор Осгуд прилетели утром, чтобы присоединиться к тете Пиф в ее собаколюбивом мероприятии.

– Я тебе не помешала? – осведомилась Одри.

– Нет. Я никак не решу, какое платье надеть. – Джанна указала на ворох одежды на кровати.

– Тебе предстоит встреча с Бредфордами. Надень платье от Лакруа. Тебе идет черный цвет.

Одри вздохнула. Джанна в который раз задала себе вопрос, сообщили ли Одри, что тайное удочерение уже не является тайной для Джанны.

– Остерегайся Энтони Бредфорда, – неожиданно предупредила Одри.

– Не знала, что вы знакомы.

– Я с ним встречалась однажды, только очень давно. Тогда он меня испугал.

Джанна не удивилась: Одри много кого пугалась. Плохо знавшие ее люди принимали это за неисправимый снобизм, но Джанна-то знала правду: при всей своей красоте, а возможно, именно из-за нее, Одри страдала от болезненной застенчивости.

– У тебя найдется время для разговора?

– Конечно. – Джанна указала ей на диван. Усевшись, Одри принялась тщательно укладывать складки своего вязаного платья. Наконец она спросила:

– Тебе нравится заниматься бизнесом?

– Да, – честно ответила Джанна. – У меня масса работы. Я весь день и весь вечер не поднимаю головы. – «Благодаря этому у меня нет времени думать о Коллисе», – мысленно добавила она.

– Чем конкретно ты занимаешься?

– Пока что я только вхожу в курс дела. Мне предстоит управлять тремя гостиницами. Четвертая, «Голубой грот», уже почти завершена. Мы открываем ее через два месяца. Это будет отнимать у меня почти все время.

– Ты не находишь это недостойным или вульгарным?

– Ни в коем случае! Если это занятие годилось тете Пиф...

– Бизнес – это так увлекательно! – При этих словах синие глаза Одри загорелись незнакомым Джанне энтузиазмом. Не иначе, доктор Осгуд прописал ей новое лекарство. – У меня родился один замысел... Надеюсь, ты поможешь советом.

Джанна ободряюще улыбнулась. Она не могла припомнить ни одной мысли Одри, которая родилась бы лично у нее, а не у Реджинальда.

– Я хочу открыть магазинчик в Бошаме.

– Превосходно! – Никто не разбирался в моделях дамских туалетов лучше Одри Атертон. Магазинчик в Бошам-плейс, среди сонма ему подобных – чем не идея? После смерти Реджинальда Одри походила на судно без руля и ветрил; собственное дело даст ей желанное направление. – Не сомневаюсь, что Ланвин окажет тебе необходимую помощь...

– Я хочу открыть магазин моделей для собак. У меня уже готово для него название...

Джанна проглотила язык и с трудом выдавила улыбку. Одри увлеченно заговорила о бесконечных замыслах, рождающихся у нее благодаря общению с собачкой Ромми. Для такого изнеженного существа очень трудно найти все необходимое! Джанна узнала о намерении Одри торговать непромокаемыми попонами, бижутерией, собачьим одеколоном под названием «О де Ром-мель». Джанна делала над собой усилие, чтобы не закатить глаза. Несомненно, проект был плодом долгих размышлений и немало значил для Одри. Джанна терпеливо слушала, время от времени вставляя одобрительные реплики. Напоследок она пообещала оказывать проекту всяческую поддержку.

Послушавшись Одри, Джанна надела черное платье. Она более обильно, чем обычно, воспользовалась косметикой, наложила тени, чтобы подчеркнуть зеленый цвет своих глаз, надела кулон в виде сокола – подарок тети Пиф на восемнадцатилетие. Золотая птичья головка от Булгари была усеяна вместо перьев бриллиантами, крупицами хрусталя и изумрудами. Ансамбль дополняли серьги – такие же птичьи головки, только меньшего размера. Джанна немного отступила от зеркала, чтобы как следует рассмотреть свое отражение.

Лучше, чем сейчас, она выглядела единственный раз в жизни – на собственной свадьбе. Она с горечью припомнила, что и тогда надевала подарок тети Пиф. В тот день она была сама не своя от счастья. У нее кружилась голова от любви. Что ж, пусть прошлое остается в прошлом. Сосредоточимся на будущем, и в первую очередь на Бредфордах.

Зазвонил телефон. Идя к аппарату, она радовалась, что Коллис не знает ее нового номера. Он прислал ей десять фунтов шоколада «Шарбонель и Уолкер» с золотой надписью «Я люблю тебя. Прости меня» на каждой конфете. Вместе с шоколадом реактивный самолет Атертонов привез цветочный макет ботанического сада Кью-Гарденз в корзинке из ивовых прутьев из знаменитого магазина цветов «Шервуд». Джанна отдала цветы и конфеты Кларе, припомнив, что Коллис ни разу за все время их супружества не удосужился остановиться у цветочного киоска и купить ей простенький букетик.

В трубке раздался голос Уоррена:

– Как дела?

– Неплохо. – Услышав голос брата, она поняла, как ей его не хватает. – Вечером я приглашена к Бредфордам.

– Позвони мне потом и расскажи, как прошла встреча.

– Еще я собираюсь сегодня же уговорить Ника Дженсена продать мне акции.

– Заплати за них столько, сколько запросит. На этом не экономь. Я тебе помогу.

За тридцать пять лет трудно было не научиться угадывать настроение друг друга. Она уловила в тоне брата изрядную озабоченность.

– Что-то случилось?

– Мы нашли Джиана Паоло.

– И он запросил за свои акции безумные деньги.

– Если бы все было так просто! – Уоррен умолк, и Джанне стало нехорошо от дурного предчувствия. Она вцепилась в трубку так, что побелели пальцы.

– Он успел загнать их Бредфордам, – наконец решился сообщить Уоррен.

– Только не это! – Она не сумела скрыть разочарования. – Тетя Пиф по всем правилам передала мне свой пакет – сорок пять процентов активов. Не сомневаюсь, что мне удастся убедить Ника Дженсена продать мне свою часть. Это укрепит мое положение, но, похоже, Бредфорды все равно не дадут мне жить спокойно.

28
{"b":"25390","o":1}