ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Я их буквально за руку хватаю – все равно бегут»

На курсы повышения квалификации директора школы действительно отправили.. Но через полтора месяца Дали Макацария вернулась как ни в чем не бывало, и родителям стало ясно, что все будет по-прежнему. Из школы и до этого уходили ученики – группами и в одиночку. А теперь бегство стало массовым. В прошлом году ушел в соседнюю 747-ю школу весь 5-й класс. За ним в полном составе ушел в 72б-ю школу один из 8-х классов. Эта школа находится по другую сторону Ленинградского шоссе, идти туда приходится минут 20, но дети предпочли это неудобство удовольствию учиться в школе № 223. Уже в нынешнем учебном году кто куда сбежали половина учеников другого 8-го класса. Третий год у школы проблемы с набором в первые классы учеников русской (точнее, негрузинской) национальности. 3-го класса нет вообще ни одного, один 2-й класс кое-как набрали, 1-й пока под вопросом. Русскоговорящие дети не идут в школу. Это значит, что через 5-6 лет школа станет полностью грузинской и впору будет в приказном порядке вводить русский компонент.

Массовый исход русских учеников начальник Управления образования Северного округа объяснил мне так:

– Они не сами уходят. Это мы их переводим. В связи со строительством нового здания школы. И первые классы тоже специально не набираем. Нет помещения для учебы. Но когда школа откроется, мы не будем их возвращать. Зачем? Они уже влились в новые коллективы.

Рассказывает учитель начальных классов Софья Ароновна Бутова:

– Набор в первые классы все эти годы проводился. Просто люди не хотят вести к нам детей. Для всех местных жителей это уже не обычная общеобразовательная школа, это грузинская школа. На будущий год записались пока лишь 5 человек Если не наберется хотя бы 15, я останусь без работы.

Те же проблемы и у заслуженного учителя России, лауреата премии «Соросовский учитель» Ольги Кривошеевой, преподавателя математики. Раньше у нее была нагрузка 30 часов в неделю, теперь 10. Преподавать в грузинских классах ей не дают, а число русских учеников с каждым месяцем уменьшается.

– Я не могу сказать, что я испытываю какие-то явные притеснения от грузин, – рассказала Ольга Николаевна. – Но мне просто скоро некого будет учить. Из нашей школы уходят те ученики, которые действительно хотят учиться. Для меня потеря работы не проблема, меня готовы взять в любую школу, но я принципиально не хочу уходить. И учеников прошу этого не делать. Но пока меня слушается только мой собственный класс. Остальные бегут. Буквально за руку хватаю – все равно бегут. Спрашиваю у Виктории Точеновой:

– Виктория, действительно, зачем уходить? Учите ребенка смелости, пусть справляется с трудностями.

– Я хочу дать своему ребенку хорошее образование. Как можно оставаться в этой школе, если русскому учителю физики приходится преподавать географию. Если немецкий и английский одно время вела грузинка, которая по-русски говорит на уровне «один вилька две ложка». Если для русских детей директор не может найти учителя информатики, а для грузинских – полный комплект всех учителей. А что касается сведений о том, что наш класс, оказывается, специально перевели, то я даже смеяться не могу. Это уже слишком. Хотя, возможно, они потом зад­ним числом оформили наш уход как спланированный перевод. Они могут.

«Они все – потенциальные москвичи»

Дали Гивиевна Макацария в разговоре со мной говорит много красивых и правильных вещей:

– Дети есть дети. Они везде имеют право учиться. Планета наша общая. И если они приехали в Москву, они должны здесь учиться, об этом нам говорит начальник Департамента образования Москвы Любовь Петровна Кезина. В нашей школе с национальным этнокультурным компонентом все делается для того, чтобы воспитать в детях культуру уважения к другой нации. Они все потенциальные москвичи. И у меня распоряжение такое: учить всех, независимо от национальности. Мы не имеем права делить их на грузин и русских.

– Так почему же делите? На группы «А» и группы «Н». Это же само по себе провоцирует противостояние.

– Это временная мера, в связи со строительством школы.

– Учителя хором говорят, что так было всегда.

– До 1 июня в школе не было никаких трений на межнациональной почве, ни одной жалобы, – Дали Гивиевна даже глазом не моргнула. – Все началось именно сейчас, как только строительство нового здания вышло на финальную стадию. Я думаю, кому-то просто очень приглянулось новое здание школы.

Я попросил Дали Гивиевну предоставить мне возможность пообщаться с грузинскими родителями и учениками, поскольку в каникулы найти их в Москве самостоятельно невозможно. Она познакомила меня со случайно находящейся в тот момент в здании мамой одного из учеников – Изой Барамидзе. Иза Котевна говорила по-русски очень плохо, но на мои вопросы смогла ответить. По ее словам, ее дети в школе чувствуют себя очень хорошо, никто их не притесняет, с русскими детьми у них отношения хорошие, учителя замечательные. Я попросил у директора хотя бы телефоны других родителей, но Дали Гивиевна сказала, что беспокоить их не стоит. Моя попытка пообщаться с грузинскими учениками и их родителями на выпускном балу тоже не увенчалась успехом: директор потребовала разрешения начальника управления образования Кичатова, а он неразрешил.

Р. S.

В четверг на митинг у метро «Войковская» пришло около тысячи человек. Главный лозунг, который развернули над трибуной, был написан на грузинском языке: «Это русская школа!» Если чиновники добивались такого взаимодействия культур, то они его добились.

ПО МАТЕРИАЛАМ СМИ:

Декабрь 2004 года. Москва

На обучение в 1-й класс общеобразовательной школы принимают выходцев с Кавказа старше 20 лет (из обращения в Госдуму преподавателей школы № 729 города Москвы)

«Убедительно просим Вас разобраться в ситуации, сложившейся в ГОУ СОШ № 729 ЮАО города Москвы (Павловская ул., д. 8а) в результате так называемого проекта «Обучение, социально-психологическая и культурно-языковая адаптация детей вынужденных мигрантов в городе Москве», навязанного нам Центром межнационального образования «Этносфера», председателем которого является Горячев Ю. А. – заместитель руководителя Департамента образования г. Москвы.

Суть происходящего следующая. Заместитель директора Школы по экспериментальной работе Арутюнян С.О. (учитель музыки по образованию), являясь координатором учебно-воспитательной деятельности в рамках этого проекта, принимает в нашу школу лиц старше 20 лет: Гулам Насима, 1982 г . р. – 1-й класс «Б», Сазан Азад, 1984 г . р. – 6 класс «Б», Шитал Гулам, 1983 г . р. – 6 класс «Б» и др., которых ЧЕМУ-ТО обучают на языках дари и фарси лица, не имеющие права преподавания в государственной школе: какие-то волонтеры УВКБ ООН – Фахрия Рав-зиулла и др.

Со слов уже бывшего директора школы Алборовой М. В., этот «проект» субсидируется по линии УВКБ ООН (на него выделяются десятки миллионов долларов) и является, по сути, бизнесом Ю. А. Горячева.

Вот почему на все наши обращения в управление образования ЮАО мы получали ответ, что «содержащиеся положения во многом надуманы и не отражают реальное положение дел» (№ 01-20-334 от 16.12.04).

Принятые в школу «дети» ведут себя недружелюбно, порой агрессивно. По этой причине от нас уходят дети микрорайона, заявляя, что опасаются в центре Москвы второго Беслана, так как школа на глазах превращается в международный террористический центр.

Обращаемся к Вам, как к последней инстанции, с просьбой провести тщательную проверку правомочности проведения этого «эксперимента», так как педагогический коллектив, ученический Совет и родительский комитет выступают категорически против него.

58
{"b":"25408","o":1}