ЛитМир - Электронная Библиотека

— Значит, все это время им нужны были от нас только эмоции, чтобы подзарядить свои аккумуляторы? Ну, — не слишком уверенно закончил Редферн, — так они их от нас и получили. Я напугался, как дурак.

— Я нахожу, что полюбить их очень трудно, — произнесла Вал своим мягким голосом. — Очень трудно.

— Вспомни учение Арлана. Оно тебе поможет.

— Ты говоришь, что Волшебники нас защищают, — сказал Редферн. Ему пришлось перестраивать свои представления на этот счет, но такая перестройка требует времени. — И ты сказал, что это огромная междумерная узловая точка. Как же тогда они могут быть изолированы?

Две группы гуляющих воссоединились, чтобы вместе продолжить прогулку в свете сенчурийского солнца.

— Это я могу тебе объяснить, Скоби, — заявил Тони с уверенностью, которой в нем раньше не замечалось. Его худое веснушчатое лицо повеселело и оживилось. — У нас в Монтрадо имеется транспортная система, сходная с вашей земной системой железных дорог. Представь себе, что Волшебники находятся на центральной платформе большой развязки. Их могут посещать люди из многих измерений, однако сами они отрезаны путаницей путей и искажением на барьерах. Необходимо много энергии, чтобы прорваться сквозь измерения, если только рядом нет Врат и ты не Проводник. К ним прибывает множество посетителей. С расами некоторых измерений они ведут торговлю. К другим Волшебники питают только презрение и ненависть, и с ними-то они и воюют. Например, о порвонах они говорили с крайним отвращением и ужасом.

— Я о них уже слышал, — утвердительно кивнул Редферн.

— Всего только месяц назад им пришлось отбивать вторжение огромного войска полулюдей, исторгнутых узловой точкой в лесу. Вся территория здесь вокруг усеяна Вратами. Волшебникам пришлось обрушить на врагов всю мощь своего эмоционального оружия. Ненависть разливалась темными потоками страсти, весь лес содрогался от страха, — Галт рассказывал это с энтузиазмом. — С помощью эмоций они дали жестокий и страшный бой. К счастью для нас, Волшебники победили. Проиграй они, — Галт задумчиво пожал плечами, — мы, когда прибыли, получили бы совершенно другой прием.

Все направились обратно к Хризоберилловому Крылу. Вскоре их ждал обед. Галт продолжал рассказывать.

— Я обсудил с Вивасьяном проблему в целом. Он — то, что я называю их главным министром, удивительный старец, с которым мы подолгу обсуждаем философию Арлана. История вторжений из иных измерений берет у них начало со времен самых ранних письменных хроник. Они — гордая раса, но они многому научились у других измерений. Очень значительная часть их сил и научных знаний взята взаймы. Таким образом, они смогли добиться куда более высокого уровня технологических достижений, нежели тот, что был бы доступен им самим по себе здесь, на границе леса и моря травы. Остальная часть мира относительно девственная, неосвоенная. Предстоит большая исследовательская работа.

— Это очевидно, — Редферн поправил на голове обруч переводчика, мигающий своими драгоценными камешками. Теперь все они общались легко, свободно смешивая свои языки. — Пожалуй, можно испытать к ним жалость. Но они в самом деле ведут грубую игру. До сих пор чувствую, как врезаются в меня эти желтые цветы.

Галт вздохнул.

— Философия Арлана учит приятию всего, — он улыбнулся со своей тяжеловесной серьезностью. — Хотя мы и не смогли переварить графиню с ее когортами зла. Я думаю, ты придешь ко мнению, что Волшебники Сенчурии скрупулезно честны. Они берут и они дают. Они живут торговлей, в этом есть своя последовательность.

— Пожалуй, что так.

Все отправились на обед, проходивший в приятной обширной трапезной. Пища была великолепна. К ним присоединились Вивасьян и некоторые из его советников. Вивасьян был строгим, серьезным человеком, одетым в длинную алую мантию, главным образом принятую у Волшебников, когда они вообще носили одежду, а сильные черты его лица говорили о долгой и напряженной жизни, проведенной за уравновешиванием одной силы другой силой, за предохранением города и его народа от междумерного мошенничества и вторжений. Какое-то недолгое время этот человек был врагом Редферна, во всяком случае, по его собственному мнению, и теперь Скоби понимал, сколь мудро было изменить это положение вещей. Вивасьян мог быть полезным другом и ужасным противником.

Главный министр еще раз объяснил нынешнюю ситуацию и добавил:

— Мы способны усваивать все разновидности эмоций и приспосабливать их к достижению наших целей. Предпочтительнее всего для нас пользоваться любовью. Это легче всего и собирать ее наиболее приятно. Оборотная сторона любви — ненависть. У нас здесь есть электроэнцефалографы и мы изучили работы по психологии и психопатологии, ведущиеся во многих измерениях. Значительный вклад был внесен работами Кандинского с вашей Земли, господин Редферн. Собственно говоря, у нас даже имеется несколько земных аппаратов ЭЭГ в рабочем состоянии. Нервная энергия мозговых клеток, отчасти электрическая, а отчасти химическая по своей природе, может быть выделена и изолирована. Мы изолируем и используем ее, — Вивасьян вздохнул. — Но мы все же предпочитаем использовать любовь, а не ненависть. Мы все в очень затруднительном положении здесь, в Сенчурии.

Вновь Редферн ощутил симпатию к этим принявшим его Волшебникам, несмотря на то, что продолжал считать подобающим чувствовать против них раздражение.

— Земля? — произнес он, подхватывая тему. — Значит, вы могли бы показать нам Врата, ведущие прямо домой?

Галт перебил его:

— Это мы уже проверили, Скоби. Отсюда нет прямых связей ни с Землей, ни с Монтрадо, ни с Ируниумом. Вал поставила на стол свой бокал с вином.

— Но все же мы можем вернуться домой обходными путями.

Как только достаточно окрепнем.

— Да, — согласился Вивасьян. — Да, это было бы самое лучшее.

Редферн не мог не заметить общей нездоровой атмосферы, царившей среди Волшебников, не ощутить их смирения, переходящего в апатию. Из всех мужчин и женщин в алых мантиях только Вивасьян, по-видимому, обладал силой и решимостью, не терпящими преград на пути того, чего он хотел добиться. Редферн замечал усталые лица и нервные жесты, рожденные вопросительным знаком, маячившим на месте будущего. Здесь, в Сенчурии, никогда не было какого-либо осмысленного и четкого образа грядущего.

— Чего они все боятся? — прошептал Редферн Галту.

Тот в ответ раздраженно передернул плечами.

— У них есть способы для проверки разнообразных узловых точек, разбросанных по их землям. Они могут ощутить изменения, подготовку, преднамеренное накопление сил, способных разорвать барьеры между измерениями в клочья.

— Ты хочешь сказать, что готовится еще одно вторжение? — задохнулась от изумления Вал.

Галт мрачно кивнул.

Чувствуя себя лично заметно подкрепившимся, хотя Волшебники и продолжали вести себя столь же отрешенно, Редферн присоединился к остальным в прогулке по городу. Он дивился тому, сколько сосредоточено здесь богатств и как расточительно используются научные достижения для целей санитарии и освещения, дивился изобилию телесных удобств, улыбался при виде странных несоответствий в культуре, где, к примеру, обычная лампа дневного света оказывалась усыпанной драгоценностями. Он видел бесшумные электрические тележки, резво бегущие на толстых пневматических шинах, и каждая из тележек была передвижной выставкой драгоценных камней.

— Значительная часть технического оборудования поступает к нам из Сликоттера, — сказал Вивасьян, проводя их к искрящемуся драгоценностями эскалатору, ведущему на укрепления.

— Тамошние обитатели — не слишком приятный народ нечеловеческого обличья, но они признают эгоистический интерес, как ценный метод заключения сделок и уважают заключенный контракт.

Редферном вновь завладело ощущение необычайности жизни в культуре, обменивающейся золотом, сокровищами и идеями со множеством измерений. Вот он идет по гладкому красному камню городских укреплений, наслаждаясь солнечным светом — а ведь одновременно вокруг раскинулась ужасная, заметенная снегом ледяная равнина, через которую они сюда добрались. Здесь же лежит и часть обширных саванн Ируниума, и здесь же, по-видимому, часть Манхеттена. Все они существуют одновременно, невидимые и отделенные друг от друга неразрушимыми стенами, более прочными, чем любые из созданных человеком материалов. Укрепления патрулировала группа гара'хеков. Живые мертвецы были одеты в свои неполные доспехи и несли короткие и широкие заостренные мечи. Вместо самострелов, с которыми они охотились на людей в лесах, они теперь держали более сложное оружие. Редферн заметил автоматические винтовки земной конструкции, на укреплениях также стояла автоматическая пушка на кардановом подвесе и странное коническое оружие, принцип действия которого остался ему неясен. Мысленно он сделал заметку на память — разузнать, какой именно силой обладает это необычное оружие. Знание — сила, а в особенности знание о чужих системах оружия. Над морем травы проплыл патруль парящих кристаллов, словно несомая ветром стайка мыльных пузырей, только граненых и с твердыми краями — позванивающих и переливающихся, нечеловеческих и грозных.

19
{"b":"2541","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Джек Ричер, или Граница полуночи
Assassin's Creed. Последние потомки: Участь богов
Я сбилась с пути
Химия смерти
Ключи от счастья. Книга жизни
Цена вопроса. Том 1
Ангелы на полставки
От идеи до злодея. Учимся создавать истории вместе с Pixar
Ангел с черным мечом