ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Приехали сюда, начались проблемы с милицией. Аслана вызвали на допрос: «Кто, зачем, откуда?» Я стоял за дверью, вдруг чувствую – надо зайти. Захожу, а-там милиционер с топором стоит. «Руби, – говорю, – сначала меня, а потом брата». Он оцепенел: «Ты кто?» И тут я вдруг ни с того ни с сего говорю: «Клоун». Я когда-то действительно работал клоуном в цирке, но с чего это вдруг всплыло, не знаю. Однако сработало. Милиционер оказался выбит из колеи начисто. Он потом подошел ко мне и говорит: «Ты мусульманин, что ли?» – «Нет, – говорю, – пра­вославный». – «Нет, – говорит он мне, – это я православный». – «Нет, – говорю я ему, – это я православный».

– Но он не хотел бить меня топором, – перебивает Аслан. – Так просто, попугать.

Все это случилось в начале декабря. А на днях Анзоровы получают ордер. Юра из квартиры уже выписался. Чугреев помог Спартаку устроиться на единственное предприятие в поселке – конезавод с названием «Культура». Рабочий день конюха начинается в 5 утра и заканчивается в 7 вечера. Зарплата – 1 р. 39 копеек в день'с головы. Под началом Спартака с напарником 30 лошадей, получается 20 рублей в день. Напарников за полтора месяца у него уже поменялось трое: увольняют по пьянке. Но выбирать не приходится. Из 760 жителей пьют почти все, кроме Спартака и Аслана. Молодежь дружит с наркотиками. Вообще прогулка по Хлебному меня шокировала. Сломанные заборы, прорванная канализация, брошенная техника, пацаны лет двенадцати курят траву у разрушенного ветлазарета. Я поймал себя на том, что в душе рождаются те же реплики, которые отпускал по дороге сюда Юра. Еще немного, и следующее поколение будет недееспособно. Люди здесь явно не хотят просто «жи-и-ить».

Аслан пытается устроиться на автобазу водителем. Розита учится, уже есть русские подружки. Единственное, что может помешать карьере Спартака, – это армия. Но отношение у Анзоровых к армии здоровое: «Пусть станет мужчиной». «Спартак, а если в Чечню пошлют?» – «Пойду воевать». – «Со своими?» Спартак задумывается.

С ним мы провели целый день. Ходили на конюшню, там есть лошадь по имени Диверсия. Вроде бы сдружились. По крайней мере, когда мы жали друг другу на прощание руки, я почувствовал, что мы оба подались вперед, чтобы обняться. Но почему-то остановились. Кто остановился первый – не помню.

А вечером я беседовал с женой Юры Натальей. У них два ребенка: одному пять лет, другому десять. «Как же вы их, – говорю, – без наследства оставили?» В ответ Наталья рассказала мне историю жены своего брата. Та русская, но когда-то жила в Грозном. Уехала оттуда еще до войны. А мать ее осталась. И когда начались бомбежки, она поехала за матерью. А обратно не пускают. Наши же русские солдаты не пускают. «Назад! – кричат. – Или стреляем!» И точно так же ей тогда помогли какие-то незнакомые чеченцы (живы ли они?). Вывели, рискуя жизнью, какими-то своими тропами.

История Чугреевых и Анзоровых – мистическая. Один человеческий поступок через шесть лет аукнулся другим человеческим поступком. Иначе не бывает, если поступки человеческие,

Р. S.

Хеппи-энд у этой истории оказался ложным. Узнал я об этом лишь спустя 2 года, когда по работе снова оказался в Воронеже и решил увидеться с Юрием Чугреевым. Передо мной был совсем другой человек. Он очень мало говорил и выглядел каким-то напряженным, как будто в чем-то виноватым. Я стал приставать с вопросами, и ответы повергли меня в шок.

Спустя несколько дней после моего отъезда из села Хлебное в истории с квартирой наступил час икс. От Юрия требовалась последняя подпись, после которой полноправным владельцем квартиры должны были стать Анзоровы. Юра не колебался – он уже принял решение. Но чеченцы волновались: вдруг передумает. Как потом оказалось, в тот-день за завтраком они подсыпали ему в чай наркотик. Юре было очень хорошо, он готов был обнять весь мир и каждому ближнему и дальнему подарить по квартире. Все прошло идеально, подпись стояла, где должна была стоять, Анзоровы расслабились. А Юра потом еще целый год не мог слезть с героина. Говорит, что теперь слез, но как-то неуверенно говорит. Когда он понял, как круто влип, он спросил у Аслана: «Зачем ты это сделал? Разве я давал повод для сомнений?» Аслан отвел глаза и соврал: «Я не хотел. Жена настояла».

Сегодня численность чеченской диаспоры в Хлебном около 20 человек.

ПО МАТЕРИАЛАМ СМИ:

Февраль 2003 года. Москва

Двое азербайджанцев похитили москвича, чтобы завладеть его квартирой (РИА «Новости»)

Как сообщила пресс-служба ГУВД Москвы, двое активных участников азербайджанской организованной преступной группировки Джафаров и Магомедов 1970 го­да рождения были задержаны накануне в 12.30 у дома номер 32 корпус 3 по улице Федора Полетаева. В салоне автомобиля вместе с преступниками находился похищенный ими 46-летний гражданин Зеленое.

Незадолго до задержания, угрожая обрезом охотничьего ружья, бандиты заставили Зеленова сесть в свою машину. Преступники собирались похитить мужчину, чтобы в дальнейшем завладеть его квартирой на улице Беломорская в Москве.

Июль 2003 года. Ростов-на-Доцу

Армянская мафия выживает жителей общежития из своих квартир («Новая газета», ИА «Русская линия»)

Из коллективною обращения жителей Ростова-на-Дону в Генеральную прокуратуру 25 мая 2003 года: «Доводим до вашего сведения, что 1 марта 2003 года в 2 часа ночи на адвокатов юридической консультации «Эквитас» Полупанову Любовь Викторовну и Полупанова Анатолия Васильевича в подъезде их дома по ул. М. Горького, 260 было совершено разбойное нападение, в результате которого им обоим причинены серьезные телесные повреждения. Указанное нападение напрямую связано с их профессиональной деятельностью по оказанию правовой помощи гражданам, проживающим в общежитии по ул. Ком­мунаров, 33 в г. Ростове-на-Дону. Адвокату Полупановой был нанесен удар дубинкой по голове, после чего нападающий стал бить дубинкой по ноге. Нападающий прошептал: «Забудьте об общежитии. Это предупреждение». Полупанов А. В. в это время уже лежал без сознания и его избивал второй из нападающих. Оба бандита с места преступления скрылись».

Предыстория событий такова. В апреле 2002 года, в юридическую консультацию «Эквитас» обратились жители общежития, расположенного по адресу: ул. Коммунаров, 33 с просьбой оказать им юридическую помощь.

Общежитие на улице Коммунаров было продано акционерному обществу «Стройтрест № 7» 11 лет назад. Вместе со 100 семьями, там обитающими. При этом был нарушен закон «Об основах жилищной политики» и указ президента Ельцина, предписывающие при приватизации предприятий передавать все принадлежавшие им жилые дома и общежития в муниципальную собственность. Потом стройтрест обанкротился и перепродал свое общежитие, опять же вместе с жильцами (так когда-то помещики продавали свои деревни – вместе с крепостными). В конце концов 4-этажное здание (5 тысяч квадратных метров) досталось, если верить документам, всего за 500 тысяч рублей некоей Ашхен Оганесян, 75 лет от роду. На самом деле всем заправлял ее сын; на первом этаже здания он сразу разместил свое охранное агентство. Людей из дома начали выживать. На самых шустрых, вздумавших отстаивать свои права, новые хозяева подали в суд иски о выселении. Потом всему дому начали отключать тепло, свет, воду (а без воды и канализация из строя вышла). Зимой прошлого года отопление не включали вовсе, думали, наверное, что от такого кошмара «коммунары» разбегутся кто куда. Одного не учли: идти бедолагам некуда.

Господин Оганесян, хозяин общаги, требует от каждой семьи уплатить ему по 25-30 тысяч рублей. Чтобы накопить такие астрономические суммы долгов, надо годами не платить за тепло, свет, газ и воду. Между тем обитатели общаги платили исправно, но по муниципальным расценкам, подписанным мэром, а господин Оганесян, их хозяин, установил свои цены – по полторы тысячи с носа. И это после того как арбитражный суд Ростовской области признал наконец недействительным договор купли-продажи общежития. Решение суда давно вступило в законную силу, а Оганесян продолжает издеваться над своими «крепостными». У него тылы надежные – Пролетарский районный суд в лице отдельных своих представителей той же, что и сам хозяин общежития, национальности.

50
{"b":"25408","o":1}