ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Так что за бригада? — настойчиво переспросил Сотников.

— Профессионалы. С нашими почти не контачили. Так, отметились у кого следует, предупредили, что свой интерес у них, что наши дела трогать не собираются.

— И им поверили?

— Видать, поверили, потому что начали они работать без помех. И, что самое главное, кое-кого заставили им информацию давать. А нужно им было искать людишек каких-то. По списку. Список я краем глаза видел, не читал, но видел, что фамилий там десятка два, а то и более… Что за люди, почему — не знаю. Но пошли по этому списку жмурики.

— Почему уверен, что именно по этому списку?

— Не уверен я, начальник. Но сам подумай, если человека валят, то обычно все знают, почему. Значит, есть какой-то интерес. А за этими, что тебе надо, никакого интереса. Понимаешь?

— Интерес есть всегда.

— Правильно, но то не нашего ума интерес, космический интерес, так я скажу. Нам то не понятно. Вот и вижу я, что по одному жмурику мне интерес понятен, а по этим — нет. Значит, не наших работа.

— Всё-таки, что это за бригада, откуда к нам? Сколько их?

— Не скажу, откуда. Сколько — могу только угадать, не светились они скопом. Но работали с клиентами по очереди. Никогда двоих сразу, только по одному. Если могли, делали несчастный случай.

— Ты хочешь сказать, что жертв больше, чем восемнадцать?

— Что хочу — я говорю, а ты уж сам понимай, как знаешь, начальник.

— Стволов с ними много?

— Я так понял, у каждого свой, — информатор бросил окурок в воду и поднялся.

— Понятно. Что ещё можешь добавить? — Сотников тоже встал.

— Начальник, я не ангел, но меня коробит, когда залётные голуби валят парней и девчонок в городе, где я родился. Не по-людски это… Если бы мог, я бы тебе больше сказал. Только бесполезно это.

— Почему же бесполезно?

— Чую я, что не твоего калибра дело. Если есть возможность, уходи от него. Заболей, в отпуск уйди. Мне-то без разницы, но все знают — мужик ты правильный, гонева за тобой никогда не было. А такой человек жить должен… Ну, бывай.

Сотников только хотел поинтересоваться, как информатор собирается уходить, как тот пробежал вверх по той самой наклонной шпале, торчавшей над водой, и спрыгнул в бесшумно подошедшую надувную лодку. В лодке уже сидели те самые рыбаки, что попались Сотникову по дороге сюда. Коротко взревел лёгкий подвесной мотор, и лодка пошла вдоль берега, подпрыгивая на волнах и быстро удаляясь.

Следователь посмотрел им вслед, вздохнул и побрёл обратно к машине. Как всегда, разговор с информатором оставил больше вопросов, чем дал ответов. Но, как и всегда, отработать эту ниточку было необходимо.

Пакостная складывалась ситуация. Выходило так, что выйти на «гастролёров» получилось бы только после очередного преступления. Получается, это серийные убийства, а в таком деле нужны факты. Ну а откуда ж им взяться, кроме как с места очередного убийства. И, опять же, как быть с начальством? Программу «Сито» запустить явно не позволят. Сиди, стало быть, и жди, пока появится в сводке сообщение ещё об одном трупе. Хорошо, если найдутся улики, а если нет? Ждать следующего? А если «гастролёры» уже отработали всю программу и разъехались по разным городам нашей необъятной страны?

Сотников сел в машину, завёл двигатель, аккуратно развернулся и вырулил на дорогу в город. Он ехал машинально, пытаясь хоть как-то свести всю имевшуюся информацию в одно целое. Занятие, конечно, совершенно, бесполезное на данном этапе следствия, но часто помогает определить хотя бы направление, куда рыть.

Следователь ехал медленно и только собирался сворачивать на Фонтанку, когда зазвонил мобильник. Чертыхаясь, Сотников вытащил из кармана телефон, одновременно подыскивая место для парковки, говорить в движении он терпеть не мог. Место нашлось сразу за съездом с моста в конце Старо-Петергофского проспекта.

— Слушаю, — произнёс следователь в трубку, когда машина остановилась.

— Это следователь Сотников? — незнакомый голос был глубоким и ленивым. Анвар даже улыбнулся, потому что голос до боли ясно напомнил Шефа из мультфильма о приключениях капитана Врунгеля, смотренного и в детстве, и в зрелом возрасте.

— Да, это Сотников. С кем говорю?

— В данный момент времени совершенно не важно, с кем ты говоришь, Сотников. Важно, что ты делаешь.

— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, — Анвар ни на секунду не позволил себе думать, будто это какой-то розыгрыш.

— Ты смелый человек. Умный и удачливый, — голос сделал паузу, будто затягиваясь сигаретой, — но не бессмертный.

— Ну что ж вы так, без предисловий сразу к угрозам переходите? О чём речь? Я кого-то обидел, старушку толкнул?

— И не слишком сообразительный, — голос продолжил, словно не слыша Сотникова.

— Вот что, прекрасный незнакомец. Или переходи к делу, или не отнимай у меня время, — у Анвара начало заканчиваться терпение.

— Не дерзи, Сотников. Ты зачем суетишься? Ты не понял, что это дело мёртвое? Тебе же всё вчера объяснили. Медаль хочешь? Не будет в этом деле медали. Максимум — это эпитафия на могиле. Успокойся, пока тебе по-хорошему предлагают. Всё будет адекватно оценено, не обидят, не переживай. А дело оставь.

— Ну, это не разговор. Я что, должен вот так сразу испугаться и нырнуть на дно?

— Я тебя не пугаю, Сотников. Ты — человек известный, кому, как не мне знать, что тебя на испуг брать бесполезно. Предупреждаю, чувствуешь разницу? Можно сказать, переживаю за тебя.

— Не убедительно. А ты сам-то что об этом деле знаешь? Ты один из гастролёров? Или заказчик?

— Я тебе предупредил. Ты подумай над моими словами. Одним следователем в Особом отделе меньше, одним больше — разницы никакой. А вот жизнь у тебя одна. И я тебе сильно советую её беречь, не расходовать без необходимости. Не твоего калибра это дело.

— Как ты говоришь? Не моего калибра? Что-то подобное я сегодня уже слышал…

— Вот видишь, есть рядом с тобой умные люди, дают тебе хорошие советы. Не пренебрегай ими.

И незнакомец отключился.

Сотников посмотрел на экран мобильника — номер, конечно же, не определился. Опять-таки, можно было через руководство надавить на операторов мобильной связи и найти, в конце концов, звонившего, если будет повторный звонок, но… Не «можно было», а «можно было бы», если б не тот факт, что начальство само не погладит инспектора по голове за его активные действия.

Никакого чувства испуга разговор в душе Анвара не оставил. Слишком мягко и спокойно говорил незнакомец. Без экспрессии. Именно поэтому Сотников принял его угрозы всерьёз. Какие-то мощные силы стояли за убийствами, хорошо осведомлённые и уверенные в себе до наглости. Он включил сигнал поворота, вырулил на набережную Фонтанки и поехал в офис, намереваясь теперь раскрыть это дело, во что бы то ни стоило.

К сожалению, именно у Анвара Сотникова абсолютно отсутствовал дар предвидения.

243 часа до перехода

Остров Дассенайленд, Южная Африка

Солнце палило нещадно, но чернокожие рабочие, казалось, не замечали жары. Они методично делали свою работу, то есть копали отсюда и до вечера. Конечно, стоило Мугаби отвернуться, как они норовили облокотиться на лопату и предаться созерцанию океанского прибоя, бившегося о скалы там, далеко внизу. Постоянный южный ветер не приносил прохлады, но приятно пах морской солью и йодом, придавая силы. Впрочем, для рабочих это не был каторжный труд, выматывающий и истощающий, как в каменоломнях или на стройке. Наоборот, для любого местного жителя такая работа, что манна небесная. Археологи хорошо — по местным меркам — платили, не требовали надрываться с утра до ночи, а когда находили что-нибудь интересное, вообще разгоняли рабочих по хижинам и доставали свои лопатки и кисточки, чтобы копаться в песке самостоятельно. А хижины так только назывались — это были добротные сборные домики, лёгкие, но прочные. Ещё два десятка лет назад в них жила охрана, рабочих туда и близко не пускали. Тогда здесь тоже много копали, но не искали сохранившиеся предметы древнего быта, а добывали изумруды открытым способом. Не очень хорошие, мелкие и мутные, они, тем не менее, неплохо продавались, так что владельцы острова и карьера не жаловались. Потом всё изменилось, остров перешёл в государственную собственность, белых немножко прижали, а карьер забросили. Хотя и сейчас нет, нет, да и найдёт какой-нибудь отлынивающий от дела землекоп пару грязных осколков. Их можно продать в Кейптауне и получить несколько американских долларов, которые, в свою очередь, охотно принимали в барах и забегаловках.

10
{"b":"25406","o":1}