ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да. Спортсмены в Америке проходят же тесты, почему бы и нам не перенять это? По крайней мере никто не сможет бросить в нас камень.

Перегнувшись через стол, Рената дотронулась до руки Эйлис, но взгляд ее был обращен в сторону Марка:

— Вы что, ничего не объяснили Эйлис?

Эйлис с невольным раздражением взглянула на нее. Как это Марку удалось убедить Ренату в том, что эта омерзительная идея исходит от нее? Эйлис смерила Марка холодным, презрительным взглядом.

— Вам отказывали в финансировании из-за той истории с наркотиками, — объяснил Марк.

— Сведения просочились в деловые круги, — сказал Джайлс с серьезным видом. — Не успели мы вернуться в Лондон, как здесь все уже знали о ночном визите полицейских. «Ллойд» внес вас обеих в черный список еще до окончания съемок.

— В черный список? Как это? — еле слышно пролепетала Эйлис.

— Вам, то есть всякому проекту с вашим участием, отказано в страховке, — пояснил Марк. — И все из-за той истории.

— Тогда каким же образом произведена страховка моей пьесы?

— Мы страхуем ее самостоятельно, — ровным голосом объяснил Марк. — Кому платить за все наши проблемы, как не нам?

Эйлис понуро сидела над чашкой кофе. Вот, значит, как — черный список! Но почему же Стивен ничего ей не сказал? Ведь он должен был знать об этом.

Пока Джайлс платил по счету, Уоррен наблюдал за Марком и Эйлис. Похоже, в их отношениях не все так просто, чем это представила ему Линда. Да и вообще, прав ли он, поощряя интерес Марка к Эйлис? Он заметил, что, когда вся компания шла к выходу, они не обменялись ни словом. Подкатил «Астон-Мартин» Уоррена, и они с Марком принялись прощаться. Уоррен намеренно обращался ко всем сразу, не выделяя Линду. Когда они оба уселись в машину, Уоррен услышал стук в стекло. Это была Линда. Он опустил стекло, и она просунула голову в окошко.

— Помни, что я сказала — что я люблю тебя!

И, наклонившись, она поцеловала его. Поцелуй был совсем мимолетным, но от него у Уоррена зашлось сердце. Она была совсем близко. Возле самых его губ сияли эти ярко-синие глаза. А потом она исчезла.

Забыв о присутствии Марка, Уоррен машинально повел машину, вливаясь в транспортный поток. Он поправил зеркало заднего вида. Линда все еще стояла на обочине, глядя ему вслед.

Глава 18

Эйлис сидела за компьютером в кабинете театра Ридженси, но, вместо того чтобы глядеть

на экран, наблюдала за тем, как палево-рыжий, лохматый кот трется о синий костюм Марка. Не отрывая взгляда от бумаг, Марк отодвинул локоть от надоедливого животного. Так прошло несколько минут. Кот, отчаявшись добиться ласки, уселся на кипу бумаги и полез задней лапой себе в пасть — чистить зубы. Ужасное создание, решила Эйлис. Кот был огромный, чуть ли не вдвое больше обычного, а шерсть его пестрела многочисленными отметинами прошлых битв. Одно ухо висело, и в нем не хватало куска — явный знак того, что не всякий бой оканчивался для него победой. Когда Эйлис впервые увидела его, кот был таким грязным и жалким, что она не удержалась и забрала его в театр Ридженси, назначив главным мышеловом.

— Как зовут этого зверя? — спросил Марк.

— Ти-Эс, — ответила Эйлис.

Оба замолчали. Эйлис было необходимо поговорить с Марком, но она не знала, с чего начать. За несколько недель Марк вник во все дела, став, по существу, вторым продюсером постановки. В творческий процесс он не вмешивался, но неукоснительно требовал согласования с ним всех счетов и включения их в компьютерный банк данных.

По правде говоря, ей надо было извиниться перед Марком. Она возмутительно вела себя в ресторане. Эйлис не могла себя заставить произнести те волшебные слова, которые сразу разрядили бы атмосферу, доказав, что она вовсе не такой уж вздорный ребенок, каким выглядит теперь в глазах Марка.

Она выключила компьютер и встала из-за стола.

— Я еду на репетицию.

Войдя в метро, Эйлис отправилась на северную окраину Лондона в зал, который они временно арендовали в качестве репетиционного помещения. Строго говоря, ежедневные эти поездки были излишеством. Режиссер вполне справился бы и без нее, но Эйлис тянуло туда как магнитом, ей хотелось поговорить, пообщаться. С тех пор как уехал Стивен, ей и поговорить-то вне театра было не с кем. Линда была занята своим домом моделей, а все свободное время проводила с дочкой. Рената репетировала, а после репетиций тут же отправлялась домой с Джайлсом. Эйлис же после работы возвращалась в пустой дом Стивена и там вновь принималась за работу.

«Положа руку на сердце, следует признать, что ты одинока, и смириться с этим», — говорила она себе.

Но когда она вышла из метро, теплые лучи июльского солнца вновь согрели ее. Оптимизм, который она всегда ощущала летом, вернулся. Идя на репетицию, она радостно думала о том, какая удача, что все трое — Рената, Твик и она — так хорошо сработались вместе. Обычно работа втроем подвигается туго, но к их случаю это правило, кажется, не относится.

— Привет, — пробормотала она, плюхаясь в кресло рядом с Твиком, и посмотрела на сцену.

Твик, как называли Арчибальда Твиксби в дружеском кругу, приветливо улыбнулся ей. Небольшого роста, энергичный и вездесущий, с каштановыми волосами, коротко остриженными с боков и поднятыми надо лбом в высокий кок, Твик казался взъерошенным, точно не успел оправиться от легкого электрошока. В правом ухе у него болталась массивная золотая булавка. Поначалу внешность Твика слегка озадачила Эйлис, но очень быстро она поняла, что работать с ним будет легко и приятно. Он моментально ухватил идею пьесы и с полуслова понимал все идеи относительно постановки. В один прекрасный день Твик войдет в обойму известнейших режиссеров — в этом у Эйлис не было ни малейшего сомнения.

— Эпизод десятый! — крикнул Твик, когда репетиция окончилась. Он повернулся к Эйлис: — Я что хотел спросить, мы накрепко привязаны договором к этой звуковой системе или нет?

Эйлис опустила глаза:

— Я прорабатываю этот вопрос. Нет, в старом виде мы так или иначе эту систему использовать не будем. Я позабочусь об этом.

— Вчера я был в театре, — не отставал Твик. — Управляющий сказал, что требования заменить звуковую систему выдвинуто не было.

— Я проверю.

— Эйлис! — Рената была само оживление. — Ну как тебе? Правда же, Твик здорово разобрал эту сцену?

— Мы говорим о звуковой системе, — перебил ее Твик.

— А Марк что считает? — спросила Рената.

— У меня не было случая обсудить с ним это, — ответила Эйлис, смутившись от собственной откровенной лжи.

— Вы свободны сегодня вечером? — спросил Твик. — Мне хочется, чтобы вы прослушали кое-что.

— Хорошо, — нехотя согласилась Эйлис, догадываясь, что Твик опять станет донимать ее, требуя замены звуковой системы.

— Ну, мне пора на сцену, — объявила Рената. — Увидимся позже.

Эйлис смотрела, как репетируется следующая сцена, но мысли ее были заняты проклятой проблемой звукоаппаратуры. Она сама виновата: забыла оговорить траты на это. Когда звучала музыка, становилось ясно, что сорок лет технического прогресса не коснулись театра Ридженси. Однако теперь Эйлис сковывал бюджет. Обратись она к Марку, и это лишь выявит отсутствие у нее умения предвидеть ситуацию.

После репетиции Твик повез Эйлис на своем древнем «Микроморрисе» в Сохо к Куинтону Малмсби.

— Ну вот, Куинт, — сказал Твик, когда окончилась процедура знакомства, — теперь давай послушаем, что ты насочинял.

Эйлис уселась рядом с Твиком на какое-то подобие лежака.

— Начнем, — произнес Куинт. Голос его, несмотря на шокирующую внешность, был негромок и благозвучен. — С темы Ренаты. Потом вы послушаете тему отрицательного персонажа, дивертисмент, который будет сопровождать смену декораций, потом ссора и, наконец, любовная сцена.

Эйлис чуть не заплакала. Ну как сказать человеку, проделавшему такую огромную работу, что музыку она в спектакль включить не сможет, особенно оригинальную?

33
{"b":"25395","o":1}