ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ослепленная солнцем, Лаура с трудом различала черты его лица. Однако волнистые иссиня-черные волосы — наследство корсиканских предков — ничуть не изменились. И все та же вызывающе небрежная раскованность в каждом движении, жесте, лишенная наигранного позерства.

Лаура всегда жила с мыслью, что непременно узнает Джесса при встрече, если таковая состоится. Неожиданной для нее оказалась лишь болезненность, с которой сжалось сейчас ее сердце. Дурацкая непрошеная дрожь в руках и внезапно участившийся пульс. Как будто она все еще оставалась девчонкой, враз потерявшей голову от своего героя в роковой день, когда тот почти в одиночку решил исход крикетного матча в их деревне.

Джессу, пожалуй, было около семнадцати в те дни, когда он заканчивал элитарную частную школу, готовясь к поступлению в Оксфорд, где впоследствии с большой пользой употребил свои атлетические таланты. Об этом гордо заявляла надпись, выгравированная на весле, которое украшало парадный вход в здание. А последний раз это было… когда?

Она постаралась напустить на себя как можно больше безразличия. Ведь для этого человека она совершенно чужая. С какой стати ему фамильярничать с приживалкой? Последний раз это случилось целых восемь лет назад…

— Стоять! — Повинуясь властной руке, натянувшей поводок, Рут прекратил рычать, но не изменил позы, готовый к прыжку в любой момент.

Да, ей в ту пору должно было исполниться четырнадцать. Этакий гадкий утенок, нескладная девчушка, красневшая, когда с ней заговаривали, довольствовалась тем, что наблюдала за предметом своей влюбленности издали. И каков «предмет»! Двадцатитрехлетний Джесс Фоклейн запросто, хотя бы от скуки, мог сорвать этот невзрачный цветок. Правда, он и не ведал о существовании такой поклонницы- недотроги. Разве не хватало вокруг красоток всех сортов и мастей?

Теперь, став старше и опытнее, Лаура научилась судить о мужчине в первую очередь по его поступкам — независимо от внешности. И, какой бы шарм ни источал Джесс, как бы блестяще ни оригинальничал, никаких иллюзий быть не должно после того, как безжалостно он обошелся с Нелли в последний год ее жизни!

— Не бойтесь, — холодно начала Лаура, — собака не тронет без моей команды.

— О, это вселяет надежду. — В низком голосе, когда-то заставлявшем ее трепетать от восторга, послышалась ирония. — Но у меня и в мыслях не было напугать вас. Десять минут кряду я безрезультатно звонил у входной двери, а потом вспомнил, что есть еще один способ попасть внутрь — спрыгнуть с дерева на стену. Однако когда-то получалось лучше. — Фоклейн удрученно продемонстрировал разорванные брюки. — Похоже, теряю квалификацию.

— Какие же сверхсрочные дела толкнули вас на вторжение в чужие владения? — Она сдержала улыбку, не желая казаться приветливой человеку, которого так долго носило неизвестно где. Совершенно излишним было бы сейчас также и лестное признание, что его помнят. Ничего подобного Джесс не заслужил.

— Я здесь, чтобы встретиться с миссис Раджебл… — Он осекся, очевидно, уловив некую преднамеренность в молчании незнакомки. — Что-нибудь… не так?

В два шага он очутился прямо перед Лаурой, на грани той слишком короткой дистанции, что рождает в собеседнике чувство дискомфорта. Теперь можно было отчетливо разглядеть каждую черточку этой милой мальчишеской физиономии… увы, больше не милой и уж никак не мальчишеской.

Лицо Фоклейна заметно осунулось, черты его обрели чеканную утонченность ацтекской гравюры. Быть может, лишь мягкая линия подбородка, роскошная шевелюра и бездонные карие глаза, воспламенявшие некогда ее грезы страстным желанием, остались прежними.

— Да кто, наконец, вы такая и что вы делаете во владениях моей бабки? — Фоклейн со своей обычной барской снисходительностью прикоснулся к ее плечу, игнорируя опасно напрягшегося Рута.

Не чувство ли вины надеялся этот человек заглушить нарастающим раздражением? Лаура укрепилась в своем первоначальном намерении. Она выложит ему всю правду сразу, без моральной подготовки и прочих издержек милосердия, каких бы не пожалела для человека, менее черствого и бесчувственного, чем этот тип.

— Мое имя миссис Лаура Дэвис. Я была компаньонкой миссис Раджебл. Теперь же по поручению опекунов ее имущества я осуществляю надзор за имением.

— Опекунов?! — В его глазах мелькнуло смятение. — Вы хотите сказать, что с бабушкой что-то случилось? Где она? Вы что, оглохли? Я к вам обращаюсь! — Потрясение Джесса было неподдельным. Казалось, еще немного — и он окончательно утратит самообладание.

На мгновение изменчивое сердце Лауры сочувственно сжалось. Ну, нет! Сколько страданий доставил старой леди этот баловень! И хотя Нелли ни словом не обмолвилась о жестокой черствости своего любимчика, достаточно было видеть, какая мучительная тоска терзала ее перед кончиной.

— Миссис Раджебл скончалась три недели назад, — произнесла Лаура будничным тоном, стараясь скрыть предательское волнение. — В прошлом году она пережила первый удар, от которого успела почти совершенно оправиться. Но сейчас… это повторилось. В клинике делали все возможное, чтобы спасти ее, но сил и желания бороться за жизнь у нее уже не оставалось. Все было кончено за двое суток.

— Боже праведный! — Губы Джесса судорожно исказились. — Она же всегда держалась молодцом. Я не могу представить…

— В самом деле? — ровным голосом возразила Лаура. — А, по-моему, причина вашего визита — обнаруженное в газетах персональное обращение к мистеру Фоклейну нотариуса Уайлдмэна. — Она сделала короткую паузу, еще полная желания добить этого самовлюбленного болвана. Подумать только! Вспомнил о своей бабушке! А теперь поздно раскаиваться… переживать. — Разумеется, — бесстрастно продолжала Лаура, — если бы вы поддерживали с миссис Раджебл связь или оставили бы для этого свой пересылочный адрес, вам бы все сообщили. Но коль скоро вы предпочли совершенно испариться из ее жизни… — Она выразительно пожала плечами.

— А, так вы знаете, кто я такой? — Джесс ухватился за последние слова с живостью дикого кота, прижимающего хвост мыши.

Лаура вновь слегка повела плечами, как бы игнорируя заранее все его возможные выходки.

— Я вас вычислила. И очень просто. Вы назвали миссис Раджебл бабушкой, а насколько мне известно, внук у нее всегда был только один.

На этом месте следовало благоразумно остановиться, но негодование, которое росло в ней день ото дня все последние месяцы, пока «Джессико» изводил бедняжку молчанием и неизвестностью, внезапно нашло себе выход.

— Я не помню ни единого дня, когда бы она не вспоминала о вас, рассказывая о ваших привычках и занятиях, о наградах, которые вы завоевали в школе и колледже, о том, как она гордилась вами… — Молодая женщина с трудом обуздала почти истерический порыв.

На сантименты времени не было. Нужно непременно дать прочувствовать этому высокомерному супермену все, что думает о нем и о его бесчеловечном пренебрежении родной бабушкой, с которой она успела так сблизиться.

— Наверное, вы бы не разорились, отправив миссис Раджебл хотя бы одно письмо. На Рождество или ко дню рождения.

— Мотивы моего поведения едва ли должны занимать вас, не так ли? — язвительно поставил ее на место Фоклейн. — Так вот, пожалуйста, примите к сведению: я на перекладных мчался сюда из Портсмута и никаких объявлений, разумеется, не видел. И я вовсе не намерен торчать здесь дальше, дожидаясь очередной порции дождя, — мрачно добавил он.

— Тогда я вам покажу, где ворота, — любезно предложила Лаура. — Если, конечно, вам не полюбилась больше та дорога, по которой вы сюда приехали.

— Проклятье! Я вообще не собираюсь никуда уходить! — загремел он в ярости. — Раз вам известно, что я — Джесс Фоклейн, то можно сообразить, что у меня есть все права здесь находиться!

— А вот повышать на меня голос совершенно ни к чему. — Лаура тряхнула головой, отчего длинная коса, в которую она заплетала свои изумительно светлые волосы, упруго взметнулась в воздух. — Ведь я вам уже ясно сказала, что с благословения опекунов отвечаю за сохранность усадьбы, пока не определится наследник. До этого момента переступить порог дома можно исключительно по моему приглашению. Я понятно выражаюсь?

2
{"b":"254560","o":1}