ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Грег провел пальцем по ее губам.

— Я решил рассказать тебе все это сам, потому что знаю, как тебе тяжело считать себя дурным человеком. — Он сжал ладонями ее лицо, заставил поднять глаза. В его взгляде было столько любви и тревоги за нее, что Лаки чуть не расплакалась. — Перестань себя грызть, Лаки! Тебе просто не было предоставлено шанса зажить достойной жизнью. Тебе не за что себя ненавидеть. То, что ты пережила, типично для многих детей, подвергавшихся в родной семье жестокому обращению. Такие дети, как правило, становятся трудными подростками, а потом, повзрослев, вступают в конфликт с законом.

— Не всегда, — возразила она. — Не все люди, над которыми издевались в детстве, попадают в тюрьмы.

— Верно, — согласился он. — Но если ты ознакомишься со статистикой, то увидишь: основные поставщики преступного мира — проблемные семьи, где мучают детей.

Лаки покачала головой.

— Все равно, я не хочу винить в своих ошибках других. Я сама несу ответственность за свои поступки, даже если не помню, как их совершала.

Она бы, наверное, разрыдалась, если бы Грег не смотрел на нее с такой любовью. Лаки почувствовала: он готов принимать ее такой, какая она есть.

— Вот и хорошо, — нежно сказал Грег. — Я знал, что ты не станешь искать для себя оправданий. Постарайся забыть о прошлом и думать о том, что тебе дали шанс, какого большинству людей не выпадает ни разу в жизни. Удар по голове — и полное перерождение личности!

— Очень надеюсь, что так оно и есть. Ах, Грег, ты не представляешь! Меня боялась собственная дочь, все, кто меня знал, были готовы к приступам моей раздражительности. Себастьян назвал меня капризной примадонной. И почему из ребенка, которого прижигали сигаретами, вырастает эгоистичная стерва? Ведь я, наоборот, могла бы научиться жалеть людей...

— Поведение диктуется внутренним содержанием человека. Можно забиться в угол, стать слабым и робким, а можно и огрызаться. Вряд ли мы узнаем о тебе все, но и так ясно, что ты не только огрызалась, но и сражалась за себя.

— Во мне говорили злоба и эгоизм!

— Не без этого. Но разве найдется человек, не совершавший ошибок? Зато теперь тебе предоставлен шанс стать такой, какой ты сама пожелаешь.

— Надо же! Потребовалась черепная травма, чтобы превратить меня в пригодного для общения человека и приличную мать! — Она покачала головой. — Что ж, я постараюсь сделать так, чтобы ты мог мной гордиться.

— Я горжусь тобой и всегда буду гордиться, мой ангел.

У Лаки заныло сердце при мысли, что Грег, зная о ней все, продолжает ее любить. То, что чувствовала к нему она, невозможно было выразить словами.

— Обещай, что будешь стараться возродить свой брак. Ты заслуживаешь счастья, Лаки, а я хочу только одного — чтобы ты была счастлива.

— Разве ты меня больше не любишь? — она поняла, что сейчас разрыдается.

— Конечно, люблю! Два года назад, потеряв Джессику, я поклялся себе, что больше ни одна женщина не причинит мне такой боли. Но я ошибся. Разлука с тобой оказалась в сто раз невыносимее. Мы не должны больше видеться, Лаки: зачем напрасно себя терзать? Я верю, что тебя ждет прекрасная жизнь. Джулия — чудесная девочка, Брэд тоже кажется славным малым. Забудь обо мне, думай только о своей семье.

Лаки подавила рыдание, сознавая его правоту: пока где-то рядом был Грег, ее брак находился под угрозой.

— Я тебя никогда не забуду. Где бы я ни оказалась, что бы ни делала, я всегда буду тебя любить. Если бы все сложилось иначе...

— Не надо так говорить. «Если бы» не в счет. Существует единственная реальность: твоя дочь и муж. — Он опустил руку в карман. — Я кое-что тебе привез. Впрочем, теперь это скорее всего ни к чему: у тебя ведь столько драгоценностей...

Грег сунул ей зуб Руди на золотой цепочке.

— О, спасибо! Я буду его носить, не снимая. Наверное, это звучит глупо, но мне кажется, что он приносит мне счастье. — Лаки надела цепочку с акульим зубом на шею. — Как же мне повезло, что ты меня нашел! Ты преподнес мне величайший на свете дар — возможность познать настоящую любовь.

Грег притянул ее к себе, и она припала к его груди. Его глаза выражали такую бездонную печаль, что в ней впору было потонуть. Этот человек любил ее и помог своей любовью преодолеть самый страшный в жизни кризис. И что же получил в благодарность? Только страдание.

Их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, полном боли и горечи. Сильные руки, однажды спасшие Лаки от смерти, стиснули ее в прощальном объятии. Синие глаза, в которых она так часто читала понимание и любовь, в последний раз заглянули ей в душу.

— Прощай, Лаки. Будь счастлива.

Грег отпустил ее и щелкнул пальцами. Доджер насторожился, выжидательно глядя на Лаки, а потом побрел за хозяином по пляжу к дорожке, то и дело оглядываясь: очевидно, пес недоумевал, почему Лаки осталась сидеть на камне...

— Прощай, любовь моя, — прошептала Лаки, когда они скрылись из виду. — Желаю тебе счастья.

32

Придя с Брэдом на прием, Лаки первым делом оглядела немногочисленных гостей, надеясь узнать хоть кого-то. Однако все лица были чужими. Что ж, не исключено, что она ни с кем из них прежде не встречалась: недаром муж сказал, что их пригласил его деловой партнер. Едва ли Келли особенно интересовалась его делами...

О гостях с уверенностью можно было сказать только одно: все они очень богатые люди. Лаки внезапно устыдилась блеска бриллианта на своем пальце. Она купается в роскоши, а институт Грега тем временем побирается, выклянчивая тут и там мелкие пожертвования! Она решила, что как только наладит с Брэдом отношения, непременно попросит его сделать щедрый взнос. Словно догадавшись, что она думает о нем, Брэд взял ее за руку.

— Большое спасибо за джип, — прошептала она.

— Тебе понравился цвет? Если хочешь, можно поменять.

Лаки улыбнулась. Все-таки с Брэдом ей удивительно повезло! Возвратившись с пляжа, она застала его дома: он вернулся раньше, чем обещал. Оказалось, Брэд купил машину, чтобы Лаки могла сама возить Джулию в детский сад. Джулия, появившаяся дома спустя несколько минут, пришла от джипа в восторг. Родители прокатили ее по острову и, вернувшись, едва успели переодеться.

Они ни на минуту не оставались одни, поэтому Лаки не смогла рассказать Врэду о своем прошлом. Но она решила, что обязательно сделает это. Возможно, женщина из зеркала врала ему, но Лаки не собиралась следовать ее примеру!

Брэд поздоровался с пожилой парой и представил им Лаки. Беседуя с ними, Лаки старалась произвести хорошее впечатление, но то и дело невольно поглядывала в окно. Партнер Грега жил по соседству с их домом, и они пришли сюда пешком. Неподалеку высились финиковые пальмы, под которыми она простилась с Грегом.

— Добро пожаловать, поздравляю с возвращением! — раздался за спиной низкий голос, показавшийся Лаки знакомым.

Она обернулась и увидела красивого мужчину. Не вызывало сомнений, что они когда-то встречались, хотя память не подсказывала, как его зовут. Рослый, с коротко стриженными светлыми волосами и пристальным взглядом карих глаз, он улыбался ей, приподнимая одну бровь. Эта манера тоже показалась ей очень знакомой.

На Лаки было самое скромное вечернее платье, какое она только отыскала в гардеробе, — кусок белого шелка до колен, собранный на талии. Единственным ее украшением был акулий зуб. Мужчина сразу уставился на талисман в вырезе ее платья.

— Не уверен, помнишь ли ты меня, поэтому на всякий случай представлюсь. Джадд Фремонт. — Он со значением заглянул ей в глаза. — Какое любопытное украшение!

— Это зуб акулы, — объяснила Лаки. Ей было не по себе: Брэд отошел от нее и теперь оживленно беседовал с одним из гостей. — Я ношу его на счастье.

Джадд щелкнул пальцами, подзывая спешащего мимо официанта.

— Бокал «Кристалла» для Келли!

Командный тон и повелительный взор свидетельствовали, что перед ней могущественный человек, привыкший распоряжаться. Интересно, что общего было с ним у Келли?

74
{"b":"25391","o":1}