ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ариэль! Я люблю тебя! Я обожаю тебя! – шепотом воскликнула она, сходя с тротуара на проезжую часть.

По счастью, прохожие обходили, а экипажи объезжали ее стороной. В противном случае столкновение было бы неизбежно.

– Эй, ты! – весьма грубый окрик внезапно вернул Люсинду на землю.

Она опустила голову и увидела мальчика, который правил продуктовым фургоном. Выруливая из-за угла, он едва смог осадить лошадь, прежде чем Люсинда оказалась у нее под копытами.

– Ты что, не видишь, куда идешь? – возмущался мальчик. – Совсем спятила?

– Вовсе нет, – отвечала спокойно девочка. – Ведь я шла не тут. Мы гуляли по желтым пескам с Ариэлем.

– Ну, точно, чокнутая, – повертел у виска пальцем возница и медленно тронул лошадь.

Добравшись домой, Люсинда очень подробно поведала сестрам Питерс как о своих унижениях, так и о радости, которую столь неожиданно принесли ей Шекспир с дядей Эрлом.

– Вы, конечно, можете меня наказать, – говорила она, – но тетя Эмили вела себя просто смешно, Настоящая Червонная Королева, когда она в «Алисе в Стране Чудес» собиралась сказать: «Отрубите ей голову!» Хорошо, дядя Эрл вмешался.

Мисс Питерс знала, что представляет собой тетя Эмили. Вот почему она лишь постаралась как можно строже взглянуть на девочку и заметила, что в будущем ожидает от нее более примерного поведения.

– Будущего не будет, – с уверенностью провозгласила Люсинда, но радости при этом почему-то не испытала. Конечно, она ничего не имела против того, что не будет шить. Но одновременно она лишалась замечательных субботних ужинов и, главное, общества дяди Эрла.

– Тетя Эмили никогда больше не пригласит меня, – принялась объяснять она сестрам. – Дело в том, что я слишком плохой пример для ее газелей. Правда, «газели» – это потрясающее название для четырех благовоспитанных дочерей? Это их дядя Эрл так назвал! Вот уж ни за что не додумалась бы! Во всяком случае, мне больше никогда не придется там шить. Я не из тех, кто может сидеть спокойно на стуле и продевать нитку ровненькими стежками в материю!

Тут-то у Люсинды внезапно и родилась идея, из-за которой она начисто забыла, о чем только что вела речь. На прощание дядя Эрл рассказал, что во времена Шекспира на двенадцатую ночь после Рождества, в Крещение, давали спектакль. Сейчас, вспомнив об этом, Люсинда решила, что для такого спектакля лучшей пьесы, чем «Буря», и придумать нельзя. Люсинда кинулась в комнату для работы, приволокла оттуда коробку с кукольным театром и, опустившись на пол подле нее, стала излагать свой замысел сестрам Питерс.

Она говорила чрезвычайно быстро и не остановилась, пока не рассказала и о спектакле, который хочет поставить, и о кукольном театре (разумеется, она тут же продемонстрировала его!), и о том, как он у нее появился.

Театр Люсинды состоял из крепкого деревянного ящика, одна стенка которого откидывалась, как крышка у парты. На дне ящика были специальные желобки, по ним двигались декорации. А сквозь прорези по бокам актеры-куклы выходили на сцену и исчезали за кулисами.

Этот ящик и куклы появились у Люсинды после того, как, побывав в шестилетнем возрасте на настоящем спектакле, она непременно решила разыгрывать домашние представления. Когда старший брат приехал домой на рождественские каникулы, Люсинда рассказала ему о своей мечте. Он взялся за дело, смастерил коробку с кулисами и передал ее в безраздельное владение младшей сестре.

Вскоре Люсинда уже сочинила две пьесы. Одну – под впечатлением «Робин Гуда», другую – по мотивам ирландской сказки, которую услышала от Джоанны. Постановка спектаклей заняла у них с Джоанной всю зиму. Сперва они делали декорации Шервудского леса, потом шили из ткани зеленого цвета костюмы для кукол.

– Вы понимаете, теперь нам нужно очень поторопиться! – с жаром внушала она сестрам Питерс. – До Крещения осталось всего ничего. Без вашей помощи мне никак не успеть. Мисс Нетти, вы поможете мне шить костюмы? Их будет так много! А можно мне еще посидеть? Ведь завтра же воскресенье. Как вы думаете, во что будет лучше одеть Калибана?..

В тот вечер Люсинда легла спать только благодаря титанической выдержке мисс Питерс и мисс Нетти. Не прояви они воли и непреклонности, она обсуждала бы предстоящий спектакль всю ночь. Однако не следует думать, что, прервав поток красноречия, сестры заставили утихнуть воображение воспитанницы.

Люсинда сложила на стуле одежду, помолилась, погасила свет и, плюхнувшись в свободном полете на складную кровать, предалась мечтам с удвоенной силой. Она всех своих друзей пригласит на спектакль! А Тони будет ей помогать. В подобном деле без такого мальчишки, как он, никак не обойтись. А как потрясающе будет всех приглашать! Она к каждому заедет на роликах. «Я дам спектакль „Буря“ по пьесе Шекспира, в Крещение, – объявит она. – Приходите, пожалуйста!» Все очень, наверное, удивятся. «Что за спектакль такой дает наша Люсинда?» – будут думать они. А когда увидят, то удивятся еще сильнее. «Я обязательно приглашу дядю Эрла, а от тети Эмили и газелей мы все сохраним в тайне», – осенило Люсинду. Но это было последнее озарение. Зевнув, она повернулась на другой бок и крепко уснула.

Теперь с каждым днем, приближавшим Люсинду к представлению, ее все больше охватывала радость. Ей хотелось поставить в известность о предстоящем событии как можно больше людей – от мистера М'Гонегала до мисс Брекетт. Люсинда просто подошла к грозной директрисе и сказала, что приглашает ее на спектакль. И тут произошло удивительное. Неприступная мисс Брекетт ласково улыбнулась и сказала, что непременно придет.

В тот же день после обеда Люсинда покатила на роликах в гостиницу, откуда в свое время мистер Гиллиган привез ее к сестрам Питерс на «временное сиротство». Конечно же, она пригласила всех, с кем успела подружиться, пока жила в этой гостинице вместе с родителями.

– Вы, наверное, никогда еще не видели, как «Бурю» Шекспира разыгрывают на столе? – спрашивала она каждого из друзей.

И все ее друзья из гостиницы подтверждали, что действительно никогда такого не видели, а потому непременно хотят посмотреть спектакль.

На каком-то этапе Люсинде вдруг показалось, что, возможно, все приглашенные не вместятся в маленькую квартирку мисс Питерс. Сомнения закрались в тот самый радостный миг, когда она стояла в комнате миссис Колдуэлл, и обезумевший от восторга Пигмалион приветствовал ее прыжками и лаем. Но всего секунду спустя выход нашелся.

– Подождите меня, пожалуйста, миссис Колдуэлл, – предупредила она, выбегая из комнаты. – Когда я вернусь, я непременно хочу хоть немножко погулять с Пигги. Как же я по нему соскучилась!

С этими словами она направилась к мистеру Спиндлеру, управляющему, чтобы сообщить ему, а также его жене, миссис Спиндлер, что, если они не против, она может дать целых два спектакля по «Буре» – один у мисс Питерс и мисс Нетти, а второй в их гостинице. Супружеская чета Спиндлеров сразу пошла ей навстречу и вызвалась предоставить собственную квартиру. Спектакль состоится на следующий день после Крещения. Присутствовать будут лучшие люди гостиницы.

Решив таким образом вопрос размещения публики, Люсинда с легким сердцем нанесла короткие визиты друзьям. Сперва она перекинулась парой слов со швейцаром Чарли. Потом прошлась с Баттонсом, пока он шел на вызов кого-то из постояльцев. Во время этой короткой прогулки гостиничный бой сумел выпалить на одном дыхании все местные новости.

– У нас поселились два новых семейства, – скороговоркой сообщил он. – В одном есть Эледа – девочка. Почти такая же отличная, как ты. Дед и бабка ее – актеры. Вроде хорошие. Эледа ходит на все утренние спектакли в театр. А другая семья – это всего мистер и леди. Какая-то навроде китайской язычницы. В ее комнатах обстановка – прямо настоящий музей. А как вызовет тебя по звонку, сразу вручит пять или десять центов. Очень хорошая леди.

Распрощавшись с Баттонсом, Люсинда вернулась в комнаты миссис Колдуэлл. Там она пристегнула к ботинкам ролики и минуту спустя уже неслась по Бродвею с Пигмалионом на поводке. Пес, привыкший к чинным прогулкам с хозяйкой, вихрем летел по улице. Чуть позже к ним с Люсиндой присоединились другие собаки и куча детей на роликовых коньках. Тут Люсинду охватило и вовсе праздничное настроение. Она размахивала руками и громко кричала от радости, Пигмалион заливисто лаял, попутчики их выражали себя не менее бурно. Мистер Галлиган, проезжавший мимо, немедленно оценил обстановку. Он принялся щелкать кнутом и вносил посильную ноту в симфонию радости до тех пор, пока кэб его не скрылся за поворотом.

12
{"b":"25397","o":1}