ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Боже мой!

Тори ошеломленно смотрела на собеседника и думала: а может, его ледяное спокойствие – не что иное, как следствие пережитого шока? Но в следующую минуту она решила, что автомобильная авария, должно быть, сущие пустяки по сравнению с другими происшествиями, которые случались в жизни этого необычного человека. Для него экстремальные ситуации – это не исключения, а норма.

– Как же ты сюда добрался? – спросила она.

– Пешком.

– Пешком? В таком состоянии?!

От обрыва Мертвеца до ее бунгало было миль пять, а то и больше.

– Если идти по «пожарным» дорогам, то получается не так уж и далеко. Эту мысль подсказал мне Пини.

Услышав свое имя, лабрадор проснулся и повернул морду в сторону Броуди. Тори тоже удивленно воззрилась на него. Она прожила здесь уже пять лет, но вряд ли сумела бы не заблудиться, плутая по холмистой местности, где несколько виноградников прилепились друг к другу наподобие кусочков замысловатой головоломки. Да еще в кромешной ночной темноте!

– Почему же ты не позвонил в полицию?

– Мне нужно было сначала обдумать все, что произошло.

– Что значит обдумать? – непонимающе переспросила Тори.

Броуди лишь пожал плечами. Выражение его лица оставалось все таким же напряженным и сосредоточенным.

В комнате вновь воцарилось молчание, и тут Тори осенила новая – совершенно неожиданная – мысль: а может, он пришел сюда просто для того, чтобы поговорить с нею? Да, «Серебряная луна» уже закрыта, но уж для Броуди с его профессиональными навыками наверняка не составило бы труда проникнуть внутрь! Может быть, ему понадобилось дружеское участие, но он просто не знает, как выразить это?

Тори плохо знала Броуди, но чувствовала, что у него мало близких людей, если они вообще есть. Сейчас он пришел к ней, но все равно продолжал оставаться в своей скорлупе, и Тори не представляла, что сказать или сделать, чтобы вытащить его оттуда.

Она протянула руку и медленно провела ладонью по его щеке, ощутив покалывание щетины. Их глаза встретились, и она мысленно послала ему сигнал, что он может ей доверять. Она действительно готова была сделать все, чтобы помочь ему.

Тори не могла расшифровать, что таится в глубине его взгляда, но тем не менее она почувствовала, что у нее закружилась голова, и дважды сглотнула, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

– Объясни мне, что ты имел в виду, – охрипшим вдруг голосом попросила Тори. – О чем тут думать?

С минуту в гостиной царила тишина, и она уже было решила, что Броуди не хочет обсуждать эту тему, но затем он заговорил – тщательно подбирая слова:

– Я пытался понять, явилась ли поломка рулевого управления случайностью или мой брат пытался меня убить.

15

Броуди видел, как изумленно расширились глаза Тори. Последние слова, произнесенные им, словно повисли в воздухе. Ее ладонь все еще лежала на его щеке, но теперь она напряглась и дрожала.

«Ну скажи что-нибудь! – мысленно попросил он ее. – Скажи, что ты думаешь об этом».

Броуди чувствовал, что нуждается в ее помощи. Именно поэтому он пришел сюда, а не куда-либо еще. Всего пару часов назад он оказался лицом к лицу со смертью, но такое случалось с ним множество раз, поскольку это являлось частью его профессии. Однако на сей раз ситуация была куда сложнее, поскольку во всю эту историю были вовлечены его брат – и эта женщина.

Виктория Андерсон.

Ее имя колокольчиком прозвучало в мозгу Броуди и заставило его на время забыть об ужасной аварии у обрыва Мертвеца и долгом пути по ночной долине, в конце которого оказалась запертая на замок «Серебряная луна». Шагая по пожарным дорожкам, Броуди размышлял о случившемся, но мысли его постоянно возвращались к Тори.

Сейчас ему хотелось, чтобы она продолжала гладить его щеку своей нежной ладошкой. Все его существо охватило сильное, повелевающее чувство, какого он никогда не испытывал прежде.

Когда Тори открыла ему дверь, лунное сияние просветило насквозь тонкую ткань ее ночной рубашки. Броуди был измучен, все его тело саднило, и все же он невольно восхитился при виде этой картины: высокая грудь с острыми сосками, тонкая талия, которую он мог бы, наверное, обхватить пальцами, крутые роскошные бедра – и все это залито жидким трепещущим серебром.

Ах, черт! Воспоминание об этом наполнило Броуди горячим желанием. Он бы отдал все на свете, чтобы ощутить ее тело под собой! Но распускаться было нельзя. Он понимал, что должен сейчас же встать и уйти отсюда. Рассчитывать можно только на себя.

«Не верь никому!» – вспомнились ему слова из письма Джана.

– Убить тебя?! – наконец выдавила из себя Тори. Рука, которой она только что гладила щеку Броуди, упала и повисла вдоль тела. – Да как только ты мог такое подумать?! Эллиот на это не способен!

То, как яростно она бросилась на защиту Эллиота, наполнило сердце Броуди необъяснимой горечью. Он откинулся на спинку дивана и замкнулся, понимая, что и без того наговорил уже много лишнего.

Увидев, какое выражение приняло его лицо, Тори вдруг ощутила прилив паники. «Боже, – подумала она, – он снова уходит в себя!» Она видела, как напряглось его тело, как в уголках рта пролегли суровые складки. Сейчас этот сильный мужчина напоминал ей раненого льва, который приготовился защищаться.

– Броуди, пожалуйста… Ты пугаешь меня! – умоляюще прошептала она.

Выражение его лица немного смягчилось и стало менее угрожающим. Он протянул руку и поправил упавшую Тори на лоб прядь волос. Сейчас он уже не выглядел страшным – скорее задумчивым.

– Я не хотел пугать тебя, – проговорил Броуди. Его лицо было так близко, что Тори впервые заметила крошечные черные точки на радужной оболочке его синих глаз. Опушенные густыми ресницами, эти глаза уже не излучали опасности, зато в них отражался жар, видимо, полыхавший внутри его. Внезапно сердце Тори забилось, словно напуганный зверек. Она едва могла дышать, что-то внутри ее оборвалось и разбилось на тысячу кусочков. Еще секунда – и он ее поцелует… Однако сейчас ей этого не хотелось. Тори нужно было другое – понять его. Броуди являл собой полную противоположность тому, что Тори хотела бы видеть в мужчине, и все же она чувствовала установившуюся между ними связь, объяснить которую она бы вряд ли сумела.

– Броуди, расскажи мне наконец, как все произошло.

И вновь глаза Броуди стали далекими и загадочными. Тори захотелось снова прикоснуться к его щеке, чтобы растопить лед в его взгляде, но она не посмела.

После недолгого молчания Броуди заговорил:

– После твоего отъезда мы с Эллиотом сидели в библиотеке и беседовали о делах.

– Разговор был нормальный? – не утерпела Тори.

– По-моему, вполне. – В голосе Броуди звучало напряжение, словно он пытался сдержать переполнявшие его чувства. – Потом я отправился в гостиницу за вещами. Еще тогда мне показалось странным, что он дал мне свой «Порше». Я полагал, что он предложит мне воспользоваться «Рейнджровером» или «Ягуаром» его отца…

«И твоего тоже», – мысленно поправила собеседника Тори. Она уже давно обратила внимание, что Броуди всячески избегает называть покойного Джана отцом.

– Но он настоял на том, чтобы я взял его «Порше», – продолжал рассказывать Броуди.

Его голос звучал негромко, но теперь в нем появились какие-то леденящие нотки, которые показывали, насколько он встревожен всем произошедшим. Посторонний слушатель вряд ли сумел бы уловить их, но от внимания Тори они не укрылись. Она уже постепенно начала различать его интонации и чувствовать, что происходит за барьером, который Броуди воздвиг между собой и окружающим миром.

– Сегодня днем, когда Эллиот устроил для меня экскурсию по здешним местам, рулевое управление работало великолепно.

– Но ведь за рулем был не ты. Откуда же тебе знать?

– Я чувствую любую машину даже тогда, когда нахожусь на пассажирском сиденье. Кроме того, Эллиот – лихой водитель, и если бы в управлении была какая-то неполадка, на здешних проселочных дорогах оно наверняка бы вышло из строя еще раньше. Нет, я уверен, что кто-то преднамеренно ослабил болты уже после нашей поездки.

36
{"b":"25392","o":1}