ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы поднялись, пошли к выходу. Нас не задерживали. Выйдя из юрты, мы получили свои мечи и вновь шли по живому коридору. Как всегда бывает, солдаты уже узнали о том, что условия не приняты ни с чьей стороны и война, следовательно, продолжается. Страсти были накалены. Может быть, надежда уйти, может быть, понимание проигранной кампании – мы по себе все ощущали, ибо прямо противоположное ощущали сами – абры выпускали пар своего разочарования: шипели, ругались, лязгали мечами. И еще, переходя брод, могли слышать ритмичный стук – хлопанье звериных челюстей.

Журчала вода, омывая наши ноги. Усыпанное звездами небо наклонялось к нам, темные округлые облака гнал верховой ветер, а здесь, внизу было тихо.

– Вот мы и дома, – вздохнул Ставр, когда мы ступили на берег. – Завтра будем бить этих. Ничего, победим.

24

ВСЕ В РУКАХ БОГА

На рассвете войско абров медленно двинулось в обратный путь. Четверо суток, всего четверо суток! Этих суток хватило, чтобы воинственный запал абров был сломлен и столь же сильно разгорелся у людей. Никто не знал своей силы, пока не случилась беда. Что ж, пути Господни неисповедимы, и кому знать, каким образом Бог может направить тебя на путь познания себя, познания своих сил.

Самый маленький ребенок знал, что абры бегут, что абры побиты, победа за нами! В этой эйфории таилась опасность. И Ставр железной рукой сдерживал боевой порыв молодых.

Отступать всегда тяжело; медленно, согласуясь скоростью с ходом плохо отдохнувших за эти дни тарканов, абрский обоз тащился на юг. Были случаи дезертирства. Одиночек, бросавших своих, ловили люди.

Отряды Ставра висели над абрами. Было легко и свободно молодым воинам, в полной мере поверившим в свою силу. Отставшие телеги уже никогда не догонят общую силу абров; небольшой отряд налетал, щедро сорил стрелами, несколько возничих пробовали сопротивляться и гибли, гибли…

Превозмогая быстро проходящее отвращение, люди учились управлять тарканами и лорками, животными глупыми и покорными. Человек, провозившись полчаса, уже умело, будто всю жизнь это делал, погонял неуклюжих гигантов – послужат теперь и людям!

Конные воины опережали абров. В урочище, где побили первый разведывательный отряд, успели отравить ручей конским навозом. Обезвоженные за день, сипло ревели тарканы, им пронзительно, со скрипом вторили лорки.

На рассвете, окружив ночлег абров редкой цепью, воины стали осыпать врагов стрелами. Абры ответили; Ставр отвел своих за пределы досягаемости более слабых луков зверолюдей. Из-за тесноты, страшной скученности редкая стрела пропадала зря. На большом расстоянии стрела убивала редко, но даже легкая рана скоро делала бойца слабым, как ребенок.

Солнце поднялось высоко; множество людей и животных перемололо траву, в воздухе завис туман из спор растений и истолченной в пыль глины. Вопли животных, вскрики абров, ржавая сухость во рту… Истощив запас стрел, воины отъезжали за новыми тремя десятками и бросали, бросали смерть в дикую орду…

Натягивал свой лук и я. Тетива била в железную пластину на левом предплечье, и стрела, пролетев более четырехсот метров, исчезала в самом центре лагеря. Молодые воины крутили головами, подъезжая, трогали мой лук. Сохраняя суровую невозмутимость, я не показывал, что доволен. И вновь стрелял.

Наконец чья-то воля сумела стронуть обоз, но на выходе абров ждал клин конного войска. Пока абры перестраивались в боевой порядок, пока отводили неповоротливых тарканов, солнце поднялось еще выше, время уходило; лучшие стрелки продолжали десятками косить захватчиков.

Стояли долго, солнце зашло за полдень. Абры так и не решились напасть; Ставр сдерживал своих. Стрелки продолжали кидать стрелы. Лихорадочное ощущение победы заставляло гореть глаза воинов. Все чего-то ждали.

Размахивая флажком на длинном древке, из строя зверолюдей выехал всадник. Ставр дал знак прекратить стрельбу. Кто-то гулко загудел в рог, чтобы услышали дальние стрелки. Все молча следили за серым ют пыли абром, от жары не смыкавшим длинной пасти.

Абр, понукая лорка, приблизился на расстояние слышимости голоса. Привстав на стременах, закричал:

– Мир! Мир! Всемогущий Арсун, вождь абров, желает беседовать с предводителем людей воеводой Ставром.

И, словно не было суток, вновь все повторилось. Однако тогда говорили в темной юрте, лишь наши сторожа да семь пламенных язычков светильника были свидетелями брошенных наудачу слов.

Теперь – другое. Теперь солнце смотрело прямо вниз на большой квадратный ковер, где с одного краю на подушке сидел Арсун и держал в зеленоватой, покрытой мелкими чешуйками руке золотой кубок. На другом конце – воевода Ставр присел на простом седле и молча разглядывал поставленные перед ним кубки, кувшин, блюдо с фруктами. Серо-зеленые глаза жестко смотрели с коричневого лица, и временами пробегали по скулам желваки.

Сердит был воевода Ставр, сердит, и все же весело ему. Знал, что нет выхода у абров, пришли выторговывать свою жизнь. Что ж, послушаем.

– Ты, воевода Ставр, хочешь накликать на себя несчастье, – проговорил Арсун и, открыв пасть, положил узкий сосок кубка чуть ли не в глотку. В составе свиты сидел за спиной воеводы и я. Кроме Малинина, Исаева и Ильи, на этот раз здесь присутствовали Мстнша и трое его друзей. Мы все с оружием, и это тоже отличало нынешний торг от вчерашнего. Я вместе со всеми с гадливостью наблюдал за приемами питья этого полуящера. Несколько проведенных здесь дней заставили полностью перенять отношение людей к абрам. И странно, как же далеко канула в прошлое недавняя столичная жизнь…

– Наше войско, не трогая вас, пытается уйти домой, а вы мешаете. Где справедливость?

– Зря время тратишь, вождь. Не я к тебе пришел, а ты. Не мы хотели разорить ваши городища, а вы. С чем пришел, от того и гибнешь. Говори, что хочешь сказать, если у тебя есть что сказать. А нет, пусть договорят за нас мечи.

– Крови хочешь, кровавый воевода? У нас в обозе женщины, раненые. Ты и женщин хочешь побить?

– Пустое говоришь. – У Ставра вновь забегали желваки по скулам. – Что нам твои женщины? И что нам жизни твоих раненых? Не заставляй повторять одно и то же. Раз вы к нам пришли с войной, для нас хороший абр – мертвый абр. И женщины ваши умрут, чтобы не рожали подобных вам.

– Жестокий ты, воевода. Все вы опасные для живых, потому что считаете свое существование главным. Дай вам волю – расползетесь по всей земле. Надо было к вам раньше прийти. Тридцать лет назад у вас едва нашлась бы сотня-другая мечей.

– Чего ж задержался? – лениво спросил Ставр и посмотрел на солнце, давая понять, что разговор пуст, а время идет.

– Не мог, знаешь ли, переубедить старейшин. Глупые старейшины слишком хорошо помнили наказы Бога-Императора держаться от вас подальше. Теперь я убедился, Господь хотел уберечь нас от ваших убийц. И довольно. Смотри, мы тут вдвоем сидим, решаем каждый за свой народ. Не хочешь нас отпустить – давай биться. Но и ваших жизней мы возьмем много. А хочешь – решим один на один, тогда тебе не придется прятаться за своих бойцов. Я тебя одолею, твое войско будет моим. Ты меня свалишь – возьмешь всех моих, на веревке погонишь к себе. Или тебе выгодней прятаться за других?

Воевода Ставр выпрямился и оглянулся на нас. Я вспомнил наш разговор на вышке. Вновь воевода один, и решать ему одному. Легче спрятаться за шуткой, легче поиздеваться над почти побежденным абром, но сильный сам творит законы, которым тяжелее всего следовать самому творцу. Но на то ты и сильный.

Я встретился взглядом со светлым взором Ставра: что промелькнуло там, в ледяной глубине?.. Но воевода уже отвернулся.

– Вот ты и заговорил по-своему, змей, – сказал Ставр. – Линяешь шкурой на ходу; не получилось нахрапом нас взять, и в поражении ищешь выгоды. Бой приму. А условия твои для глупых детишек. Одолеешь меня – мои всех вас добром отпустят. Я одолею – всех твоих возьму. Не согласен, иди прячься за спинами охраны, буду тебя силой брать.

35
{"b":"25403","o":1}