ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но... Нет, ты не должен выглядеть так... Прошло двадцать пять лет.

— И я вернулся.

— Зачем? — растерянно спросил старший брат-воин.

— Чтобы убивать.

— Демон! Убейте его!

Крик захлебнулся в крови. Через несколько ми— нут все братья-воины, сторожившие переправу, были мертвы.

Путь Шай-Ама держал в сердце Савала. Там, где наместник, провозгласивший себя королем, собирал войско для битвы с Менгером. И по древнему преданию слуг Тени, к которым обратился Савал, отчаявшись защититься от власти Менгера, явится с севера всадник. Он слуга Света, но суть Тень. С белым крестом на груди и на бурой лошади. Он явится из небытия. И Тень будет править этим миром, ибо горстка отчаявшихся храбрецов станет с ним победоносной армией. Так говорило предание Тени. А на восьмой день своих скитаний по Савалу, Шай-Ама явился в Талбек, оплот мятежников Савала. И путь его был с севера Савала. Его верный конь неожиданно пал. И он взял бурую клячу на ближайшем постоялом дворе. Так рождалась легенда. Легенда о короле-чернокнижнике из далекой страны. Легенда, которую напишут в священном тексте победители, дети Великой Тени Савала.

Олег. Чужак

День с самого утра обещал быть удачным. Хорошее настроение не портил даже тот факт, что в его убежище, а именно так называл Олег свою квартиру, вторгся наблюдатель. Он был не первым, однако все равно это событие оставляло в душе какое-то неприятное ощущение. Страж на двери сообщил о том, кто был, когда и сколько находился в квартире. Но это все мелочи. Пусть детишки играются. По большому счету особых секретов в доме Олега не было. Наблюдателю даже хватило мужества посмотреть на себя в Истинное Зеркало. Что ж, если он моментом не смылся из квартиры, то человек он неплохой. В конце концов это его работа. Сегодня после трехдневной разлуки он увидит Ветерок или, как зовут ее в этом мире, Машу. Олег не знал, почему так сильно привязался к ней. Возможно, причина крылась в том, что она слишком уж была похожа на Танцующую На Гребне Волны. Хотя внешнего сходства не было никакого. Его прежняя любовь была женщиной утонченной. Во всех воплощениях она представала изысканной светской дамой с каскадом иссиня-черных волос. Но по характеру Ветерок напоминала ее. К тому же обе они были художницами, да и картины их чем-то были похожи. Но Маше нравилась простая современная одежда, держалась она легко и непринужденно. Иногда Олег даже чувствовал угрызения совести, поскольку за многие века полюбил другую. Разные случайные связи, женитьба. Все это было не в счет. Он полюбил ее всей своей сущностью. И любовь эта была очень странной, поскольку в обществе Ветерка Олег терял всякий контроль над собой. Это настораживало. Так же настораживало, как и резкие перемены в настроении Маши.

Нет, к нему она относилась всегда ласково, даже слишком ласково, с самой первой встречи на квартире одного из его знакомых. Но что-то было не так. Олег много раз пытался рассмотреть Машу даже глубже, чем первые уровни истинного зрения. Там была какая-то очень странная и замысловатая защита. Сломать ее в принципе было можно. Но вот как на это прореагирует Маша? Запросто может обидеться. Тем более она из Второго поколения, а значит, за Олегом было преимущество.

Смущал Олега и один странный случай. Когда в постели Маша вдруг неожиданно разрыдалась. Слезы текли ручьем, и Олег никак не мог понять причины. Когда он попытался выяснить, в чем дело, Маша лишь отчаянно замотала головой и сказала: мол, от избытка чувств. Но от радости не текут такие слезы. Олег знал по опыту. Так плачут от боли. От сильной боли, которую пытаются преодолеть. Скорее, даже от душевной, нежели физической. Но расспрашивать любимую было бесполезно. Время поджимало, и Олег заторопился на работу. По привычке выкурил трубку около подъезда и зашагал к метро. Сзади пристроился наблюдатель. Олегу нравилась такая спокойная и размеренная жизнь, строгий распорядок дня. По сравнению с предыдущими воплощениями это был отдых. Штиль. Штиль перед бурей. Отдых перед Битвой. На работе ничего особенно важного сегодня не было. Те три задания, что дал шеф, он сделал с легкостью. Ради одного даже съездил в командировку, чтобы лишний раз убедиться. Убедился: все шло нормально. День прошел в заботах, в разборе почты, разговорах по телефону. Начальник подкинул еще одно дело, не забыв похвалить и за последние. Денег в конверте Олег на этот раз не получил, но зато зарплата, даже по московским меркам большая, увеличилась еще на двести баксов. Пожалуй, это было даже лучше, чем деньги в конвертике. К тому же Олег никак не мог понять, куда ему девать такую прорву наличности. На его ежедневные расходы хватало с избытком. Родители сами были вполне обеспечены и жили за городом в хорошем доме. Хотя Олег никогда не забывал отдавать им часть денег. Разве что лет через десять можно вообще уйти с работы и наконец-то засесть за хорошую книгу. Этот вариант стоило обдумать, тем более что Шаграй подталкивал — выпустил отличную книжку, поэтичную, с множеством намеков на бессмертных. Просто класс! Олег знал, что один из его знакомых работает в издательстве. Надо бы поговорить относительно перевода книжки Шаграя на русский. Сейчас это не очень сложная проблема.

На часах было без десяти шесть. Пора собираться. Олег убрал в сейф все важные документы, выключил компьютер и, еще раз проверив, все ли в Порядке, вышел из кабинета.

Из охраны снова дежурил Мишка. Классный парень! Такого Олег точно бы взял в свою сотню и сделал десятником. Да, жаль, что время великих войн миновало. А может быть, это и хорошо? Пусть лучше Мишка разгадывает кроссворд, чем гниет с рассеченной или простреленной грудью на поле боя.

Олег торопился. У Маши сегодня был отгул, так что она целый день дома. У метро Олег купил букет темно-красных роз. Просто так. Когда даришь цветы, любимой женщине, радуешься и сам.

С порога Олег понял: что-то не так. Маша улыбалась. Поставила цветы в вазу. Накормила ужином. Но Олега не покидало чувство какой-то натянутости, неестественности. Даже когда они вошли в спальню, все было как и прежде. Только Олег самым краешком сознания чувствовал: близится что-то очень нехорошее.

Неожиданно его посетила совсем уж странная мысль: кое-что проверить. На его шее висел серебряный православный крест.

— Ветерок! Я знаю, что ты Серая. Тебе любая вера одно и то же. Поцелуй мой крестик.

— Зачем?

— Не спрашивай, просто поцелуй! — Олег знал, что даже Темные, пересилив отвращение к атрибуту противника, могут поцеловать крест. Они просто ставят барьер и спокойно это делают. Серым же вообще раз плюнуть. Шаграй, неизменный Серый, даже ходил в церковь, причащался и всегда был ярым католиком.

Но крестик Олега был освящен на Гробе Господнем. Это подарок отца Андрея, который на протяжении вот уже нескольких жизней был черным монахом. Поэтому одержимые бесом смертные и слуги Бездны не могут его поцеловать. Тем более крест пропитался Силой Света, вися у Олега на шее.

— Не могу!

— Почему?

— Просто не могу.

Олег сделал молниеносное движение и прикоснулся крестиком ко лбу Маши. Маша завизжала. Крик был настолько пронзительным, что у Олега на мгновение заложило уши.

— Уходи! Слышишь, уходи! — кричала она.

— Я как-то могу тебе помочь?

— Нет, — истерически рассмеялась она. — Помоги лучше себе сам. Не участвуй в Битве. Иди к нам. Мы с тобой вечно будем в Бездне.

Олега прошиб холодный пот. Неужели он так ошибался?! Почему? Каким образом? Почему даже истинным зрением он не мог определить слугу Бездны?

— Иди и готовься к Битве! — Теперь голос был совсем другим. — Это шутка! Разве ты не понимаешь шуток? Это предупреждение! Я играла тобой. Теперь ты слаб. Как ты теперь поднимешь Меч? Уходи!

Олег ушел. Когда он проходил мимо гостиной, то заметил, что розы за считаные часы завяли, сделавшись черными.

— Уходи и не приходи больше! — надрывно кричала Маша. — Если только не захочешь стать частью Бездны.

31
{"b":"25435","o":1}