ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А как насчет «молитвы»?

Конечно, молитва. О чем вы молитесь — о дожде или более богатом урожае, или, может, о повышении промышленного производства? О значительном увеличении экспорта?

Давайте не будем подходить так поверхностно.

О, уверяю вас, я не хочу этого. Я имел в виду, что под словом «молитва» обычно понимается некая просьба, что видно из того, что слово «молитва» обычно сопровождается словом «о». На самом деле молитва означает общение. Молитва и есть общение, точно так же как медитация — это когда нет ни медитирующего, ни чего-либо, на чем нужно медитировать.

Что вы хотите сказать?

Совсем ничего — кроме того, что на самом деле нет никакого смысла в том, чтобы молиться некой концепции милосердного божества, рассматриваемого в качестве «Бога», или же проклинать и ненавидеть некую концепцию враждебного и безжалостного «Дьявола» — по той простой причине, что ни тот, ни другой не может быть ничем иным, как тем, чем являемся мы сами, делающие это.

И что бы вы тогда посоветовали мне делать?

Я бы ничего не советовал вам делать — или не делать. В этом-то все и дело. Как сказал Нисаргадатта Махарадж, понимание есть все. ПРОСТО БУДЬТЕ. Это будет переживанием Учения на опыте.

ГЛАВА 22

ОБЪЕКТИВНОЕ ОТСУТСТВИЕ ЕСТЬ СУБЪЕКТИВНОЕ ПРИСУТСТВИЕ

Я вернулся к тому, что вы бы назвали «подходом Махавьяки». Что бы вы сказали, если бы вас попросили назвать одну-единственную вещь, без глубокого понимания которой ничто другое не может иметь значения.

И с глубоким пониманием которой все остальное последует естественным образом?

Именно.

Я бы сказал: «окончательное, безвозвратное, полное отсутствие „я“. Если есть полное понимание этого, все остальное последует естественным образом.

Кто же должен понять это в полной мере, если нет никакого «я»?

Никто — ни кто. «Я» понимаю это. «Я», который не существует, никогда не существовал и никогда не буду существовать как сущность. Постижение того, что объективное отсутствие есть субъективное ПРИСУТСТВИЕ, означает полное освобождение.

Но вы задаете задачу, которая неразрешима: считающая себя обособленной личностью — и, следовательно, иллюзорная — сущность не может быть освобождена, если она не устранит себя, а, с другой стороны, если она не является освобожденной, она не может устранить себя!

Ответ на это есть, и он таков: На вопрос, имеющий форму порочного круга, в контексте последовательной длительности (которая сама является концепцией), на самом деле не может быть ответа. Освободите эту задачу от концептуального контекста длительности, и задача исчезнет. В концептуальной длительности предполагаемая сущность, якобы имеющая переживание, не имеет никакого иного существования, кроме как в форме некой видимости, и воображаемое переживание освобождения может быть лишь иллюзией во временных пределах, а не действительным событием, и, следовательно, не может быть никакого освобождения как такового. Вне же временного контекста не может быть никакой сущности, которую нужно было бы отбросить и, следовательно, нет и вопроса о каком-либо освобождении.

Другими словами, как вы уже говорили, рассматриваемые с индивидуальной точки зрения, проблемы никогда не прекратятся; рассматриваемые же с точки зрения Тотальности, проблемы просто не возникают.

Верно. Феноменальность как таковая не отлична от ноуменальности, поскольку они являются просто двумя аспектами единственности — одна с формой и в движении, вторая — без формы и в покое.

В чем же заключается основополагающая ошибка?

Сама концепция является основополагающей ошибкой. Считающая себя обособленной личностью иллюзорная сущность ни существует, ни не существует. Она не может «или существовать или не существовать». Как часто говорил Нисаргадатта Махарадж, как может нечто произойти фактически с тем, что является лишь феноменальной видимостью, ноуменальность которой (субстанция, основа) находится вне пределов всех концепций, включая основную концептуальную среду пространства и времени, в которых феноменальные объекты растянуты? Как выражался Махарадж, «Все, чем иллюзорная сущность может быть (ноуменально), есть отсутствие ее феноменального не-существования».

Мы снова приходим к тому, что объективное отсутствие — это субъективное присутствие.

Да. Но «объективное отсутствие» на самом деле означает не просто отсутствие присутствия-и-отсутствия, а отсутствие «отсутствия присутствия-и-отсутствия» — отсутствие такого рода отсутствия, которое не является ни присутствием, ни отсутствием.

Некое двойное отсутствие?

Двойное отрицание. Это именно то, что подразумевал Нисаргадатта Махарадж, и что так точно описано такими даосскими Мастерами, как Шен Хуи. Довольно подробно это также обсуждается Святым Джнанешваром в его Амританубхаве.

Мы могли бы продолжить обсуждение этого более подробно? Наверное, это важно.

Да, это очень важно. Все, относящееся к феноменальности, является концепцией. Следовательно, двойное отрицание, целью которого является безвозвратное освобождение от дуальности, также должно быть концепцией; но оно подобно колючке, которая используется для удаления впившейся в ногу другой колючки и которая затем выбрасывается вместе с удаленной. Двойное отрицание раскрывает невозможность существования предполагаемой сущности даже в большей степени, чем в контексте как существования, так и несуществования. Так, здесь присутствуют противоречащие сами себе противоположные концепции как, например, небытие и бытие, непроявленное и проявленное — первые являются отрицательными, вторые — положительными аспектами. Важно отметить то, что их ассимиляция дает в результате не соединение двух концепций (ибо соединение двух мыслей является психологически невозможным), а их отрицание. Они устраняют друг друга, давая рождение третьей концепции — концепции пустоты, которая представляет собой целостность, являющуюся результатом такого отрицания.

Но как сюда вписывается двойное отрицание?

Двойное отрицание вписывается сюда по той причине, что отрицание двух концептуальных противоположностей — положительной и отрицательной — оставляет нам своего призрака в форме третьей концепции, удерживающей нас в связанном состоянии — концепции пустоты. Таким образом, когда происходит взаимное наложение объективного присутствия и объективного отсутствия как таковых, больше нет ни присутствия, ни отсутствия, ибо они противодействуют и уничтожают друг друга. Но затем в результате возникает отсутствие — и воспринимающий это отсутствие! Он даже не может сказать: «Меня нет», ибо, говоря это, он демонстрирует, что он на самом деле есть. Что двойное отрицание делает — это отрицает образующееся в результате отсутствие. Это дальнейшее отрицание есть отсутствие такого вида отсутствия, которое является отсутствием присутствия. Другими словами, сущностное отрицание — это отрицание чего бы то ни было, что производит концептуализацию этих отсутствий.

Вы могли бы изложить это как-то по-другому?

Это не поможет. Необходимо, чтобы произошло мгновенное постижение.

Даже если это так, давайте попробуем.

Ладно. Мы могли бы описать тотальность всего феноменального проявленного мира в трех частях, которые включали бы в себя все вещи и все же были бы самоочевидными истинами, следующим образом:

а) мы устраняем противоположные положения в пространстве, заявляя, что ноуменально «нет ни здесь, ни там»;

б) мы устраняем противоположные положения во времени, заявляя, что ноуменально «нет ни сейчас, ни тогда»;

в) мы устраняем противоположные положения «я» и «не-я» (или другие), заявляя, что «нет ни этого, ни того».

Все эти три заявления устраняют между собой противоположные положения обладателя мыслей как в пространстве, так и во времени. Но мыслящая сущность, как таковая, остается нетронутой. Другими словами, хотя сущность, как субъект, и удалена не только из пространства-времени, но даже из отождествления с субъектом-объектом, само это удаление подтверждает ее существование — кто был удален? Продолжает оставаться «некто», кто был удален из пространства, времени и отождествления «субъект-объект». Таким образом, хотя их соответствующие положения были удалены, все они — пространство-время-мыслящий — продолжают существовать в виде основополагающих концепций; и до тех пор, пока их оставшиеся объекты не будут подвержены дальнейшему отрицанию, их субъект — сущность — остается нетронутой. Можно выразить это другими словами: обычная формула отрицания «ни (существует), ни (не существует)», таким образом, не подходит, и необходимо дальнейшее отрицание — отрицание самого «ни… ни…» Вот очень приблизительный пример:

24
{"b":"2542","o":1}