ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пятьсот стеклянных пластинок-негативов, причем отличного качества, оставил он как наследство народу Хакасии. И все не простые, а групповые, семейные фотографии. Семья зажиточного хакаса, семья пастуха, семья купца, семья учителя, группа молодых хакасов, группа хакасок, хакаски в праздничных одеждах, хакаски в будничных одеждах, хакаски за приготовлением пищи… Пятьсот групповых либо семейных фотографий. В сущности это портрет целой нации, это, я бы сказал, эпопея, хакасиада, и хранится она в Минусинском музее и, по странности, до сих пор не издана в виде альбома либо альбомов.

С почти болезненным интересом вглядывался я в эти красивые, своеобразные, по-своему одухотворенные лица, зная уж теперь, что большинство этих людей было застрелено, зарублено, ограблено, уморено голодом, утоплено в прорубях Соленого либо Божьего Озера.

Поскучаем в пределах странички над конкретными цифровыми выкладками, относящимися к концу прошлого века, во всяком случаев к периоду «До»…

«В отношении земледелия и скотоводства Минусинский округ занимает первое место в губернии и избытками своими снабжает Енисейскую губернию и ее золотые прииски. В 1891 году под пашнями, паром и разделками находилось 233.000 десятин, засевалось яровой ржи 90.000 десятин, яровой пшеницы 60.000 десятин, овса 40.000 десятин. Затем шли озимая рожь, ячмень и греча. Покосов числилось 90.000 десятин. Собрано сена до 22 миллионов пудов. Хлеба собрано более 6 миллионов пудов. Огородничество довольно значительно – разводится много картофеля, капусты, луку, репы, oгypцов, арбузов и дынь, которые сплавляются на плотах вниз по Енисею в Красноярск и Енисейск. Посевы льна и пеньки с каждым годом увеличиваются…

Скотоводствов цветущем состоянии… Лошадей числилось в 1895 г. до 186.500 голов, рогатого скота 102.460 голов, овец 350.000 штук, коз 11.120, свиней 26.340 штук. Коневодство развито в степных местностях, в особенности у инородцев и степных крестьян. Пчеловодство… до 18.000 ульев, дающих ежегодно до 2.500 пудов меду и до 500 пудов воску…

Рубка и сплав леса по Енисею, постройка барок, лодок, плотов составляют значительный промысел… Из мелких лесных промыслов смолокурение, выжигание угля, сбор коры для дубления кож, ореховый промысел, добывание лиственничной серы для жевания, столь распространенного среди женского населения сибиряков-старожилов и инородцев, занимают немало рук в притаежном населении… Кустарная промышленность ограничивается тканьем холста, плетением неводов и сетей, валянием войлоков и пим, шитьем тулупов… Звероловством занимаются инородцы и русские притаежных местностей… Предметом охоты преимущественно служат сохатые, изюбри, косули, кабарги, белки, рыси, медведи и изредка соболи…В селениях немало маслобоен для выделки масла из льняного и конопляного семени, кедровых орехов, подсолнухов и горчицы… ремесленников в округе состояло 1700 человек, из них плотников 413, кузнецов и слесарей 351… Золота в округе с 1837 по 1895 год добыто 2.100 пудов… В округе несколько ярмарок: в с. Каратуз – с оборотом в 17.000 рублей (разумеется, не по ценам 1993 года. – В. С. ), в Абаканске – с оборотом в 60.000 рублей, в с. Соленоозерном – с оборотом в 35.000 рублей…

…Переселенческое движение с каждым годом возрастает; в последнее десятилетие переселилось из Европейской России по крайней мере 20.000 человек. В последние годы прилив вольных переселенцев достигает с лишком 3.000 человек в год…»

Все эти скупые цифры (а их можно найти гораздо больше) относятся к самому концу прошлого века, к девяностым годам. Как раз в эти годы отбывал трехгодичную ссылку в этих местах, в Шушенском. В. И. Ульянов, получая на пропитание в неделю одного барана и 8 рублей деньгами при стоимости коровы 5 рублей.

«…Зимой они катались на коньках по замерзшей реке. Владимир был опытным конькобежцем, засунув руки в карманы, он быстро скользил по льду и угнаться за ним было невозможно. Крупская героически пыталась догнать его, но спотыкалась и отставала. Теща однажды попробовала стать на коньки, но упала на спину. Все трое любили белизну сибирской зимы, чистый морозный воздух, умиротворенную тишину заснеженных лесов. «Это было, как жизнь в волшебном королевстве», – вспоминала Крупская ( из книги Роберта К. Мэсси «Николай и Александра»). Никто не мог предполагать, разумеется, что усилиями и злой сатанинской волей безобидного ссыльного «волшебное королевство» через какие-нибудь 20 лет превратится в кровавый ад, а шушенские мужики будут трижды отправлять ходоков в Москву к Крупской. Теперь спросим сами себя: от хорошей ли жизни таскались мужики в Москву (как если бы раньше к царю) или от полного отчаяния? И ответим сами себе: от отчаяния. Они могли таскаться к Крупской в 1918 году, когда их начали грабить продотряды, могли таскаться и в 1929 году, когда их начали раскулачивать и физически уничтожать, а оставшихся силком загонять в колхозы.

…Хакасия как тема подбиралась ко мне постепенно. Впервые я услышал это слово – Хакасия – от моего соученика по Литературному институту, от Михаила Еремееевича Кильчичакова. Но конечно, тогда он (да и до конца) оставался Михаилом Кильчичаковым, а еще проще – Мишей. Он умер в прошлом году. Поехал на какой-то хакасский курорт («Горячий ключ»), принял какую-то там радоновую, слишком активную ванну, и ночью остановилось сердце. А сорок лет назад мы вместе учились в Литературном институте, только он шел двумя курсами помоложе.

У него было хорошее чувство юмора. Я рассказал ему про одного старого китайца, жившего в Казахстане. Как он сидел на базаре и торговал мелкой рыбешкой, наложенной кучками. – Почем рыбка?

Китаец смотрел умиленными слезящимися глазами и отвечал: – Севели, севели – пять рублей, не севели – три рубля. То есть, если живая и шевелится… либо снулая и не шевелится… Миша превратил это в нашу «приватную» шутку. Позвонив мне из Абакана (либо из гостиницы в Москве) и услышав мой голос, он неизменно вместо «алло», здравствуй, привет, как живешь и так далее, сразу спрашивал: – Севели, севели? – Шевелимся понемножку.

Из более серьезных «пересечений» с Мишей надо отметить три. Позвонили из Союза писателей:

2
{"b":"25427","o":1}