ЛитМир - Электронная Библиотека

— Складно врёшь, — усмехнулся Гильен.

— А куда же ты теперь? — совершенно серьёзным тоном спросила Лайла.

— Известно куда, в Терик. Самое хлебное место наша столица.

— И тебе не страшно путешествовать в одиночку? — не унималась Лайла.

— Со мной мой верный меч, — Тильво погладил рукоять лежащего рядом на лавке меча.

— А ты хоть обращаться с ним умеешь? — спросил средний сын.

— Ясное дело, — гордо ответил Тильво. — Я же рыцарь.

— Тебя небось по пьяни какой-нибудь господин посвятил в рыцари, ты теперь и хвалишься всем, — усмехнулся старший сын.

— Дело было не совсем так, — начал запинаться Тильво. — Меня посвятили в рыцари за песню.

— Эх, Тильво, Тильво, — покачал головой Гильен. — Иной раз без меча безопасней путешествовать, да тебе виднее. Лучше спой.

Тильво взял в руки дайлу, и полилась музыка, то спокойная, как маленький ручеёк, то резвая, как горный поток. Тильво знал наизусть десятки песен, которые с успехом мог распевать как в таверне, так и в замке благородного господина. Хозяин слушал, чуть посмеиваясь, сыновья больше с вниманием, а Лайла улыбалась.

Наконец Гильен жестом остановил музыканта и сказал, что пора спать. Завтра снова придётся ни свет ни заря вставать.

— Хозяйки в доме нет, — сокрушался Гильен. — Умерла моя жёнушка, когда по округе мор ходил. А девчушка моя, вишь, слепая уродилась. Я на Небо не ропщу, как оно рассудило, так и есть. А посему давай спать. Ты уж не обижайся, дом у меня небольшой, в сарае положу. Но там сено, не замёрзнешь, поди. Пошли, что ли.

И Гильен повёл Тильво в сарай.

— А всё-таки ты молодец, что дочку отвлёк, она хоть заулыбалась чуть-чуть. А то сидит одна-одинёшенька целый день со своей пряжей. Так что спасибо тебе, певец.

Разбудили Тильво, когда Небо едва начало светлеть.

С трудом продрав глаза, он обнаружил, что спит в сухом и относительно теплом месте, и это сразу прибавило сил.

— Вот что. Мы на работу идём, а ты ступай своей дорогой. Вот тебе краюха хлеба, вот тебе яблок.

— И ещё заглянешь к нам? — спросила Лайла.

— Непременно, — соврал певец.

Тильво стоял на пороге дома вместе с хозяином. Небо сегодня было явно не в духе. Оно светилось то темно-фиолетовым, то темно-зелёным, и по нему, словно в омуте пруда от лёгкого ветерка, пробегала рябь. В некоторых местах оно вздыбливалось, а потом расходилось и вновь становилось гладким.

Тильво быстро зашагал по дороге, и хутор, плавно отдаляясь, вскоре превратился в маленькую точку. Тильво спешил не потому, что ему хотелось поскорее покинуть это место, просто впереди лежала долгая дорога в никуда. Ближайшая цель у него, конечно, была. Он хотел добраться до Терика и, если повезёт, немного подзаработать. Город большой, и богатых людей с их многочисленными пирами там немало.

Тильво шагал вперёд. Дорога вилась вдоль холмов, заросших негустым подлеском. Погода с утра была тёплой, певец скоро снял плащ и, аккуратно сложив, убрал в заплечный мешок. Было очень тихо, только где-то в подлеске робко щебетали птицы. Дорога впереди и позади выглядела абсолютно пустой. Но Тильво постоянно чувствовал чьё-то незримое присутствие. И он уже давно догадывался, кто за ним наблюдал. Небо страшное и безмолвное чудовище — всегда было с ним, куда бы он ни шёл, и что бы ни делал. Оно внимательно приглядывало за ним, думало, строило какие-то непостижимые для человеческого ума планы. Яркие, кричащие цвета над головой, иногда странным образом складывающиеся в зловещие образы, затмевали собой красоту природы. Но помимо Неба за Тильво следил кое-кто ещё. На пороге своего дома стояла девушка и смотрела своими незрячими глазами вслед певцу.

Тильво остановился и погрозил Небу кулаком, но оно пока осталось равнодушным к этому жесту.

Следующую ночь Тильво встретил у маленького костерка, кутаясь в плащ. Огонь не столько согревал, сколько давал свет и какое-то подобие уюта. С рассветом пришёл туман, И плащ Тильво отяжелел от сырости. Всё вокруг было серым: серый туман, серо-чёрные очертания деревьев и серое с красными проблесками Небо.

К тому времени как Небо в очередной раз стало темнеть, Тильво добрался до какой-то небольшой деревушки. Постучавшись в два-три дома, здесь можно было найти себе приют на ночь. Но недалеко от деревушки возвышались стены замка. А это, если повезёт, означало не только еду и ночлег, но ещё и какую-нибудь плату.

Мост был опущен, но дверь караулки заперта. Тильво постучал в смотровое окно. Ему тут же открыл стражник.

— Тебе чего, оборванец?

— Я певец, — несколько обиженным тоном сказал Тильво.

— Певец — другое дело, — ухмыльнулся стражник. — Наш хозяин страсть как любит всяких бродячих циркачей и певцов. Но чем ты докажешь, что певец?

Тильво устало сбросил с плеча упрятанную в чехол дайлу. А дайла у Тильво была просто замечательная. Её сделали из чёрного дерева, а таких деревьев, говорят, уже больше не осталось в мире. Может быть, даже эта дайла была сделана из последнего чёрного дерева. Когда Тильво увидел её в руках старого мастера, то он полюбил её с первого взгляда. Инструмент выглядел явно ему не по карману. Тогда он взял дайлу и решил хоть один раз в жизни сыграть на ней. Но старика так восхитила игра Тильво, что он просто подарил её певцу. А свою первую дайлу, которая была у него до этого, Тильво подарил бедному мальчишке в том же городе. «Пусть на этой земле будет на одного певца больше», решил тогда он.

Тильво заиграл незамысловатую мелодию, и тут же лязгнул железный засов на калитке.

— Проходи, певец, — сказал седоусый стражник Тильво. — А ты, — обратился к молодому напарнику, сбегай доложи. Присядь пока, отдохни, — старый стражник изобразил подобие доброй улыбки. — Сыграл бы ещё что-нибудь. Я тоже страсть как люблю песни.

— Что сыграть то?

— «Служанку рыцарь полюбил».

— Ох, — вздохнул Тильво, коснувшись пальцами струн.

Не успел он допеть последний куплет песни, как вернулся второй стражник и жестом пригласил певца следовать за ним.

Тильво в сопровождении стражника прошёл по внутреннему двору, поднялся по ступенькам и прошёл длинным коридором-галереей, стены которого покрывали выцветшие от времени знамёна и гобелены. Чем ближе они приближались к пиршественному залу, тем громче становились смех и голоса. Стражник остановился у входа в зал и сказал:

— Ну, входи, чего стоишь.

Зал был освещён множеством факелов. Отблески пламени переливались на развешанных по стенам доспехах и оружии. Когда певец вошёл в круг света, пирующие немного поутихли.

Тильво сразу распознал хозяина замка. Он сидел в конце длинного стола, заставленного огромным количеством блюд и кувшинов. Увидев такое обилие еды, певец сглотнул голодную слюну и обратился взором к хозяину. Не разрешит ли он при соединиться к трапезе? Но хозяин, который своим круглым лицом больше походил на булочника, лишь небрежно махнул рукой:

— Можешь начинать, певец.

И Тильво заиграл. Он сразу почувствовал, что хотят услышать собравшиеся в зале. Сначала он спел несколько известных везде кабацких песен. Затем затянул длинную и очень нудную, как ему самому казалось, балладу «Рыцарь Освольд и волшебный кубок». Пирующие хорошо знали её и слушали вполуха, переговариваясь друг с другом. Наконец хозяин жестом остановил певца и, подозвав слугу, велел подать певцу чашу вина.

Тильво ничего не ел с самого утра, когда дожевал остатки краюхи хлеба и последнее яблоко, поэтому вино мгновенно ударило ему в голову. Осушив внушительных размеров серебряную чашу, он поклонился и по обычаю произнёс: «Спасибо хозяину за вино, за кров над головой и что не выгнал меня долой». Хозяин улыбнулся, что тоже было частью ритуала. А затем Тильво совершенно не к месту сказал: «И за чашу спасибо». Улыбка мгновенно пропала с лица хозяина, потому как после таких слов чашу он больше не увидит. Зал окутала тишина; пока чей-то пьяный голос не произнёс: «За щедрость хозяина пьём!»

2
{"b":"25434","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как найти деньги для вашего бизнеса. Пошаговая инструкция по привлечению инвестиций
Озил. Автобиография
Шестнадцать против трехсот
Разбитые окна, разбитый бизнес. Как мельчайшие детали влияют на большие достижения
Клинок из черной стали
Погружение в Солнце
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Земля лишних. Коммерсант
Ремейк кошмара