ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лонгевита. Революционная диета долголетия
Настоящий ты. Пошли всё к черту, найди дело мечты и добейся максимума
Отбор для Темной ведьмы
Кофе на утреннем небе
Черная карта судьбы
Летний дракон. Первая книга Вечнолива
Королевская кровь. Огненный путь
Глоток мертвой воды
Я ненавижу тебя! Дилогия. 1 и 2 книги

– Не переживай, – успокаивала Ирма. – Я все сделаю как надо, а ты занимайся своей наукой.

Но и в науке вышла незадача. Скандал с лабораторией пищевых ароматизаторов каким-то образом просочился в университет. Старые знакомые не подавали ему руки. С трудом преодолевая стыд, Давид отбывал на кафедре присутственные дни, остальное время сидел дома: смотрел телевизор, играл на компьютере. В один из таких бесцельно убиваемых дней в квартире раздался телефонный звонок.

– Привет, старик. – Давид узнал голос одноклассника, друга детства. – Как жизнь?

– Не радует.

– А как насчет забить стрелку?

Дод обрадовался. Ему уже давно хотелось с кем-нибудь поговорить по душам. С Ирмой они общались мало. Она все время спешила, все чаще повторяла имя крышевого – Рамиз, Рамиз.

Условились встретиться вечером, посидеть в ресторане.

Приятель, изрядно потрепанный жизнью, много пил, горько жаловался. Когда Давид начинал о своем, резко обрывал:

– Тебе ли говорить…

Потом напился до того, что стал на весь зал ругать власти. Пришлось увести его насильно.

– Я отвезу тебя, – предложил Давид.

– Да я сам тебя отвезу. Какая тачка! Умереть можно!!!

Давид пытался урезонить его, но бесполезно.

– Мы еще повоюем! – хрипло выкрикнул приятель и включил зажигание.

Через полчаса все было кончено. У подъезда Давида он вылез из машины первым и был убит наповал из огнестрельного оружия.

– Действовал профессиональный убийца. Киллер, – объяснили подъехавшие вскоре опера. – Но, имейте в виду, стреляли в водителя. Так что ищите, кому помешали…

В общем беспросвете мелькнула мысль о пищевых ароматизаторах. Но быстро исчезла. С ними это никак не вязалось.

И вообще, думать не хотелось. В ресторане они выпили порядочно, теперь мутило. Скорее бы остаться одному, закрыть глаза, забыться.

В квартире царила мертвая тишина. Значит, Ирма, как обычно, уехала по делам. Давид быстро разделся, прошел в спальню. И вдруг комната наполнилась диким, душераздирающим криком. В следующее мгновение Ирма порывисто вскочила с кровати и принялась ощупывать Давида.

– Что с тобой? – удивился он.

– Мне… – лепетала она срывающимся голосом, – мне снился страшный сон… про тебя.

– Что меня убили? – подсказал Давид, внезапно протрезвев.

– Да… Откуда ты знаешь? – Она уже справилась с собой и теперь, страстно прижимаясь К нему, увлекала в постель.

Проснулся он поздно. Жутко болела голова. В неразберихе мыслей вдруг молнией сверкнула догадка. Он понял, кому мешает. Ирме. Мешает дома и в бизнесе. Его место должен занять Рамиз. А если Ирма что-то решила, она этого добьется.

Давида парализовал ужас. Он лежал в холодном липком поту, ожидая, что вот сейчас дверь распахнется и по нему откроют огонь. Потом поборол себя, встал, принял душ, сварил кофе. И пока пил его, окончательно убедился в безвыходности ситуации. Остается написать завещание и проститься с близкими.

Все имущество: квартиру, машину, фирму, недостроенный коттедж – и без завещания получит Ирма. Это понятно. Из близких у него только родители. Они здорово огорчатся. Но ничего не поделаешь. Давид набрал номер матери и спросил буднично:

– Как жизнь?

Она сразу все поняла. Не все, но – главное. Следующим вечером в Тбилиси прилетел отец Давида. Чтобы не привлекать внимания, остановился в гостинице, поднял на ноги всех знакомых и начал расследование.

Подтвердились самые худшие подозрения. Рамиз – местный авторитет. Ирма – его любовница. Давид – лишний человек, усложняющий структуру. Но даже природа идет по пути упрощения…

Отец еще тряхнул связями. Все сочувствовали, но личного доступа к Рамизу не имел никто. Потом все-таки нашелся один. Выяснилось, решить вопрос можно. При помощи денег. Сумма фантастическая.

– Нет, – сказал Давид, – даже пробовать не стоит.

– Стоит, – устало произнес отец.

И снова взялся за телефон. Теперь он звонил в Швецию.

Через три дня сумма была собрана и передана Рамизу. А еще через неделю они улетали из Тбилиси в Стокгольм.

Отец, всегда сдержанный, немногословный, сказал ему тогда:

– Запомни, своей жизнью ты обязан клану.

– Клану? – не понял Давид.

– Деньги на выкуп собрали наши родственники. И имей в виду, у приличных людей долги принято отдавать.

В Стокгольме началась новая жизнь. Отец только что уволился из престижной фирмы и пустился в какую-то темную коммерцию. В бизнесе он ориентировался примерно так же, как ночью в тайге. А около него вертелась куча голодных родственников. Тех самых, которые отдали на выкуп Давида последние деньги. И вся эта компания медленно, но верно двигалась ко дну. Нужно было спасать, отдавать долги.

Конечно, до Ирмы ему далеко, но все же кое-чему он у нее научился.

Давид бросился в работу, как в океан. Поплыл. Получалось не очень. Потом промелькнула удача. Сумел зацепиться. Дальше возникла идея с Москвой. Воплощать ее пришлось самому. У всех жены, дети. А он – свободен.

Родственники вздохнули с облегчением. Они превратились в совладельцев доходного, отлично налаженного бизнеса. Клан процветал.

Большую часть года Давид теперь жил в Москве. Сначала в гостинице, потом снял квартиру в Анькином доме, нанял домработницу. Можно было передохнуть, позволить себе некоторые вольности, но ничего не хотелось. Раньше бизнес был вынужденным занятием, теперь стал основным содержанием жизни. Вот и все.

Родители пространно намекали, что пора жениться. Он не спорил. Хотя для себя решил этот вопрос: жил с домработницей. Это тоже был род бизнеса, взаимовыгодная сделка. – Тебе надо жениться, – сказал отец в очередной раз.

Давид привычно приготовился промолчать.

– На Еве, дочери Георгия, – закончил свою мысль отец.

Давид молчал, но уже по другой причине. Он был поражен.

Георгий, троюродный брат отца и почти его ровесник, тоже университетский преподаватель, был женат вторым браком на своей студентке. Довольно скандальная история развода с увядающей доцентшей и женитьбы на беременной студентке разворачивалась на глазах у Давида: девушка была его однокурсницей. Потом он потерял их из поля зрения. Увиделись в Швеции. Периодически встречая Еву на семейных торжествах, Давид каждый раз задумывался о том, как незаметно летит время: из ребенка она превращалась в подростка, потом в девушку.

– С чего ты взял, что мне надо на ней жениться?

– Видишь ли, Георгий серьезно болен. Предстоит операция.

– А я при чем?

– Неизвестно, как все пройдет. И вообще. Георгий совладелец фирмы, держатель акций. К кому перейдет его доля, случись что с ним?

– К его семье. К кому же? – спросил Давид, все еще недоумевая.

Семья – это жена и дочь. Жена еще молодая и, честно сказать, ненадежная. Выйдет замуж. Не нравится она мне. А если ты женишься на Еве, можно будет ни о чем не беспокоиться.

И потом, она хорошая девочка. Чистая, росла у нас на глазах. Не то, что твоя та… – Отец замолчал: Ирма была табу в их семье.

– Но я вообще не собираюсь жениться, – пытался возражать Давид.

– А долги? Ты о них забываешь.

– Разве я мало сделал?! Мне казалось, все долги погашены.

– Значит, пришло время делать авансы. Поддерживать клан. Чтобы потом, в трудную минуту, он поддержал тебя.

Ева отреагировала на предложение спокойно и очень современно:

– В принципе, я согласна. Почему нет? В Москву я, конечно, не поеду, мне нужно закончить учебу в Стокгольме. А в остальном – пожалуйста.

Давида эта речь даже развеселила, а его маму огорчила ужасно.

– Не везет тебе с женщинами, – сокрушенно качала она головой. – А может, переберешься в Стокгольм насовсем? Наймешь в Москве управляющего. Будете жить вместе, по-человечески.

Давида, в общем, устраивала позиция Евы: она ничего не требовала и ничего не предлагала взамен. Очень удобно. Он даже проникся к ней своеобразным уважением, что-то вроде «племя младое, незнакомое…», и думал, что в будущем у них может что-нибудь получиться. Мало ли что бывает в жизни.

35
{"b":"25454","o":1}