ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда я вошла, Давид поднялся и отодвинул мой стул.

– Садись, будем ужинать. Попробуй мясо. Сам готовил.

– Ты умеешь готовить?

– Попробуй и реши.

Я неожиданно ощутила зверский голод. Даже не обедала сегодня – только кофе с Аллой попили. И как день ясно, что мясо очень вкусное!

– Да, ты умеешь готовить! А почему ты всегда это скрывал?

– Ты же не спрашивала…

Господи, ну о чем мы говорим! Разве такой должна быть наша встреча?! Хотя… я никак не представляла ее себе. В лучшем случае, я думала, что после смерти встретятся наши души…

– Давид! – Я задыхалась от невыносимости чувства. – Я прошу тебя: объясни!

– В понедельник я купил этот дом.

– Ты?

– Да, я.

– А зачем?

– Ну, мне уже пора иметь свой дом…

– Но почему ты купил дом именно здесь? – спросила я и мысленно добавила: а не в Стокгольме.

– Потому что ты здесь работаешь. Ходить на работу пешком – большое удобство.

– Но… как ты узнал, что я здесь работаю?

– Это было несложно. У нас ведь масса общих знакомых: Денис, Вятская, Давликанов. Наконец, я видел тебя в новостях первого сентября.

Я опять ощутила подступающие к горлу рыдания. Но это уже перебор – не поговорим нормально!

– Знаешь, – начала я, справившись с собой, – этот дом был моим талисманом. Когда я только приехала сюда, пошла посмотреть, что за место, и сразу его приметила. И потом всегда приходила сюда, я чуть ли не разговаривала с ним, как с живым… – Слезы предательски потекли по щекам при воспоминании об этих одиноких прогулках. – Давид! Почему ты так долго не появлялся?! Я измучилась! Я чуть с ума не сошла…

– Но я не хотел больше выглядеть… как в ту жуткую Рождественскую ночь! Я должен был предложить тебе все сразу: руку, сердце, дом. Для этого требовалось время…

– Ты… ездил в Стокгольм разводиться?

– Да. Кстати, оказалась довольно сложная процедура. Несколько месяцев заняла.

– А твой клан… спокойно перенес ваш развод? Он усмехнулся:

– Спокойно.

…Потом мама Давида, Нина Иосифовна, рассказала мне историю его развода с Евой.

В Стокгольм он прилетел на второй день Рождества. Обычно в его отсутствие Ева жила за городом у родителей, но ради мужа переселялась в дом свекрови. На этот раз она не приехала. Объяснила просто: готовлюсь к экзаменам.

«Поезжай к ней, сынок, – сказала мать. – Она еще молодая, не понимает… А может быть, правда, занята очень…» – Знаете, Мариночка, – Нина Иосифовна отвлеклась от главного сюжета и впала в лирику, – как мне было жалко его! Один, скитается по свету. И ведь все при нем! А жену нормальную найти не может. Я так переживала. И почему-то всегда чувствовала: ничего у них с этой Евой не выйдет.

Ну и вот, говорю ему: поезжай. А он: после Нового года. Я удивилась. Он объяснил: нам нужно поговорить о разводе. Я не знаю, что сказать: и так плохо, и так, потом спросила: ты уже решил окончательно?

И тут он мне говорит: в Москве есть женщина. Такая и такая! Я его отрезвила: таких не бывает! Он засмеялся: сама увидишь. И знаете, я смотрю на вас и думаю: прав мой сын!

– …Спокойно, – усмехнулся Давид, – клан перенес развод спокойно. Теперь все хотят увидеть тебя.

– Правда?

– Да, но раньше декабря поехать в Стокгольм не получится. В Москве слишком много дел накопилось. Вот хотя бы и с домом. В нем восемь лет никто не жил. Ремонт нужен, мебель.

– У меня есть прекрасные специалисты: проектировщики, дизайнеры.

– Давликановские?

Внезапно я прозреваю. Ему не может нравиться моя новая работа. По статусу его жена не должна работать вообще.

Спрашиваю робко:

– Давид, ты не доволен? Не хочешь, чтобы я работала?

– Доволен – не доволен… Я же понимаю, что эта работа для тебя! Детище твое! Не бойся, жертв не потребую.

У меня с души падает камень.

…Он с самого начала все про меня знал. Как он тогда угадал с шубой! Как умел ладить с детьми! А дом! Из всех коттеджей Подмосковья выбрать именно этот! Непостижимо!

Наконец-то я чувствую себя просто счастливой, счастливой и спокойной. Давно со мной этого не было.

Давид надолго исчез в недрах дома, потом вернулся с бутылкой ликера и моими любимыми пирожными.

– Где ты это взял? – Я смеюсь.

– На кухне. Она в другом крыле. Тут, видишь, все так запутано, да еще с электричеством проблемы.

Я вспомнила, что видела свет в окне второго этажа.

– Наверно, выключить забыл. Я ведь целый день готовился к твоему приходу.

– Расскажи – как.

– С утра тут были уборщицы. Я решил подготовить две комнаты: этот зал и спальню, ну и кухню с ванной.

– А спальня на втором этаже, с витражным окном?

– Да. Я думал, тебе такое понравится.

– Ты угадал… как всегда! А еще что ты делал?

– Нашел тут кое-какую мебель. Бывший хозяин был оригинал, любитель антиквариата… Вот этот стол, стулья, в спальне железная кровать с шишечками. Помнишь, такие были раньше?

– Да, смутно. Видела у кого-то на даче. Зато теперь они по тысяче долларов в элитных магазинах. А антикварные, наверно, дороже на порядок.

– Ну вот, устраивал нашу спальню, потом ездил за ликером и пирожными. В твою заветную кондитерскую на Садовой. Мясо готовил…

Денис сказал, ты работаешь до десяти. Я приехал в вашу школу в половине десятого…

– И тебя не пустили… Там новая охрана – звери!

– Совсем не звери! Очень сообразительные ребята. Спросили: «Кто вам нужен?» Я сказал: «Директор». – «Зачем?» И ты знаешь, я растерялся. Потом говорю: «Я ее муж». А они мне: «У нее муж другой!»

– Додик! – От ужаса я даже вскочила. – Действительно, объявился мой муж, Костя. Но это так неинтересно! Я поэтому тебе ничего не сказала…

Пришлось разворачиваться и ехать обратно, – проигнорировал он мою реплику. – Подъезжаю к дому – ты стоишь у ворот… Это подтверждает неизбежность нашей встречи. Ну, довольна? Теперь пошли спать.

Я встаю из-за стола, и Давид подхватывает меня на руки. Целует уже не так, как в ванной, – робко, по-детски.

– Ты помнишь, как мы расстались с тобой в то злосчастное утро?

– О, еще бы!.. Ты сказал: «Я хочу тебя» – и уехал. – Смеясь, я обнимаю его.

– Ну что ж, я по-прежнему хочу тебя. И будем считать, что этих месяцев просто не было.

47
{"b":"25454","o":1}