ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ящик Пандоры
Человек 2050
Никогда не поздно научить ребенка засыпать. Правила хорошего сна от рождения до 6 лет
1000 удивительных и невероятных фактов, которых вы не знали
Драконья традиция
Экономика на пальцах: научно и увлекательно
Смутное время
Жестокие святые
Жанна

Когда он двигался к окраине города, где был отчий дом, Мэддокс проехал «У Джерри», местный магазин лекарств и продовольствия. Это было ничем не примечательное место и не должно было бы вызывать мандраж у него в груди. Кроме того, что это было место, где он встретил ее в первый раз.

Он собирался взять еще пива, чтобы пропустить по бутылочке с его друзьями. В самом деле, он почти сбил ее у полки с Будваейзером (прим. марка пива) в его руках, пока его друзья кричали ему, чтобы он, на хрен, поторапливался. К этому времени его брат Дженсен, отошел от мальчишеских шалостей и собирался податься в полицию. Он сразу заметил, что она была хороша собой: темноволосая и стройная, очевидно, латиноамериканка. Мэддоксу нравились девушки, и он определенно нравился им. Но эта, единожды взглянув на него, фыркнула с неодобрением, что вывело его из себя. Она закатила глаза и позволили ему пройти, как будто он был ничем иным, как дорожным знаком, чтобы притормозить, а затем забыть. И все же спустя несколько часов он поцеловал ее в первый раз.

— Прекрати, прекрати, бл*ть, прекрати это, — проворчал он вслух, пока сворачивал на улочку своего отца. Воспоминаниям не захватить его. Ничего уже нет.

Дом был таким, как он его запомнил. Казалось, только стал меньше. Красный кирпич поблек до цвета песка пустыни Сонора. «Nissan Versa» был припаркован на проезжей части. Не было видно мелькания штор или любого иного сигнала, что его приезд был услышан, хотя мотоцикл звучал так громко, словно гром. Внутри этого дома был его отец. Его умирающий отец.

Мэддокс тоскливо вздохнул и слез с мотоцикла. Он знал, что Священник был болен. Он не должен был так долго ждать, черт возьми.

Было странно стучаться в дверь дома своего детства. Еще более странно было увидеть лицо своего брата спустя долгих десять лет.

— Мэддокс, — сказал Дженсен, открывая дверь.

— Хэй, — неловко сказал Mэд, переступая через порог. Он думал, что будет трудно сдержаться, если он когда-нибудь снова столкнется с Дженсеном. Но на удивление он не чувствовал ничего, кроме неясного чувства усталости.

Дженсен на мгновение отшатнулся, а потом протянул руку, которую Мэд с неохотой пожал.

Его брат улыбнулся. — Ты хорошо выглядишь, чувак.

Мэддоксу удалось улыбнуться в ответ. — Выглядишь хреново, Джен.

Улыбка Дженсена стала печальной, и он провел рукой по редеющим темным волосам. Ему было немного за тридцать, еще молод, но годы не красили его. В молодости он был атлетом, но сейчас слегка набрал избыточный вес и неторопливо прошел в сторону гостиной, выражено хромая. Мэддокс почувствовал запах перегара в такую рань. Дженсен закладывал. Закладывал жестко.

Двое мужчин долго смотрели друг на друга, неловкий момент. Они были братьями. Они были одной крови и с их собственной уникальной историей. И все же, Мэддокс пришел к выводу, что они фактически были чужими. Он не знал этого человека. Впервые он почувствовал укол сожаления.

Дженсен неловко сместился и взглянул на коридор. — Он ждал тебя.

— Ты сказал ему, что я приеду?

— Да, — нахмурился Дженсен. — Даже если был не уверен в этом.

— Да пошел ты, я же сказал, что приеду. Он и мой отец тоже.

Дженсен покачал головой и уставился на трещины в кафельном полу.

— Черт, Мэд. Я не хочу препираться. Какое бы это ни было противостояние, его больше не существует.

Мэддокс закрыл глаза. Когда он открыл их, он увидел картину в раме на деревянных стенах гостиной. Она висела на этой стене добрых восемнадцать лет. Ему было десять, а Дженсену двенадцать. Священник МакЛеод был еще здоров и крепок. Его большие руки лежали на плечах его жены, Тильди МакЛеод, которая тогда была еще жива.

— Так как он? — тихо спросил Мэддокс.

Дженсен поморщился. — Он совсем плох. Может быть несколько дней, может меньше.

— Я понял, — прошептал Мэддокс, вдруг преодолевая эмоции. Священник МакЛеод не мог умереть. Но умирал. Он чувствовал сейчас его запах в доме, это была приторная вонь медленного разложения, в отличие от резкого медного запаха быстрой смерти.

— Это твой автомобиль на дороге? — спросил Мэддокс, меняя тему.

Дженсен, казалось, смутился.

— Нет. Габи здесь каждый день, она пошла в город за латексными перчатками или еще каким-то дерьмом. Старик любит ее, ты же знаешь. Плюс она помощник врача, она помогает с медицинскими принадлежностями, — Дженсен замолчал, — а потом еще Мигель. Он обожает своего деда. Для него это очень трудно.

Мэддокс ничего не сказал. Он не отступил, когда его брат сделал шаг ближе. На лице Дженсена отразилась искренность.

— Мэд, мне было жаль. Я не могу сказать больше. Я знаю, что для тебя то дерьмо всё еще живо, но для нас все уже кончено. Теперь я женат. Между мной и Габриэлой ничего нет, кроме любви к нашему сыну, — он закашлялся. — Может, отпустишь это, Мэддокс?

Мэддокс посмотрел на человека, с которым была его сильнейшая, из существующих, генетическая связь. Был еще один брат, Кольт. Он был первенцем и умер в своей кроватке, когда ему было шесть месяцев. Мэддокс знал, что ни один из родителей никогда так и не оправился от этого выстрела в самое сердце. Чем старше он становился, тем чаще Священник говорил о сыне, которого потерял, рассуждая вслух, о том какая была бы разница, если бы он выжил, как смог бы балансировать между его постоянно воюющими младшими братьями.

— Да, — Мэддокс посмотрел Дженсену в глаза. Его голос был убийственно холоден, настолько можно. — Я отпущу. Теперь чертовски прошу прощения, брат. Я иду к отцу.

Он прошел мимо Дженсена и направился к комнате отца. Это была спальня родителей. Внезапная смерть Тильди МакЛеод была еще одной, от которой Священник так и не отошел. Он искал утешения на дне бутылки. И эта боль, ведущая его к смерти, была ему наградой.

— Хэй, Пап, — тихо сказал Мэддокс, когда вошел в комнату.

Его отец лежал под чистой белой простыней. Его кожа потеряла свой естественный вид и стала тусклой и шелушащейся. Священник открыл затуманенные глаза и улыбнулся своему младшему сыну.

— Мэд, — прохрипел он, пытаясь дотянуться.

Мэддокс быстро подошел к нему, и опустился на колени рядом с кроватью. Упаковки шприцов и маленькая бутылка с прозрачной жидкостью лежали на маленьком столе рядом с ним. Мэддокс предположил, что это болеутоляющее. Это не могло быть чем-то другим. Один взгляд на отца говорил все, человек действительно умирает. Мэддокс схватил хрупкую руку отца и заплакал, как ребенок, как женщина, как грустный мальчик, который только что понял, что это важнее всего, из того что он когда-либо терял.

В какой-то момент Дженсен вошел в комнату и с хрустом опустился на колени с другой стороны кровати. Мэддокс пытался придумать, что сказать, но на самом деле не было ничего хорошего. У него не было ни женщины, ни детей. У него была пестрая коллекция друзей-мужчин там, в пустыне, за пределами Куартзсайта, но он не мог даже придумать что сказать о них.

Он сидел с отцом и братом, остатками его родной семьи, пока Священник не заснул с улыбкой на иссохшем лице. Мэддокс наблюдал за вздымающейся грудью с тревогой в течение нескольких минут, а затем поцеловал отца в лоб. Дженсен вышел вслед за ним.

— Ты в порядке? — спросил он, осторожно обходя Мэддокса.

Мэддокс тупо уставился на стену.

— Нет. Я не в порядке. Вот дерьмо, это ужасно.

— Да, — голос Дженсена вдруг повысился. — Этот ужас длится недолго. Тебя просто не было здесь, чтобы видеть это.

Мэддокс поднял взгляд. — Пошел ты. Я думал, что ты сказал, что не хочешь ругаться.

— А я и не хочу. Я не должен был так говорить. Слушай, мне нужно отлучиться ненадолго на станцию. Кейси хочет встретиться с тобой, так что мы будем к вечеру. Ты же планируешь оставаться здесь, в доме?

— Кейси, — нахмурился Мэддокс. — Кто, черт возьми, эта Кейси?

Дженсен был вне себя.

— Моя жена, Мэддокс.

— О, — кивнул Мэддокс. — Верно.

Все эти новые имена, имели отношения к людям, которых он не знал. Кейси. Мигель.

12
{"b":"254556","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брошенная колония. Ветер гонит пепел
Камасутра. Энциклопедия любви
Карма любви. Вопросы о личных отношениях
Трофей императора
Отрубить голову дракону
Все сказки старого Вильнюса. Продолжение
Скрытые чувства
Чистый дом
Период распада. Триумф смерти