ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты не стесняйся! — улыбнулся хозяин. — Ешь, пей. — Он налил в глиняную кружку Тильво эля.

Тильво улыбнулся. Хозяев обижать не стоило. После еды певец сам предложил что-нибудь сыграть. На деревенских праздниках ему приходилось выступать не раз, а песен он знал много. Некоторые даже и сам сочинял дорогой, когда делать было особо нечего, кроме как мерить шагами дорогу.

Игра на дайле и песни пришлись хозяевам дома по вкусу. Уже после третьей песни малость подвыпивший хозяин хлопал в ладоши.

— Молодец, Тильво! — Далар дружески хлопнул певца по плечу. Рука у хозяина была тяжёлой. Тильво поморщился и кисло улыбнулся в ответ.

С ночлегом, похоже, ему необыкновенно повезло. Да и подзаработает он малость. На свадьбу даже деревенский народ обычно не скупился. Конечно, деревенские медяки не чета господскому серебру. Но ему предстоит неблизкий путь, так что деньги будут очень кстати. Стоп! Тильво вдруг ошарашила довольно неприятная мысль. А собственно, где он? Ну, то, что в своей родной стране, это понятно. Люди в этом доме одевались и говорили так же, как на всём острове. Только вот куда именно его занесло? Спрашивать было глупо. Да и потом, могут чего доброго подумать что-нибудь не то. Но Тильво всё-таки решился кое-что узнать.

— Скажи, Далар, а нету ли где поблизости хутора?

— Есть. А что?

— Да вот смотрю, места вроде как знакомые, — соврал Тильво. — Гостил я тут недавно на хуторе. Забыл, правда, как хозяина звать.

— Гильен его звать.

Тильво еле сдержал улыбку. Значит, все складывается более чем удачно. Одэнер перебросил его почти до самой цели.

— Нелюдимый этот Гильен. И сыновей своих в строгости держит. А так мужик работящий, — продолжал тем временем Далар. — Дочку его жалко. Слепая бедолажка уродилась. Кто такую в жёны возьмёт?

— А далеко до хутора?

— Не. Как из деревни выйдешь, севернее возьмёшь, потом через большой ручей переберёшься и хутор сразу увидишь.

— Надо бы наведаться к нему.

— Ну, что ж, наведайся. Только не забудь. Послезавтра тебе на свадьбе играть. Жить пока можешь у нас. Только не серчай, что на сеновале. У нас и так народу в доме полно. Ещё невеста сыновняя жить будет. Что и говорить, новый дом ставить надо. Ладно. Спать пора.

Заснул Тильво не сразу. Спать на сене ему было не привыкать, но в голове так и не разложилось на надлежащие полочки случившееся в башне Одэнера. Тильво прокручивал в голове вечер в компании хозяина дома и его семьи. Вроде всё было так же, как и в те многочисленные разы, когда он так же искал себе ночлега. Вся его огромная память вроде бы оказалась где-то очень далеко. Словно услышанная от кого-то история жизни, причём рассказанная во всех подробностях. Но всё-таки история. Пусть он и хорошо знал, что история эта приключилась именно с ним. Но он чувствовал и думал, а значит, и действовал как человек по имени Тильво, а не как бессмертный. Видно, его чувствам необходимо было какое-то время, чтобы свыкнуться с памятью. Ведь он живёт всего лишь первую жизнь человека.

Страшно подумать. Ему века. Куча лет. Тело не старело, но он выбрал путь человека. Тильво понимал, зачем это сделал. Понимал разумом. Но тело его протестовало. Оно не хотело стариться и умирать. Однако это будет очень и очень не скоро, а пока надо избавиться от Неба. «Какой же гад, — думал Тильво, — придумал это пророчество про слепую? Хорошо, если мне удастся вытащить её на свадьбу. А если нет? Что мне, красть её, что ли? Да потом тащить к этой дурацкой башне». Тильво вздохнул и перевернулся на другой бок. С этими невесёлыми мыслями он и заснул.

Разбудил его младший сын хозяина. Тильво встал, потянулся, позевал и поплёлся завтракать. После завтрака он уже нацелился пойти на хутор к Гильену, но сообразил, что хозяин хутора вместе с сыновьями поутру наверняка ушёл в поле. Соваться раньше, чем начнёт темнеть, не было смысла. Делать было нечего.

Между тем в доме царила суета. Начинались приготовления всяческих блюд, украшение дома и все то, что должно происходить в последний день перед свадьбой. На Тильво просто не обращали никакого внимания. Все ходили мимо него. Он было решил предложить свою помощь, но, похоже, деревенские и без него со всем прекрасно справлялись.

Тогда Тильво побрёл в сарай, подложил под голову свой дорожный мешок и попытался заснуть. Поворочавшись с боку на бок, певец понял, что заснуть ему не суждено. Тогда он сел, расчехлил свою дайлу и стал рассеянно перебирать струны. Инструмент, подаренный Людьми Леса, был, конечно, во много раз хуже, чем его сгоревшая чёрная дайла, но всё-таки весьма приличным. Тильво взял высокий аккорд, и ему вдруг неожиданно захотелось петь на родном языке. Языке бессмертных. Теперь он понимал слова тех песен, которые пел. Это были песни на его стихи, которые он сочинял во времена своих тысячелетних странствий и битв. И они могли рассеивать Небо, но лишь на время.

Тильво отложил в сторону инструмент и задумался. Может, пока нет хозяев, просто пойти и увести девушку с хутора? Как её звали? Лайла, кажется. Всё-таки почему он выбрал именно её? Просто потому, что это была единственная слепая девушка, которую он встречал за последнее время? Возможно. Или всё-таки рука провидения? Тильво не стал гадать. Он поднялся с сухой травы, положил дайлу в чехол и вышел на улицу. Найдя хозяина, он сказал, что идёт на хутор к Гильену и его следует ждать или сегодня вечером, или завтра утром. Хозяин, раздававший в это время поручения своим домочадцам, лишь нехотя отмахнулся.

Хутор Гильена Тильво узнал сразу. Правда, в прошлый раз он приближался к нему с другой стороны. Тильво подошёл к калитке в воротах и постучал. Он уже однажды стучал в эти ворота, но это был совсем другой человек. Или всё-таки тот же? Залаяли собаки. Послышался скрип открывающейся двери дома и звонкий девичий голос, успокаивающий собак.

— Кто там?

— Это я, Лайла. Певец Тильво.

— Тильво!!! — воскликнула девушка. — Откуда ты в наших краях?

— Ну, я же обещал вернуться. Шёл мимо, вот и решил тебя навестить.

— Подожди, я сейчас открою.

Тильво терпеливо ждал, пока Лайла откроет дверь.

Наконец послышался скрип отодвигаемого засова, и Тильво увидел девушку. Она была все такая же, как и в день их встречи. Длинные прямые чёрные волосы распущены и ниспадают до плеч, чуть заострённый носик и остренький подбородок. Вообще, если бы она не была одета в деревенский сарафан, то её можно было бы принять за благородную. Может, так оно и было? И она вовсе не дочка хозяина хутора, а какого-нибудь заезжего рыцаря. Этого теперь никто не узнает.

Тильво боялся смотреть Лайле в глаза. У слепых они действительно были страшными. Но певец набрался храбрости и посмотрел. Посмотрел и не отвёл взгляд: у Лайлы были самые обычные глаза. Казалось даже, что они внимательно изучали Тильво. Певца даже на минуту посетила сумасшедшая мысль: может, она и не слепая вовсе? Тильво поднял ладонь и быстро помахал перед глазами девушки. Зрачки никак не отреагировали.

— Что вы стоите на пороге, сударь?

— Нет. Ничего. Все нормально.

— Тогда проходите в дом.

Тильво заметил, что Лайла прекрасно обходится без палки, просто идёт, чуть выставив руки вперёд. Они вошли в горницу. Лайла присела на скамью. Тильво при мостился рядом.

— Вы не голодны, сударь?

— Слушай, называй меня просто Тильво. Я уже жалею, что в прошлый раз рыцарем назвался.

— Ладно, Тильво. Так где ты был все это время?

— Так, странствовал, — пожал плечами Тильво, — пел.

— Расскажи мне о других краях, а то я сижу дома и нигде не бываю.

— Ну, этому горю легко помочь. Тут деревня недалеко. Я подрядился там на свадьбе петь. Хочешь, мы вместе пойдём, а потом я тебя обратно домой отведу?

— Не знаю даже, — видно было, что Лайла немного заволновалась, — мне бы очень хотелось пойти. Да вот отец, боюсь, не отпустит…

— Со мной-то? — усмехнулся Тильво, а сам подумал, что девушка права.

Какое-то время они просто сидели молча. Лайла думала о своём, Тильво о своём.

37
{"b":"25434","o":1}