ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ух, как нехорошо, — процедил Лито сквозь зубы. — Как же это я… Если я заблокирую место утечки, то отрежу насос от системы… Не будет давления. Хотя…

Он быстро пощелкал переключателями, передвинул в верхнее положение пару рычажков и откинулся в кресле.

— Ну вот. Теперь нам не выпустить шасси справа, у нас еле шевелятся рули, полностью не работают триммеры и ещё масса всего по мелочи. Радует то, что пока мы летим — мы управляемся. Поздравляю.

— А что ты сделал?

— У этой птички хорошие конструкторы. Внизу, под фюзеляжем, есть воздухозаборник с турбинкой. Пока есть набегающий поток воздуха, турбинка вращается и качает жидкость из резервной системы. А основной контур я просто отрезал клапанами. Гениально, правда?

— А как же мы будем садиться?

— Подумаем позже. А пока — отдохни, дальше придётся вести самолёт вручную, а это та ещё работёнка. Через пару часов сменишь меня, если сможешь, договорились?

Лайла кивнула и вышла в салон, где подсела к Игорю, не отвечая на его немой вопрос. Она закрыла глаза и попыталась отключиться, чтобы хоть немного восстановить растраченные силы. Остальные просто не заметили её появления, погружённые в свои собственные невесёлые мысли.

9 часов 45 минут до перехода

Франкфурт, Германия

Артур снова шагал по знакомым местам, испытывая чувство дежавю. Казалось, не было дождливого Питера, не было Смолина и перестрелки на Пулковском шоссе. Всё это привиделось ему в какой-то неуловимый момент времени, а потом сознание переключилось обратно, с извинениями вычеркнув неприятный момент, оставив только воспоминания, отрывочные, но яркие. А ещё Артур нервничал, собираясь заполучить предмет, вызвавший столько разнообразных событий. Кто знает, что произойдёт, когда пластина окажется у него в руках? Может быть, земля разверзнется и поглотит нахала, посмевшего освободить джинна из заточения? А может быть, пластина скрывает другие, не менее волнующие тайны?

Артур усмехнулся и встряхнул головой, отгоняя дурацкие сюрреалистические мысли. Просто он перенервничал, зато теперь остался последний рывок, после которого на все вопросы найдутся ответы.

Артур пересёк зал ожидания, спустился по мраморной лестнице на этаж ниже, отыскал нужный номер на ячейке и ввёл код, который за время полёта выучил наизусть. Внутри ячейки что-то щёлкнуло, и дверца немного приоткрылась. С замиранием сердца Артур открыл её полностью и вытащил загадочный предмет. Оглянулся по сторонам и спрятал находку во внутренний карман пиджака.

До начала регистрации у него оставалось какое-то время, к тому же он решил пройти на посадку в самый последний момент, чтобы хоть таким образом немножко себя обезопасить. Ему совершенно не хотелось на высоте десяти километров осознать, что самолёт вдруг разнесло на куски, а ему самому предстоит попытаться освоить искусство свободного полёта за оставшееся до встречи с землёй время.

Он прошёл обратно в зал ожидания, выбрал уединённое местечко в углу, отгороженное от центрального помещения небольшим искусственным садиком, сел в пластиковое кресло и достал пластину из кармана. Она лежала на ладони, сияя чистым жёлтым цветом, а в середине зелёными сполохами поблёскивала инкрустация. Артур шевельнулся, и наваждение исчезло, уступив место обычному металлическому блеску.

Пластина выглядела точно так же, как её описывал Игорь. Но главное, она создавала ощущение неимоверной древности и какой-то силы, непонятно где сосредоточенной. Может быть, не в самом предмете, что держал Артур, а где-то вообще вне реального мира. Сила эта не казалась чем-то потусторонним, наоборот, хотелось коснуться зелёного цветка и выпустить скрытую неведомо где мощь.

Почему именно цветка? Кто сказал, что инкрустация — это цветок? Артур отвёл руку с пластиной подальше от глаз. Откуда к нему пришла такая мысль? Нет, прав был Игорь, вещь необычная, древняя. Что же там у Сузуки, что за монолит, с которым так связана пластина?

Пользуясь свободным временем, Артур решил ещё раз позвонить японскому археологу. Как и в прошлый раз, трубку взял кто-то незнакомый, но в этот раз перезванивать не предложили, а попросили немного подождать.

— Господин Артур? — послышался немного взволнованный голос Мито Сузуки.

— Он самый. Спешу вас порадовать. Я вот-вот сяду в самолёт, чтобы отправиться в Йоханнесбург. Что мне делать дальше, куда ехать?

— Предмет с вами?

— Со мной.

— Как вы считаете, он… настоящий? Вы понимаете, что я имею в виду, Артур.

— У меня не было времени изучить пластину всерьёз, но то, что я увидел… В общем, нет никаких сомнений, это настоящая вещь, в том самом смысле, что вы имеете в виду.

— Хорошо. Что ж, найти меня просто. Я руковожу раскопками на острове Дассенайленд, примерно в ста двадцати милях к северо-северо-западу от Кейптауна, практически напротив Истерфонтейна. Впрочем, любой владелец катера в Кейптауне вас отвезёт с удовольствием.

— Так, понял. Что ж, ждите, я буду у вас буквально через несколько часов. Вы знаете мой телефон, свяжитесь со мной, если будут какие-то изменения.

— Непременно.

— А я, в свою очередь, позвоню вам, как только найму катер.

— Буду ждать.

— Да, и ещё одно, господин Сузуки.

— Слушаю вас.

— В меня стреляли. Кто-то погиб, а кого-то ранили буквально в последние часы. Лично я уже не сомневаюсь, что дело именно в нашей находке. Могу себе представить, какой резонанс вызовет известие о вашем открытии. Вы приняли меры предосторожности, как я вам советовал?

— Конечно. Я усилил охрану.

— Удвойте её.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Используйте все резервы.

— Боюсь, что они почти исчерпаны. Я имею в виду не финансовый аспект, просто не знаю, куда ещё можно обратиться.

— Надеюсь, смогу вам помочь, у меня есть кое-какие связи в Кейптауне. Ну вот, объявляют мой рейс. До скорой встречи, господин Сузуки.

— Жду вас с нетерпением.

Артур спрятал телефон, убрал пластину обратно в карман и пошёл к выходу в нужную галерею, которая привела его в салон самолёта. Конечно же, он не заметил человека в сером плаще, внимательно глядевшего ему вслед. Как только Артур скрылся в салоне, человек подошёл к телефону-автомату, набрал длинный номер и сказал в трубку по-немецки:

— Дассенайленд. Он едет на Дассенайленд.

8 часов до перехода

Борт «С-40», близ побережья Южной Африки

Последние часы, после того, как сменила напарника, Лайла провела за штурвалом, постоянно корректируя курс и высоту полёта. Занятие не тяжёлое, но монотонное и поэтому выматывающее. Когда Лито заглянул в кабину, Лайла встретила его с радостью.

— Не устала? — спросил Лито.

— Честно — устала.

— Если хочешь, пойди, съешь что-нибудь. Богомол распотрошил бортовые запасы армейского пайка. На вкус отвратительно, зато калорийно. А нам с тобой необходимо восполнить резервы, слишком много потратили энергии за последние дни.

— Мне, как женщине, диета не повредит, — улыбнулась Лайла.

— А как моей напарнице голодать тебе противопоказано, считай это авторитетным мнением. Честно говоря, я тебя подпитать, если потребуется, уже не смогу. Выдохся.

— Ничего, осталось совсем недолго.

— Судя по карте — да. Ты ещё не чувствуешь? — с надеждой спросил Лито.

— Пока нет, — виновато качнула головой Лайла.

— Ничего. Он должен быть здесь. Просто мы ещё далеко. Ну, давай, уступай место.

Лито занял кресло, ещё тёплое, и взялся за штурвал. Лайла не торопилась уходить, стоя за его спиной.

— Что-то хочешь сказать? — повернулся к ней Лито.

— Нет… То есть, да…

— Ого! Ну, тогда говори. Извини, я отвернусь, нужно следить за приборами. Но слушаю тебя внимательно.

— Лито… Мы давно работаем вместе, так? И на Земле вдвоём с самого начала.

47
{"b":"25406","o":1}