ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После того, как Эллиот рассказал Тори о смерти отца, она тут же с головой бросилась в гущу событий, помогая в организации похорон и прочих траурных церемоний. Поэтому в последние два дня они практически не виделись. Если бы Эллиот не знал ее, то подумал бы, что она его избегает.

– Эллиот, Рейчел, привет! – помахал им, входя в библиотеку, Тито Бардзини.

Дядюшка Эллиота подошел прямо к огромному дубовому столу и уселся в кожаное кресло. Его сын, Лоренцо, примостился рядом. Отец и сын были до такой степени похожи, что, если бы не разница в возрасте, они выглядели бы близнецами. Высокие, черноволосые, с живыми карими глазами, Бардзини были, однако, не слишком удачливыми бизнесменами. Женившись на Джине Хоук, сестре Джанкарло, Тито получил в приданое маленький виноградник, и оказалось, что это максимум, с которым он способен справиться.

Впрочем, и у Эллиота сейчас были не лучшие дни. Он испытывал нехватку денег, да еще эти чертовы дожди, испоганившие столько винограда… Понадобится большое везение, чтобы сохранить на плаву «Хоукс лэндинг». Эллиот понимал, что ему уже не удастся игнорировать угрозы со стороны братьев Корелли, которые давно мечтали заграбастать их виноградники. А из всего многочисленного семейства положиться он мог, пожалуй, только на одну Рейчел.

Наблюдая за тем, как все новые и новые родственники наполняют комнату и рассаживаются, Эллиот подумал, что они похожи на пиявок. Пусть симпатичных, но все равно – пиявок. Все они обитали в долине, где королем было вино, а жемчужиной в его короне – «Виноградники Хоукс лэндинг».

– Я не опоздала?

В комнату с царственной величавостью вплыла тетя Джина и улыбнулась Эллиоту, а он подумал, что тетка – прирожденная примадонна. Ей бы в театре блистать! Хотя волосы Джины вот уже несколько лет как стали серебряными, глаза остались такими же, как у его отца, – темно-синими и блестящими. Надо сказать, точно такие же глаза Эллиот видел каждое утро, когда смотрелся в зеркало, но ему нравилось думать, что у него они – более теплые и искренние.

Джан и Джина. Двойняшки Хоук. Оба – умные, красивые и поглощенные только собой. Ближайшие родственники Эллиота. И вот теперь тетя Джина осталась единственным человеком, с которым его связывают тесные родственные узы, – и это при том, что они никогда не были близки друг к другу…

В библиотеку быстрым шагом вошел Фред Уикерсон, и Эллиоту показалось, что адвокат старается не смотреть ему в глаза. Обведя взглядом ряды кожаных переплетов, Фред поставил свой атташе-кейс на письменный стол из красного дерева, за которым многие поколения Хоуков вели семейный бизнес.

Все еще избегая смотреть на Эллиота, он объявил:

– Завтра я намерен обнародовать последнюю волю Джана.

В комнате повисла тишина. Родственники стали молча переглядываться. Никто не сомневался, что по завещанию небольшие суммы отойдут самым преданным слугам и работникам, но основная часть собственности достанется единственному сыну Джана, Эллиоту. Было непонятно, зачем их всех тут собрали заранее.

– Какие-нибудь проблемы с отчетом о вскрытии? – поинтересовался Тито.

Эллиот тяжело вздохнул. Он не сомневался, что смерть отца явилась результатом несчастного случая, но любая смерть неизбежно порождает слухи: а может, Джанкарло Хоук покончил с собой или с ним кто-то разделался? И пересуды эти не прекратятся до тех пор, пока не будет обнародован отчет патологоанатома.

– Нет, отчет тут ни при чем. Но, боюсь, когда завещание Джана станет достоянием гласности, сплетен о его смерти поползет в десять раз больше.

– Что вы имеете в виду? – не утерпел Эллиот, злясь на себя за недостаток выдержки.

Пожилой адвокат впервые встретился с ним взглядом.

– Наберись терпения, тебе скоро все станет ясно. Я решил, что имею право ознакомить вас с основными положениями уже сейчас – во избежание недоразумений. Итак, помимо небольших сумм, оставленных Марии и нескольким другим слугам, твой отец завещал десять процентов «Хоукс лэндинг» Альдо Абруццо.

– Это чудовищно! – завопила тетя Джина. – Мало того, что он взял этого необразованного мужлана на такую ответственную работу, так еще…

– Альдо заслужил это, – прервал ее возмущенную тираду Эллиот. – Для того чтобы разбираться в винах, необязательно оканчивать университеты.

– Другие десять процентов Джан завещал тебе, Джина, – невозмутимо продолжал Фред.

– И это все, что мне оставил мой родной брат? – снова взвизгнула тетка, выпучив глаза. – Ты в этом абсолютно уверен?

– Завещание подписано двумя свидетелями, – холодно откликнулся адвокат.

Джина Бардзини закрыла глаза. Лицо ее стало пепельно-серым.

– Остальная часть недвижимости Джана отходит тебе, Эллиот. – Фред Уикерсон нервно поправил галстук, затем прокашлялся. – Тебе и… твоему брату.

– Брату? – Эллиот, словно подброшенный пружиной, вскочил со стула. – Что, черт возьми, вы несете?!

В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь частым дыханием Эллиота и тиканьем старинных деревянных часов, стоявших на полке.

– У тебя есть брат-близнец. Его зовут Броуди Хоук.

Мысли Эллиота беспорядочно метались. Он даже не чувствовал, как Рейчел тянет его за пиджак, пытаясь усадить обратно на стул.

– Не может такого быть! Почему отец ничего не рассказал мне?!

– Джан не хотел рассказывать об этом никому, – ответил Фред. – Ты же знаешь, каким он был. Я сам узнал об этом совсем недавно.

Эллиоту показалось, будто какая-то невидимая рука так стиснула его горло, что он едва мог дышать. Отец всегда говорил ему, что его мать умерла, и потому он перепоручил воспитание сына Марии, их домоправительнице.

– Ничего не понимаю… Откуда он взялся? Если моя мать умерла, когда я был маленьким – так по крайней мере утверждал отец, – то кто же в таком случае вырастил этого… брата?

– Его вырастила ваша мать, – торжественным тоном сообщил адвокат. – На самом деле она умерла недавно, два с половиной года назад, – от рака.

Эллиот пытался успокоиться и разобраться в своих чувствах. Он был сбит с толку, ощущал себя преданным, уязвленным, но больше всего – злым. Он злился на то, что прожил всю жизнь, так и не увидев мать. А теперь… Теперь уже слишком поздно.

Тут заговорила Рейчел:

– Как это возможно, чтобы какой-то тип, который ни черта не смыслит в нашем деле, приперся сюда и забрал половину «Хоукс лэндинг»?!

– Что значит «приперся»? Ею вызвал сам Джан.

Последовало неловкое молчание. Даже тетя Джина, которая никогда не лезла за словом в карман, безмолвно смотрела на адвоката.

На какое-то мгновение Эллиот вдруг увидел себя шестилетним мальчишкой, который идет вдоль рядов виноградных лоз, следуя по пятам за своим отцом и ловя каждое его слово. А тот рассказывает сынишке о всех тонкостях выращивания винограда и приготовления тончайших игристых вин – лучшего в мире шампанского. «Вот только эти засранцы французы присвоили себе монополию на использование этого слова», – бурчал отец. Эллиот мог бы беззаботно играть с окрестными ребятишками, но он не осмеливался, да и не хотел отойти от отца, вникая в мельчайшие подробности, в которые тот его посвящал. И сколько раз это повторялось на протяжении многих лет!

Эллиот старался, как мог. Он считал, что любой виноградарь долины мог бы позавидовать его отцу, чей сын так настойчиво перенимает древнюю науку, готовясь когда-нибудь принять на себя бразды управления семейным бизнесом. Любой отец гордился бы таким сыном! Кроме его собственного.

Пытаясь обуздать обуревавшую его ярость и чувство, что его предали, Эллиот пытался найти выход из создавшегося положения. У него не было денег, чтобы выкупить у новоявленного братца его долю «Хоукс лэндинг». Неужели теперь придется вести дело на пару с человеком, который в этом самом деле ни рожна не понимает?

– И что же собой представляет мой брат?

– Я мало о нем знаю. – Адвокат вытащил из атташе-кейса фотографию восемь на десять сантиметров и показал ее собравшимся. – Вот, взгляните.

4
{"b":"25392","o":1}