ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Новорожденные похожи на маленьких сморщенных старичков. В «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» правильно говорилось, что в первые секунды после рождения ребенок еще имеет физиономию старика, каким он был в последней инкарнации. От нее у него остаются обрывки воспоминаний, пока палец ангела-хранителя не поставит под маленьким носиком желобок забвения. Ангельский поцелуй амнезии.

Несмотря на это, совсем маленькая девочка, старшая сестра новорожденного, шепчет ему на ухо фразу, которая приводит меня в замешательство: «Не забудь, главное, не забудь все, что с тобой было раньше. Не забудь, а когда сможешь говорить, расскажи мне, а то я все забыла».

25. МИФОЛОГИЯ: КРОНОС

Избавившись от своего отца Урана, оскопив его, Хромос захватил трон. Последний, удалившись от Земли, проявлял себя лишь спорадическими дождями. Что до Геи, матери-земли, то она избрала другого любовника из своего потомства и бросила его в Понтос, воду. Вместе они произвели множество водных существ. Титаны тоже вступили в отношения инцеста со своими сестрами. Старший, Океан, взял в супруги Тефиду, родившую три тысячи дочерей – океанид и реки, которые стали всеми потоками. От Никс произошли Гопнос – сон, Танатос – смерть, Эрида – раздор, Немесида – гнев.

Кронос, в свою очередь, сошелся со своей сестрой Реей, которая родила от него Эстию, Геру, Деметру, Гадеса и Посейдона. Вспомнив, однако, что отец проклял его и предсказал, что он тоже будет свергнут своими детьми, он проглотил их сразу после рождения. Раздраженная такими злодеяниями, Рея удалилась на Крит, где родила шестого ребенка – Зевса. Она последовала совету своей матери Геи, которая подсказала ей, как обмануть Кроноса. Она должна была протянуть ему камень, завернутый в пеленку, сказав, что это их ребенок. Наивный родитель тут же проглотил камень. Спасенный благодаря этой стратегии, Зевс рос в гроте, лелеемый нимфами, которые пели вокруг него каждый раз, когда он хотел заплакать, потому что крики и плач могли насторожить Кроноса.

Таким образом Зевс достиг взрослого возраста. Тогда он предложил своему отцу очень вкусный алкогольный напиток, не забыв добавить в него сильнодействующее рвотное средство. Хитрость удалась. Вместе с проглоченным камнем Кронос изверг пять первых детей. И пока он не успел отреагировать, Зевс, Эстия, Деметра, Посейдон и Гадес укрылись на вершине горы Олимп.

Чтобы отомстить, Кронос призвал на помощь своих братьев и сестер титанов. Разгорелась битва между старыми и новыми бессмертными. Более опытные титаны сперва побеждали, но один из них, Прометей, встал на сторону Зевса и дал ему ценные советы. Он посоветовал позвать на помощь одноглазых циклопов и сторуких гекатонхейров. Они оказались прекрасными союзниками. Они подарили Зевсу гром, молнию и вспышки, Посейдону – трезубец, а Гадесу – каску-невидимку.

Борьба продолжилась до окончательной победы олимпийцев. Поверженные титаны были закованы в цепи в самой глубине Тартара. Кронос, отец, получил привилегию быть сосланным на остров вечно счастливых.

Эдмонд Уэллс,

«Энциклопедия относительного

и абсолютного знания», том 5

(со слов Франсиса Разорбака,

руководствовавшегося «Теогонией»

Гесиода, 700 г. до н.э.)

26. СУББОТА: ЛЕКЦИЯ КРОНОСА

Восемь часов. Колокола бьют заутреню. Я заснул перед включенным телевизором, прямо в грязной тоге. Я принимаю душ и переодеваюсь.

Сегодня суббота, день Сатурна, древнеримское название греческого бога Кроноса.

Завтрака нигде не видно. Улицы Олимпии пусты, здесь и там висят еще клочья тумана. Влажные от утренней росы растения источают пряные ароматы. Несколько сбившихся с пути кентавров, сатиров и нимф, судя по всему, провели трудную ночь. Мне немного холодно в легкой тоге. Кучка учеников уже собралась под яблоней, они притопывают, чтобы согреться. Я был наверняка слишком занят в первые дни, разглядывая земных знаменитостей, если не заметил друзей по Империи ангелов. Рауль, занятый своими открытиями, тоже не заметил в амфитеатре собственного отца… На этот раз я сразу же замечаю моих теонавтов. Они все уже здесь, за исключением Рауля.

– А где Рауль?

Мэрилин и Фредди не знают. Эдмонд Уэллс думает, что он скоро появится, как и остальные ученики. Действительно, опоздавшие со всех сторон бегут на занятия.

Атмосфера напоминает мне начала занятий моего детства, когда мы ждали перед школой и обсуждали, что за учителя у нас будут.

Наконец появляется Рауль с повязкой на голове. К нам он не подходит и даже не отвечает на мое приветствие. Он демонстративно вступает в оживленный разговор с незнакомцами.

– Мне надоело ждать, – жалуется Мэрилин. – Мне холодно, я вся мурашками покрылась.

Фредди обнимает ее за плечи, чтобы согреть, и она нежно прислоняется к нему.

К нам подходит Мата Хари.

– Кажется, учеников стало меньше. Двое отсутствовали на перекличке. Нас теперь только 140.

– Они нас убивают, убивают одного за другим, – восклицает Прудон. – Тут не школа, а бойня. Дебюсси был первым, за ним последовали другие. Мы все там будем.

– А что случилось с этими двумя? – обеспокоенно спрашивает Люсьен Дюпре, бог-ученик с косоглазием.

– Они наверняка потерялись в лесу, – говорю я уклончиво.

– Вы думаете, они решились на ночную вылазку? – удивляется он.

– А может, они решили вернуться в Империю ангелов? – делаю я предположение.

– Афина говорила о наказании за богоубийство, – напоминает Мэрилин.

– Боги Олимпа мне всегда казались варварами. Наш сегодняшний профессор, Кронос, просто-напросто поедал собственных детей.

Ора Эвномия, по-прежнему безупречная в шафранного цвета одеяниях, приглашает нас следовать за ней на южный проспект.

Мы идем целой процессией. Я пользуюсь этим, чтобы найти Рауля.

– Я ударил тебя, чтобы спасти. Я знаю, ты хотел помочь отцу, но твоя жертва ему бы не помогла.

Он тяжело смотрит на меня, и я понимаю, что еще слишком рано для примирения и извинений.

Дворец Кроноса расположен по правой стороне проспекта. Благодаря пристроенной сбоку колокольне он похож на церковь. Колокола отчаянно звонят, напоминая о начале сессии.

Портал широко раскрыт, и ора Эвномия велит нам занять места на деревянных скамейках перед эстрадой, на которой стоит письменный стол, рядом с ним – огромная подставка для яйца метровой высоты, а у ее основания – две дыры и выдвижной ящик. Позади черная доска ожидает прихода профессора.

Рауль усаживается подальше от меня.

Я осматриваюсь. На полках по стенам в беспорядке расставлены будильники, настольные и напольные часы, часы с кукушкой, клепсидры, песочные и солнечные часы. Здесь есть коллекционные экземпляры, которые должны стоить целое состояние, другие поскромнее, из бакелита и даже из пластика. Все это беспорядочно тикает.

Мы ждем, шушукаясь, пока в глубине не открывается дверь и из нее появляется старик более двух метров высотой, лицо которого подергивается от нервного тика.

Не успевает он появиться, как все часы перестают идти. Он кашляет в руку, и мы замолкаем в ожидании.

– На Олимпе мы любим загадки, – начинает он. – Так вот я вам предлагаю одну:

«Он пожирает все:

Птиц, зверей, деревья, цветы.

Он грызет железо, кусает сталь,

Превращает твердые камни в пыль,

Убивает королей, разрушает города

И сравнивает самые высокие горы.

Кто он?»

Он смотрит на нас молча, потом садится со спокойным видом.

– Ни у кого нет идеи?

Никто не пророняет ни звука. Тогда, как будто со вздохом, он бросает:

– Время.

Он встает и пишет на доске: «Кронос».

– Я Кронос, бог времени.

Он совсем не представителен в своих лохмотьях, этот бог времени. Конечно, его темно-синяя тога усыпана звездами, чтобы создавать иллюзию небосвода, но она вся дырявая и жалобно свисает на руках.

12
{"b":"254","o":1}