ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Время злых чудес
Алхимики. Бессмертные
Гребаная история
История моего брата
Его кровавый проект
Про деньги, которые не у всех есть
Путь к характеру
Станция «Эвердил»
Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга
A
A

Через минуту он уже влезал в фольксвагеновский микроавтобус опергруппы. С ворчливым «а, мать твою…» шофер Лео вывернул «фолькс» на Литейный, навстречу летящему рою влажных белых хлопьев.

II

Реконструкция первая

Осознав, что снова живой, Он не обрадовался. Предстояло снова пройти через боль, чтобы удалиться в блаженное небытие. Существовать живым было тяжело и тошно. Умирать тоже не хотелось – муторно и больно. Хотелось просто не существовать, погрузиться в Ничто и Нигде без промежуточных этапов.

Но то, что вернуло его к жизни, – а Он знал, что оно безлико, всеобъемлюще и могуче, – подверглось опасности. И оно не могло разрушать намеренно – этой функции оно было лишено. Оно могло только создавать. Посему оно создало Его – посредника между собой и той опасностью. И Он должен был ликвидировать источник опасности и, снова умерев, перейти в небытие.

Он встал и огляделся. Вокруг Него шумел лес, роняя с деревьев остатки пожелтелой листвы. Откуда-то из глубин вновь воссозданной памяти всплыло слово «осень». Он повторил его несколько раз тяжело ворочающимся языком, пробуя на вкус и не осознавая смысла. Потом понял, что это слово означало наблюдаемое Им состояние природы.

Постепенно память Его окончательно восстановилась, словно с нее сдернули тонкую кисейную занавесь, и слова, которые казались знакомыми, но трудноосмысливаемыми, вновь стали близки и понятны.

– Забавно, – охарактеризовал Он свое состояние.

Но это была привычная фраза из прошлого бытия. Он не испытывал никаких эмоций. Он лишь твердо знал, что ему нужно сделать, – и не более.

Он почувствовал, что замерз. Осторожно ступая босыми ногами и похлопывая ладонями по обнаженному телу, Он направился прямо, зная откуда-то, что поблизости находится заброшенный домишко, где Он найдет одежду. Он не спрашивал себя – откуда все эти знания. Он просто знал, что должен пройти 1560 шагов до места, где находится первый waypoint, как для удобства окрестил Он эти промежуточные пункты – это опять же было слово из прошлого.

Войдя в домишко, Он нашел одежду, сложенную аккуратной стопкой. Облачившись в нее, Он обшарил карманы. В них он обнаружил пятьдесят тысяч рублей, часы, зажигалку, ключи и два листка. Первый – с адресом: «Лиговскии проспект, 29, кв. 41», Он спрятал во внутренний карман плаща, а второй – с краткой пометкой: «Моск. вокз. яч. 871 К917» – Он сжег, предварительно дважды пробежав его глазами.

Через сорок пять минут пассажиры электрички с некоторым удивлением глядели на высокого молодого человека, одетого не по сезону в топкий длинный плащ и какую-то мятую шляпчонку, выбежавшего из леса, одним махом взлетевшего на заснеженную платформу и вбежавшего в тамбур уже на предупреждении «Осторожно, двери закрываются». Благодаря опущенным полям шляпы и поднятому воротнику плаща его никто не разглядел.

Второй и третий waypoint Он прошел точно по графику, накрепко впечатанному в память при возрождении. Доехал до Города, забрал из камеры хранения на Московском плоский продолговатый ящик.

Запомнив адрес, он спалил оставшийся листок и выбросил зажигалку в щель канализационного люка. Доехал до места, купил в ближайшей булочной полбуханки хлеба. Поднялся па шестой этаж, отпер дверь сорок первой квартиры.

Тишина и темнота. Он зажег свет на кухне и в маленькой комнате. Положил ящик на койку, застланную по-солдатски, и вошел в кухню. Открыл холодильник – две банки импортной тушенки и два литровых пакета молока. Так же размеренно, как и все, что Он делал, вспорол одну банку, методично сжевал ее содержимое, закусывая хлебом и запивая молоком. После чего потушил везде свет и улегся на постель, сунув ящик под койку.

Ночью Он то ли спал, то ли впал в какое-то оцепенение – неизвестно. По крайней мере снов Он не видел, и ночь пролетела для Него незаметно.

Утром Он встал в девять ноль-ноль. Снова механически поел и вернулся в комнату, предварительно отправив пустые банки, пакеты и крошки в мусоропровод. Сев в молитвенной позе на коврике у койки, Он открыл ящик. Недолго позвякав металлическими деталями, сноровисто собрал новенький АKC-74. Бережно положив его на койку, Он снарядил патронами десять магазинов, скрепленные «валетом». Закончив все эти дела, Он поглядел на часы – десять тридцать.

Следующий час он просидел неподвижно, как истукан, глядя на снежную круговерть за окном. В двенадцать тридцать Он накинул ремень автомата на плечо, надел сверху плащ, на пояс под плащ повесил сумку с четырьмя магазинами, оставшиеся магазины рассовал по карманам. После этого взял ящик и вышел из квартиры. Закрыв за собой дверь, он положил ключи в ящик, а ящик отправил в контейнер ближайшей помойки. Ему предстояло пройти пешком почти через весь Город, чтобы достигнуть waypoint'a № 5, так как с автоматом под полой плаща ехать в транспорте не стоило.

Какими улицами и где Он шел – неизвестно. Известно лишь то, что в пятнадцать пятьдесят некий молодой человек открыл беспорядочный огонь по прохожим в одном из окраинных жилмассивов.

Он стрелял, вжимая спусковой крючок в рукоять. Целей Он не выбирал. Ну, почти не выбирал. И меньше всего Его тревожила патрульная милицейская машина. Лишь когда тупые пээмовские девятимиллиметровые пули рванули его тело, Он слегка развернул ствол автомата в ее сторону, словно рукой отмахнулся.

Когда к милиционерам подоспела помощь, Ему пришлось отвлечься на вновь прибывших. Ибо это были профессионалы. Они знали наиболее уязвимые области поражения Его тела. И пули с отвратительным чмоканьем впивались в Него.

Несколько пуль ударили Ему в голову над левым ухом. Он покачнулся, повернул голову и увидел невысокого плотного мужчину в черной униформе. Тот стоял, почти не скрываясь, и бил короткими очередями из небольшого пистолета-пулемета.

Выщелкнув пустую спарку магазинов, Он всадил в автомат новую. Мужчина заторопился и выпустил оставшиеся и магазине патроны одной длинной очередью. Пули ударили Его в горло и грудь. Но Он передернул затвор и медленно начал поднимать оружие, не обращая внимания на остальных. Он почему-то ощутил исходящую от этого мужчины опасность. Не для себя, вообще. И в частности, – для того, что послало Его.

3
{"b":"25436","o":1}