ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голова шла кругом. Лаура облизнула пересохшие губы, тщательно подбирая слова. Она должна как-то внушить Джессу, что ее любовь к Мартину была иной. Совсем не такой, как всепоглощающая страсть, которая наполняла — и продолжает наполнять — каждую клеточку ее тела, когда она рядом с ним, с Джессом.

— Мартин… — начала она робко. — Мартин и я…

— Можешь не объяснять, — резко перебил он. — Я бы никогда не повез тебя на Корсику, если бы узнал правду. — Джесс мрачно усмехнулся. — И, конечно, не вел себя так бесцеремонно.

— Ты знаешь, что это неправда. — Ее щеки вспыхнули. — Я так же сильно желала тебя, как и ты меня. А что до глупых недоразумений, то все обошлось бы, если бы я вначале так не взъярилась на тебя и невольно не сделалась частью твоих кошмаров. — Лаура почувствовала, что слезы вот-вот хлынут по щекам, и сделала нечеловеческое усилие, чтобы сдержать их. — Я заслужила твое презрение, Джесс. Казалось… казалось, Нелли так успешно идет на поправку. Не могу понять, как я проглядела тревожные симптомы, почему не позвала врача осмотреть ее. Мне кажется, я хотела переложить часть собственной вины на кого-то ещё. И вдруг — ты, великолепный козел отпущения. — Всхлипнув, она умолкла, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Джесс медленно покачал головой.

— Я был обязан понять твое настроение. Бог знает, в каком я перед тобой долгу за то, что ты так заботливо ухаживала за бабушкой. Вместо этого я оскорблял тебя и втянул в брачную аферу. — Смотреть в его глаза, наполненные болью самобичевания, было совершенно невыносимо.

— Если бы ты прямо спросил меня о первом замужестве… — Лаура едва заметно улыбнулась, — я бы сказала тебе правду, что любила Мартина только как… друга. И никогда бы не вышла за него, если бы не его просьба. Тогда мы оба уже знали, что он умирает от лейкемии. — Она услышала дыхание Джесса, когда тот приблизился, почувствовала, как его руки тянутся к ней, чтобы обнять, и позволила себе роскошь спрятать лицо у него на груди. — Мы поженились у него в больнице, незадолго до конца…

— Ты имеешь в виду, что, когда мы узнали друг друга?.. — Его глаза совершенно округлились от изумления. — Что ты… что я… — Он потрясенно замолчал.

Лаура кивнула.

— Да, милый, ты был моим первым близким мужчиной…

— О, Боже мой, что же я натворил! — вырвалось у него.

— Подарил короткий, но незабываемый праздник, — улыбнулась Лаура.

— И замечательный повод ненавидеть меня.

— Нет, — тихо возразила она.

Говорят, исповедь хороша для души, и хотя слова, которые она собиралась произнести, жгли язык, как раскаленные угли, он должен их услышать. Сейчас муж узнает правду, даже если впереди их не ждет ничего кроме пустоты.

— Я люблю тебя, Джесс, — сказала она тихо. — Каждым вздохом, каждым ударом сердца. Да, мне понадобилось время, чтобы понять это. Хотя я никогда и не надеялась заменить тебе Элен, в глубине души оставалась крохотная надежда, что, может быть, если мы вернемся в Хантерс и попытаемся стать прилежной супружеской парой, это когда-нибудь случится.

— Ло, маленькая…

— Нет! — сорвавшимся от страдания голосом вскричала Лаура, уклоняясь от его объятий. — Слишком поздно. Ты не можешь бросить Элен. Как бы жестоко она ни обошлась с тобой, она все еще любит тебя. И она — мать твоего ребенка. Твоего сына, Джесс! — Заметив, что он, раздраженно фыркнув, собирается перебить ее, Лаура возвысила голос, полагая, что все прочее сейчас несущественно. — Ему будете нужны вы оба, как одна семья… — Голос ее предательски завибрировал.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — Он сгреб ее за плечи и крепко встряхнул.

— Я знаю, знаю, — упрямо твердила Лаура. — Я слышала все. Как она вышла за этого испанца, когда узнала, что беременна твоим ребенком.

— И тогда ты и сделала ноги, да? — спросил он с лицом заговорщика.

Лаура подавленно кивнула.

— Я не могла ворваться к вам и подслушивала слишком долго. И мне стало ясно, что нужно уйти, чтобы дать вам шанс помириться. — Меньше всего на свете Лаура хотела бы признаться, с каким трудом ей далась эта жертва.

— Глупышка! — В его голосе смешались нежность и раздражение. — Продержись ты еще несколько минут, ты бы услышала, как я развеял этот миф, как мыльный пузырь. — Он тяжело вздохнул. — Нет никакого ребенка. Его никогда и не было. Элен и я прекратили близкие отношения за месяц до ее возвращения в Штаты. Даже такой самовлюбленный болванчик, как Нимейра, заметил бы шестимесячную беременность. Кроме того, дети никогда не входили в планы этой куклы, уверяю тебя!

— Но бывают же ошибки… — Сердце Лауры судорожно забилось.

— Только не в этом случае, — заверил он. — Элен вскоре призналась, что солгала, хватаясь за соломинку, когда поняла, что все другие средства исчерпаны. Она и правда горько сожалеет о браке с Хуаном. Говорит, ей пришлось занять в его жизни место где-то позади его машины, спортивной команды и болельщиков и что ей осточертело сидеть дома.

— Но на что она надеялась, обманывая тебя?

— Как раз на то, из-за чего ты чуть ей не уступила! На то, что я свяжу себя какими-то обязательствами, после чего она могла бы признать, что наш ребенок существует только в ее воображении. Это был ход ва-банк, сделанный в отчаянии, что я не спешу встречать ее с распростертыми объятиями.

— Но ты не можешь быть абсолютно уверен… — слабо сопротивлялась Лаура.

— Я полностью уверен в ее лжи, — непреклонно возразил Джесс. — И не так уж много времени понадобилось, чтобы припереть ее к стенке. Как только до нее дошло, что в ее истории все шито белыми нитками. Клянусь, Элен никогда не родит ребенка мужчине. А если ты все еще сомневаешься, позвони в Мадрид и общительный Хуанито не даст мне соврать.

Он вздохнул, борясь с невольным раздражением.

— Господи, Ло, как ты думаешь, что я почувствовал, когда пошел выпроводить «разродившуюся мадам» и наткнулся на наш завтрак, брошенный на полке? Одному Богу было известно, как долго ты подслушивала или подглядывала. А каково мне было потом — когда я получил твою записку и понял, что ты сбежала?.. — Он заглянул ей в лицо.

— А ты можешь представить, что почувствовала я, когда увидела тебя полуголым в объятиях этой смазливой шлюшки?

Теперь, с облегчением выслушав правду и поверив в нее, Лаура могла, наконец позволить себе роскошь лягнуть поверженную соперницу.

— Я едва успел натянуть на себя хоть что-нибудь, чтобы открыть дверь. — Джесс широко улыбнулся. — Думал, ты в ванной и собирался еще малость поваляться, пока ты не придешь ко мне снова.

По телу Лауры мгновенно прокатилась волна желания, и сердце ее учащенно забилось.

— Почему ты решил так сделать? — спросила она, невинно округлив синие глаза. — Ты ожидал, что тебе подадут завтрак в постель?

— Не ожидал, а ждал. — Его зовущий взгляд ласкал мягкие очертания ее тела, а в голосе таилась знакомая истома. — Я люблю тебя, дурочка, люблю тебя всю. Такую теплую, нежную, сострадательную. Я хочу обнять тебя, я хочу тебя… — Руки Джесса заскользили по ее телу, вновь и вновь лаская каждый его трепещущий изгиб. — Я хочу быть для тебя всем. Мужем, любовником, отцом твоих детей… — Обжигающе-чувственные поцелуи крупным дождем сыпались на ее счастливое личико.

— Это зависит… — дразняще медленно начала она, продлевая сладострастную паузу, — от некоторых условий…

— Назови их!

Лаура раскраснелась от жара, вспыхивающего под кожей в ответ на его прикосновения.

— Мне бы хотелось продолжать делать то, что я умею. Помогать таким людям, как Нелли, учить их снова говорить, — призналась она, затаив дыхание.

— Сколько хочешь, если только ты не будешь забывать при этом обо мне и детях. — Он слегка ущипнул ее за ямочку на щеке. — Это все, малышка Ло Пэркью?

— Да нет! — быстро поправилась она, произнося слова в такт плавным движениям мужа, которые ассоциировались с теплой морской волной, похитившей хрупкую лодку и все сильнее раскачивавшей ее. Погрузив руки в это тепло, Лаура ощутила неистовый напор его страсти. И тогда она выдвинула второе условие, зная, что в этот момент ей простится все.

32
{"b":"254560","o":1}