ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я открою ваш Дар. Книга, развивающая экстрасенсорные способности
Жуткий король
Север и Юг. Великая сага. Книга 1
Половинка
Предложение, от которого не отказываются…
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
Тело, еда, секс и тревога: Что беспокоит современную женщину. Исследование клинического психолога
Сила Instagram. Простой путь к миллиону подписчиков
Последние дни Джека Спаркса

Толстое туловище дергалось и извивалось. Чешуйки блестели и переливались, напомнив Редферну чешую труга, которого он когда-то видел. Скоби с облегчением перевел дыхание.

— Все-таки мне это не нравится, — он дышал тяжело и неровно. — Но...

— Я думаю, даже Арлан не осудил бы этот поступок, — жалко пролепетала Вал.

Потолок застонал, с него посыпались пыль и каменные осколки, однако сводчатая крыша выдержала, крепко привязанная к неведомому верхнему миру.

Они продолжили путь. При каждом издаваемом ими шуме, каждом упавшем камешке, каждом шарканье ног, Редферн вжимал голову в плечи, лихорадочно размышляя о том, что вполне могут появиться и еще гигантские змеи. Он потел и вертел головой во все стороны, напрягая глаза в попытках проникнуть взглядом сквозь тьму. Казалось, их путь никогда не кончится.

Наконец, Вал принесла благословенное облегчение, сказав:

— Мы пришли, Скоби. Врата здесь.

Редферну казалось, что он состарился на много лет, когда обвивал Вал руками и ожидал переноса. Для человека, который не любит, чтобы им помыкали, Скоби Редферн в последнее время пережил столько постороннего диктата, и столь жесткого, что раньше не мог бы себе представить даже возможность такого хоть для одного человека. В следующий миг они стояли на холодных камнях подвала под замком Волшебников Сенчурии.

На Редферна снизошло до странности неуместное чувство возвращения домой.

Твердое прикосновение нарангонского панеко, пристегнутого к поясу, поддерживало его обманчивой уверенностью в собственной силе и компетентности, подкрепленной вдобавок памятью об ужасной смерти гигантской змеи, хотя это воспоминание Редферн и считал постыдным. Он ощутил подъем духа. Кровь живей побежала по его жилам и, не радуясь предстоящей борьбе, он все же мог принять ее за отсутствием более подходящей альтернативы. Раз уж он будет вынужден сражаться, то по крайней мере, он будет сражаться подходящим оружием. Перед Редферном забрежили темные глубины, существования которых в своей душе он никогда не предполагал. Вал окликнула его. Вместе они побежали к украшенному драгоценными камнями эскалатору. Редферн выбежал во двор и бросился к укреплениям, доставая на бегу панеко. На этот раз охотником был он. Неплохая перемена.

Чего в точности он ожидал, Редферн не мог бы сказать — наверное, в точности такой город, каким он его оставил: на укреплениях группы людей, всюду дым, пламя и разрушение — город мертвецов, гара'хеки, кощунственно возрожденные к новой жизни, заброшенные, пустынные стены и здания. Вместо этого навстречу ему спешил Вивасьян с обмякшим от отчаяния лицом. Со стен особого шума не доносилось. Опускающееся солнце запускало сияющие руки в ущелья и переулки между зданиями, а стены сверкали искрящимися драгоценностями, ослепляя зрение.

— Вы вернулись... но поздно, слишком поздно! Мы должны поспешить. Все пропало...

— Поздно! — выдохнула Вал. Она казалась взбешенной.

— Поспешите, поспешите! — простонал Вивасьян. Он пробежал мимо них, торопясь к стенам оставленного ими позади замка. За ним следовали другие люди: старики, женщины, юноши. Вперемешку с ними бежали гара'хеки и суслинки. Это было настоящее бегство.

— Подождите! Подождите! — закричал Редферн. — У нас есть оружие!

— Поздно! — и Вивасьян, поддерживаемый под руки своими приближенными из числа Волшебников, поспешил прочь.

— Ну... — начала было Вал. Потом она увидела Галта.

Его темное бородатое лицо слишком ясно обнаруживало сейчас всю внутреннюю пустоту этого человека. Мина, находившаяся рядом с ним, скорее сама помогала Галту, нежели опиралась на него. За ними бежала мать Хаапан, по-прежнему лучащаяся красотой молодости, однако с напряженным и испуганным выражением на лице. Ее сопровождал мужчина, приходивший в свое время за ней в зал омолаживания. Редферн ухватил Галта за руку и принудил остановиться. Философ смотрел на него паническим, ничего не воспринимающим взглядом.

Редферн встряхнул его.

— Что происходит, Галт?

Тот что-то невразумительно лопотнул. Мина испуганно прошептала:

— Вал! Ты вернулась... это хорошо. Ты можешь помочь этой другой Проводнице. Мы эвакуируем город Сенчурию...

— Эвакуируете? ДРУГАЯ ПРОВОДНИЦА?

— Да, да. Ты что, не расслышала? Теперь поспешим с нами. За нами пришли, нам помогут, нас заберут в другое измерение. Но мы должны торопиться. Боевые машины инфальгонов уже почти у самых стен!

Вал бросила взгляд на Редферна. Мать Хаапан, пробегая мимо, окликнула:

— Вал! Ты как раз вовремя, чтобы спастись. Поторапливайся!

— А эта другая Проводница, — хрипло проговорил Редферн.

— Где она?

— Возле Рубиновых Ворот, по ту сторону Хризобериллового Крыла. Они перенеслись сюда из другого измерения и теперь уводят нас в безопасное место.

Редферн, как безумный, помчался к Хризоберилловому Крылу, за которым находились сады с хризантемами и Рубиновые Ворота. Вал тяжело дышала рядом. Они расталкивали спешащих людей, перепрыгивали через клумбы. Когда они добрались до ворот, импозантного сооружения, выложенного рядами крупных рубинов, Редферн услышал со стороны стен первые угрожающие звуки. Быстрый взгляд, брошенный в ту сторону, показал ему, что в стенах начинают появляться отверстия. Инфальгонские боевые машины пробивали себе путь в город. Редферн заколебался: панеко может остановить их; но он твердо знал, тверже, чем знал что-либо в жизни, что должен добраться до этой другой Проводницы.

Рубиновые Ворота закачались. Один ряд рубинов целиком выпал и по пыли покатилось целое состояние. Люди кричали и разбегались. К Редферну подскочил низенький, но очень широкий в плечах человек, кипевший энергией. Он был одет в необычные блестящие доспехи и размахивал длинным мечом. На поясе у него висело ручное оружие незнакомой Редферну конструкции. Он выглядел, словно воплощение самого дьявола — человек, несомненно, способный одним ударом меча развалить пополам быка.

Он заорал на Редферна сквозь облако пыли, и Редферн понял его слова через переводчик, обруч которого был укреплен у него на голове:

— Возвращайся в очередь! Сначала женщины и дети!

Из тучи пыли вышагнул человек гигантского роста, державший секиру такого размера, что казалось, ни одному из смертных она должна быть не по силам. Огромное лицо, покрытое шрамами, выдавало свирепую жестокость варвара. Беженцы разбегались с его пути, отчаянно кидаясь к Рубиновым Воротам.

— Останови их, Фезий! — прогремел великан. — Сару скоро совсем затопчут!

— Оффа, фигляр ты этакий, а я что, во имя Амры, по-твоему делаю!

— Нечего тебе с ними разговоры разговаривать! Клянусь Маком Черным, я нескольких уложу, пока...

— САРА! — возопил Редферн. — Вы хотите сказать... Сара?

Коренастый коротышка глянул на него так, будто Редферн только что вылез из какой-нибудь грязевой ямы.

— Уши у этого олуха есть, только он не умеет ими пользоваться, — и тут же изменил направление мыслей, быстрый, как ртуть. — Что тебе известно о моей Саре?

— А Дэвид Маклин здесь? И Алек?

— Ха! Этот парень всех знает!

— Вот эта девушка — это Вал — она тоже Проводница! — прокричал Редферн сквозь царящий грохот. — Она может помочь Саре... Я должен расправиться с инфальгонскими боевыми машинами...

— Еще одна девушка, обладающая силой! Клянусь Амрой, это здорово! — Затем до Фезия полностью дошло сказанное Редферном. Он нахмурился, так что его лицо стало похоже на горгулью с водостока. — Сражаться собираешься! У них есть оружие страшной силы...

— А у меня есть вот это! — прокричал Редферн, размахивая панеко.

Он вспомнил, что Маклин говорил с Сарой там, на той платформе в ветвях мирцинийского дерева, о Фезии и Оффе. Значит, Маклин прислал за ним своих друзей! Он не забыл его! Сознание этого согревало душу Редферна. Он повернулся и бросился бежать обратно, против потока беженцев. Не успел он достигнуть стен, как его нагнали Фезий и Оффа, побежав по бокам. Редферн почувствовал себя совершенно в своей тарелке.

27
{"b":"2541","o":1}