ЛитМир - Электронная Библиотека

Крошечный, едва сочащийся ручеек пещеры мгновенно превратился в широкую реку, быстро несущую вперед коричневые воды. По всей длине течения крутились и вертелись в водоворотах бревна и мусор. Люди стояли на осыпающемся берегу, под опутанными лианами деревьями, которые клонились, грозя рухнуть в поток. Землю размывало и уносило целыми кусищами. Одно из деревьев у них на глазах накренилось и упало со всплеском, подняв облако брызг.

— Паводок, — сообщила Нили, словно делясь важной информацией. Она настороженно оглядывалась вокруг.

— Куда теперь, Вал? — спросил Редферн.

— Я немного растеряна, — призналась та. — Все здесь такое... новое...

Скоби вынужден был себе напомнить, что ремесло Проводника для Вал столь же ново и странно, как и для него, а вероятнее, даже более. При всем том она отважная девочка. Вал будет покрепче даже, чем Нили с ее грубой храбростью. Она, так сказать, из хорошего волокна крепкой вязки.

— Вивасьян знает дорогу, Вал, — напомнил Редферн с небрежной уверенностью, надеясь, что Вал не поймет, какое это притворство. — Где должны быть следующие Врата, про которые он рассказывал?

— По-моему, до Нарангона осталось еще одно измерение...

От берега вновь откололся целый пласт земли, словно отхваченный ковшом экскаватора. Группа путешественников по измерениям подалась назад. Редферн проверил, надежно ли закрыты их тяжелые рюкзаки и удобно ли закреплено оружие, включая длинный инфальгонский меч, который он сохранил, а потом мрачно сказал Вал:

— Ну ладно. Пошли к этим следующим Вратам.

Несколькими ярдами выше по течению Вал кивнула.

— Здесь.

Они вновь совершили переход все той же компактной группой. Вновь, несмотря на весь предыдущий опыт, Редферн не смог не поразиться странности перешагивания из одного мира в другой, этого проникновения сквозь барьеры и стены, невидимые, однако более прочные, чем берилловая сталь, этого сознания, что вокруг него одновременно находятся знакомые улицы Нью-Йорка, копи Ируниума, город Волшебников Сенчурии, и кто знает, сколько еще из бессчетного множества измерений? Они возникли в очередном новом мире посреди буйства липнущих к рукам паутинок. Ветер колыхал вокруг них дрожащие ленты, свитки и вымпелы из шелка и газа, швырял их в глаза и лица, обвивал вокруг ног, заносил в рты. Четверо путешественников оступались на мягкой, колышущейся почве. Запах жасмина наполнял воздух, а вокруг вились удушающие потоки паутины. Редферн мог бы поклясться, что он слышит «Императорский концерт» Бетховена, звучащий на заднем плане, и сладкозвучные ноты фортепиано взвиваются в такт с колеблющейся и колышущейся массой окруживших их паутинок и ленточек. Он обнажил инфальгонский меч и рассек перед собой паутину. Остальные сделали то же самое ножами. Тотчас вокруг них сомкнулись новые нити, принесенные этим непрекращавшимся ветерком. Путешественники обнаружили, что вынуждены непрерывно разрезать и разматывать с себя эти паутинные путы.

— Куда теперь, Вал?

Редферн заметил, что кричит, не понимая сам, почему. Должно быть, густота, давящая насыщенность воздуха парящими волокнами, текучие узоры тени и света, испускаемого невидимым небом, гулкое биение музыки и коварный, вселяющий апатию аромат, все вместе подталкивали его к определенной реакции — и Скоби Редферн машинально отреагировал, как всегда реагировал на попытки себя подталкивать.

— Вот сюда. Недалеко...

Все пробивались следом за Вал, отпихивая от себя кольца и ленты разноцветного серпантина, отдирая липкие нити от волос и лиц. Казалось, продвижение заняло целую вечность. Затем Вал остановилась, напрягая чутье.

— Здесь... Мне так кажется...

Редферн ей посочувствовал. Он был не в силах представить себе это немыслимое иное чувство, позволяющее Проводникам находить невидимые координаты входов и выходов из миров по обе стороны от узловой точки, зато он отлично понимал, как трудно решить, где ты, черт возьми, находишься в таком безумном мире, как этот мир паутины и парящих лент. Он ласково коснулся руки Вал и та ответила ему быстрой признательной улыбкой.

— Ладно, Вал. Давайте-ка сойдемся поближе. — Нили свирепо взмахнула ножом, рассекая липкие шелковинки частыми широкими ударами. — Этот мир все равно как... Оказалось, по мнению Нили этот мир имел известное сходство с жабьими потрохами.

Начали они в подвале замка Волшебников Сенчурии, а значит, вполне могли, как вынужден был нехотя рассудить Скоби Редферн, оказаться в очередном мире глубоко под землей и быть заживо погребенными, не успев вовсе ничего предпринять. Каждый раз, когда они безопасно справлялись с переходом, Редферна пронзало чувство облегчения. На этот раз они упали на восемнадцать дюймов и приземлились на холодный кафельный пол.

Редферн открыл глаза.

Перед ними была древняя старуха, неразборчиво что-то бормочущая в смертельном испуге. Потертое платье висело на ней, как на вешалке, а завитые волосы напоминали проволоку. Старуха воздевала костлявые руки, словно бы отгоняя дьявола. Редферн не сомневался, что они выглядят странно — сплошь опутанные паутинными шарфами, в новой белой одежде, порванной в змеиной пещере и вымазанной в грязи на речном берегу, с оружием наготове и с мрачными, беспощадными лицами. И все это не говоря уж о том, что они только что появились перед этой женщиной прямо из воздуха. Путешественники постарались успокоить старуху и она, по-прежнему считая, что они то ли дьяволы, то ли вестники от Золотого Рангавицаха, рассказала им, где находится торговый квартал города. Вал сладко улыбнулась ей на прощанье.

— Не бойтесь, ибо, клянусь Арланом, мы не причиним вам вреда. Когда вернемся, мы принесем вам подарок. Чего бы вы больше всего хотели?

Дубленое морщинистое лицо старухи еще сильней сморщилось от удовольствия, а в глазах появилось выражение, напоминающее о маленькой девочке, которой она была когда-то. Старуха возбужденно пристукнула метелкой.

— Я хочу новые вставные зубы! — откровенно заявила она.

— Из этих проклятущих все верхние повываливались, так что я много лет уже не пробовала сладких орехов! Редферну казалось, благодаря спрятанному в волосах переводчику, будто старуха говорит с ним на совершенно понятном языке. Вивасьян сообщил, что этот переводчик является последней моделью и бесконечно превосходит старые образцы с ручной настройкой. Услышав последние слова он разразился веселым смехом.

Они вышли в нарангонский город, питая больше надежд на будущее, чем когда-либо с тех пор, как покинули Сенчурию.

— Вивасьян говорил, что путь, которым мы прошли — это путь напрямик, отправившись по которому мы срезаем много измерений, — заметила Нили, шагая вперед. Она обрезала подол своего платья намного выше колен и теперь ее крепкие ноги свободно мелькали на солнце. — Он говорил, этот путь слишком опасен...

— Но по долгому пути вкруговую нам бы пришлось пройти куда больше измерений, — ответила Вал. — И очень длинные участки пути от одних Врат до других. И вышли бы мы сюда очень далеко от города через какое-то измерение, которое он, по-моему, назвал Шарнавой.

— Большая часть риска пришлась на твою долю, Вал, — сказал Тони.

Он в последнее время становился все молчаливей, тогда как Нили расцветала. Редферн догадывался, что на долю юноши выпали все треволнения, связанные с ожиданием появления на свет новой личности.

Они шли по проспектам, окруженным низкими, широкими домами с желтыми крышами, белыми стенами и красными дверями, немногочисленные и сплошь зарешеченные окна которых указывали на культуру, направленную внутрь жилища, использующую внутренние дворы. Светило солнце, хоть и не столь горячее здесь, как в Сенчурии. Люди проходили мимо них, не уделяя второго взгляда, несмотря на всю экзотичность облика путешественников. Улицы заполняло большое количество транспорта, запряженного лошадьми и диковинными конопатыми животными, а также электрических автомобильчиков на толстых надувных шинах, скиммеров и аппаратов на воздушной подушке. Множество культур беспорядочно смешивалось здесь, так же, как и в Сенчурии. Широкие улицы и площади наполняло живое трепетание деятельности, целенаправленное движение.

23
{"b":"2541","o":1}