ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лаки глубоко дышала, радуясь, что судьба, лишив ее памяти, не посягнула на обоняние. Их окружала благоуханная тропическая ночь, воздух был напоен ароматами моря и сладким запахом плюмерии. Луна, спутница влюбленных, взошедшая еще во время ужина, достигла зенита и осыпала тихую водную гладь серебряными монетами. Темный купол неба был усеян бесчисленными звездами.

— Теперь я понимаю, почему в Италии нет вампиров, — неожиданно пробормотал Грег.

Вампиры? В связи с этим словом Лаки смогла вспомнить только черный плащ и кровожадный оскал зубов.

— Что такое вампир? — отважилась спросить она. Весь вечер в ее голове теснились сотни вопросов, но она держала себя в узде, не желая показаться дурочкой в обществе его друзей. Впрочем, Грег знал ее лучше, чем кто-либо, и понимал, сколько всего ей предстоит узнать.

— Вампиры — это сказочные существа.

— Как та девочка в шапочке?

— Точно. Как Красная Шапочка. Здесь, на островах, рассказывают про низкорослых менехуне. Это то же самое, что ирландские лепреконы.

Лаки остановилась, наслаждаясь ласковыми прикосновениями волн к ее босым ногам.

— Я слышала об Ирландии. Кажется, это рядом с Англией? Ирландия и Англия постоянно ссорятся... Но ни этих менехуне, ни лепре конов я себе не представляю.

— Они очень маленькие.

На языке вертелось подходящее слово...

— Карлики?

— Еще меньше. Гномы. Но все это фантазии, Лаки. Они существуют только в людском воображении, хотя таких легенд очень много. — Грег указал на океан. — Видишь лунный свет на воде? Легенда гласит: блеск воды означает, что менехуне устроили пляску на волнах.

— Какая прелесть! — воскликнула Лаки, но на душе у нее было неспокойно: ведь ей предстояло овладеть сведениями не только о реальном, но и о вымышленном мире. — Расскажи мне о вампирах. Почему ты вспомнил о них?

— Я просто неудачно пошутил. Вампиры — это люди с клыками. Они набрасываются на ничего не подозревающих женщин — обычно это происходит ночью, когда женщины видят десятый сон, — впиваются клыками им в шею и пьют кровь.

— Ужас! — Лаки попыталась представить себе, как клыки чудовища прокусывают ей шею. — Какая же связь между вампирами и Италией?

— Глупость, конечно. — Грег не мог оторвать взгляд от ее губ. — В Италии не родилось ни одной легенды о вампирах, потому что итальянцы едят много чеснока. Считается, что вампиры боятся чесночного духа. Сегодня в спагетти было столько чеснока, что теперь мы с тобой способны обратить в бегство целую стаю вампиров. Ну и черт с ними! Мы с тобой оба ели чеснок, поэтому мне не страшно тебя поцеловать.

Он нагнул голову. Лаки попыталась отстраниться, но было поздно: в тот момент, когда она уперлась ладонями ему в грудь, его губы нашли ее рот. Ей стало нестерпимо жарко. От кого исходил этот жар — от него, от нее, от обоих?

Лаки было уже все равно. Прижавшись к нему всем телом, она приоткрыла рот, чтобы дать возможность его языку проникнуть туда. Ее оглушали удары собственного сердца, она предвкушала, как вберет в себя его мужское естество.

— Представь, что я вампир, — прошептал Грег. Лаки с готовностью прыснула, но в следующее мгновение он нашел губами самое чувствительное место у нее на горле, и ей стало не до смеха. Такого наслаждения Лаки еще не приходилось испытывать. Он коснулся зубами кожи, и возбуждение пронзило ее с головы до ног, как разряд молнии.

— Кажется, не все рассказы про вампиров — вранье, — прошептала она.

Грег оторвался от ее горла и устремил на нее призывный взгляд. Лаки не смогла справиться с собой и начала расстегивать его рубашку. Они отошли довольно далеко от ресторана, единственным источником света была теперь луна, но и этого было достаточно, чтобы не замешкаться с пуговицами. Лаки хотелось осыпать его грудь поцелуями, почувствовать, как он сначала замирает, а потом приходит в восторг. Тяжело дыша, она провела ладонью по волосам у него на груди, прикоснулась к твердым соскам.

Вал желания, обрушившийся на обоих, мог сравниться только с самым сокрушительным прибоем. Слишком долго они противились соблазну, призывая на помощь всю силу воли! Оба знали, что не смогут вечно сопротивляться неизбежному.

— Ангел, — проговорил Грег, перехватывая ее руку. — Ты хочешь меня! Зачем отрицать?

В глубине души Лаки была целиком согласна с ним, но ей не хотелось признаваться в своей слабости и доступности. Впрочем, сейчас она не смогла бы его оттолкнуть даже под страхом смерти. Рука Грега легла на ее грудь — такая же горячая и настойчивая, как огонь страсти в его глазах.

— Смотри, мы же не можем не прикасаться друг к другу! Зачем эта борьба?

Лаки не ответила, но не стала сбрасывать его руку, не отпрянула, когда его палец нащупал сквозь ткань платья напряженный сосок. Вожделение, охватившее ее, причиняло почти физическую боль; все тело молило о продолжении. Грег снова стал ее целовать, прижимая к себе все сильнее. Лаки поняла, что еще секунда — и они опустятся на песок, преодолевая последнюю преграду...

Взрыв смеха, внезапно раздавшийся неподалеку, привел ее в чувство. Что они себе позволяют в общественном месте, прямо на пляже?! Чутье подсказывало ей, что, не остановившись сейчас, она тем более не сможет остановиться потом. Лаки отстранилась и молча уставилась на него, тяжело дыша.

— Идем, ангел. Поедем домой. Нас ждет постель.

— Нет! — выдавила она, собрав остаток сил. — Я буду спать одна.

Грег мгновенно напрягся и взглянул на нее.

— Сколько раз будет повторяться одно и то же?!

— Постарайся меня понять! Я не хочу, чтобы ты относился ко мне, как...

Ей хотелось объяснить, что она чувствует, но на язык не шли нужные слова. Только сегодня, занимаясь малюткой Абигейл, Лаки впервые поняла, что может уважать себя. Но это было лишь робкое начало. Ей не хотелось возвращаться в прошлое, снова становиться женщиной, которая добивается желаемого исключительно с помощью секса.

— Я помню лицо, которое увидела тогда в зеркале. Не хочу больше быть крашеной шлюхой! Не хочу вести себя так, как тогда, в палатке!

Грег, не отвечая ей, медленно застегивал пуговицы на рубашке. Он был сердит на нее, и Лаки знала, что не имеет права его за это осуждать. Она сама была недовольна собой. Такой чудесный вечер, первое свидание, начало новой жизни — а что наделала она? Все испортила!

— Я прекрасно к тебе отношусь, — произнес наконец Грег. — Не знаю, что сделать, чтобы убедить тебя в этом.

— Надеюсь, что когда-нибудь я в это поверю. Мне сейчас уже гораздо лучше, чем было после аварии... — Лаки постеснялась добавить, что сегодня она впервые почувствовала себя реальным человеком, с собственной жизнью, а не ярмарочным уродцем.

Грег зашагал по пляжу, но не к ресторану, а в противоположную сторону. Лаки проклинала себя за глупость. Зачем она так упрямится? Неудивительно, что он сердится. Она молча шла с ним рядом, ломая голову, что бы такое сказать в свое оправдание.

— Как прошел прием у врача? Я так и не успел тебя об этом расспросить.

— Хорошо, — поспешно ответила Лаки, радуясь, что не слышит в его голосе злости, хотя счастливым его, конечно, нельзя было назвать. — Сначала он мне не понравился, но потом я изменила свое отношение.

— Почему?

— Он рассказал о синдроме Хойта — Мелленберга много такого, чего я раньше не понимала.

Они дошли до валунов, разделявших пляж на две части. Грег оперся о пористый вулканический камень.

Лаки подошла к другому валуну, стараясь держаться подальше от Грега, чтобы не повторять свою ошибку.

— Меня удивляло, что некоторые лица, которые я вижу, кажутся знакомыми, но я не могу вспомнить имена. Теперь я знаю, в чем причина. Некоторые пострадавшие вообще не способны запомнить ни одного лица. А мне придется заново узнавать людей, о которых имеет представление каждый ребенок — вроде принцессы Дианы или Элвиса Пресли.

Грег задумчиво кивал, но не делился с ней своими соображениями.

48
{"b":"25391","o":1}