ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жеребец
Двери в темное прошлое
Современные родители. Все, что должны знать папа и мама о здоровье ребенка от рождения до 10 лет
Тело-лекарь. Книга-тренажер для оздоровления без лекарств
Эликсир молодости. Секретная рецептура Вечно Молодых
Я работаю на себя
Несемейное счастье
Это точно. Чёртова дюжина комиксов о науке и учёных
Печенье счастья
Содержание  
A
A

В этот день она решила, что с нее хватит.

Андреа вернулась к столу и схватила кастрюлю с печеной фасолью в томате, которая у них была на первое. Кастрюля была еще заполнена где-то наполовину. Недолго думая, девчонка надела ее на голову Мигелю-Анхелю наподобие шляпы.

- А теперь давай мой посуду, выродок, - заявила она.

Наказание оказалось намного хуже, чем она ожидала. Помимо мытья посуды, что само собой разумелось, отец подошел к проблеме ее наказания более творчески. Нет, ей не запретили ходить в бассейн в течение всего лета. Это было бы слишком гуманно. Ее просто усадили за разделочный стол на кухне, из окна которой открывался великолепный вид на злополучный бассейн, и высыпали на этот стол три килограмма фасоли.

- Пересчитай фасолины, - приказал отец. - Когда скажешь, сколько их здесь, можешь идти в бассейн.

Андреа рассыпала фасоль по столу и принялась ее пересчитывать, по одной бросая в кастрюлю. Когда она дошла до тысяча двести восемьдесят третьей, ей понадобилось встать, чтобы выйти в туалет.

Когда же она оттуда вернулась, то обнаружила, что кастрюля пуста. Кто-то высыпал из нее фасоль обратно в кучу.

Ну, папочка, если ты думаешь, что сможешь заставить меня плакать, ты ошибаешься, подумала она.

Конечно, в конце концов она все-таки заплакала. И плакала долгих пять дней, в течение которых ей приходилось сорок три раза заново начинать подсчет.

Прошлой ночью Андреа вспомнила это самое мерзкое событие своей жизни, превосходящее даже жестокое избиение в прошлом году в Риме. Вне всяких сомнений, в то утро возня с магнитометром заняла вторую строчку во главе списка.

День начался ровно в пять, на три четверти часа раньше восхода солнца, с раздраженного хора зевков. Андреа спала рядом с доктором Харель и археологом Кирой Ларсен в медблоке, из-за ханжеских воззрений профессора Форерстера - отдельно от мужчин. Взвод Деккера занимал одну палатку, обслуживающий персонал - другую, а пятеро помощников Форрестера и отец Фаулер - последнюю. Профессор предпочитал спать отдельно, в маленькой палатке на одного за восемьдесят долларов, которую он таскал с собой во все экспедиции. Видимо, спал он не слишком долго, потому что ровно в пять уже стоял в центре площадки перед палатками и гудел с помощью клаксона, работающего на сжатом воздухе, пока не получил несколько смертельных угроз, перебудив кучу людей.

Андреа с проклятиями поднялась и на ощупь поискала полотенце и несессер, которые оставила рядом с надувным матрасом и спальным мешком, служивших ей постелью. Она уже направилась к двери, когда ее окликнула Харель. Несмотря на ранний час, она уже была полностью одета.

- Даже не думайте пользоваться душем.

- Почему же?

- Вообще-то, если хотите, можете ополоснуться. Но имейте в виду, душевые кабины работают по индивидуальному коду, и у каждого из нас в распоряжении тридцать секунд в день. Если вы израсходуете вашу воду сейчас, то к вечеру у вас ее не останется, а вы станете настолько липкой от пота, что будете громко взывать, чтобы вас хоть языком облизали.

Разочарованная Андреа печально опустилась на матрас.

- Большое спасибо. Поистине сволочной день.

- Согласна. Но я хочу избавить вас от еще более сволочного вечера.

- Боюсь, я ужасно выгляжу, - сказала Андреа, собирая в хвост волосы, чего не делала со студенческих времен.

- Более чем.

- Черт возьми, Док, вам следовало бы сказать что-нибудь вроде: "Не так ужасно, как я" или: "Что вы, всё просто замечательно". Вы же понимаете, женская солидарность, и всё такое.

- Ну, я никогда не была типичной женщиной, - ответила Харель, глядя Андреа прямо в глаза.

И какого черта ты имеешь в виду, Док? - думала Андреа, натягивая шорты и ботинки. То самое, что я подозреваю? А самое главное: уж не хочешь ли ты, чтобы я взяла инициативу на себя?

Шаг, остановка, ожидание сигнала, снова шаг.

Стоуву Эрлингу поручили проводить Андреа на ее участок и помочь ей подсоединить оборудование. Участок Андреа представлял собой квадрат площадью пятнадцать на пятнадцать метров, огороженный веревкой, закрепленной при помощи колышков высотой в двадцать сантиметров.

Просто мучение.

Прежде всего, тяжесть оборудования. Со стороны может показаться, что шестнадцать килограммов - не такая уж и тяжесть, особенно, если они закреплены на ремнях. Однако уже через час работы у Андреа начали нестерпимо болеть плечи.

Во-вторых, нестерпимая жара. К полудню песок раскалялся до такой степени, что больше напоминал розовый противень. И питьевая вода кончалась уже через полчаса после начала работы.

И в-третьих, перерывы. Ей полагалось пятнадцать минут отдыха, из которых добрых восемь уходило на то, чтобы дойти туда и обратно, две - на то, чтобы взять пару бутылок с холодной водой, и еще две - на то, чтобы наложить на лицо солнцезащитный крем. Так что собственно для отдыха оставались лишь три минуты, которых хватало лишь на то, чтобы послушать кашель Форрестера да посмотреть на часы.

Но хуже всего были повторяющиеся действия. Еще один дурацкий шаг, пауза, сигнал, следующий шаг.

Даже в Гуантанамо не так паршиво, черт подери! Они, конечно, тоже страдали от жары, но им хотя бы не приходилось таскать эту тяжесть.

- Добрый день, - поприветствовал ее по-испански чей-то голос. - Сегодня несколько жарковато, не правда ли?

- Шли бы вы в задницу, падре, - невежливо буркнула Андреа.

- Попейте немножко воды, - предложил Фаулер, протягивая бутылку. Священник был одет в саржевые брюки и свою обычную черную рубашку с короткими рукавами - принадлежность служителя церкви. Передав бутылку, он вышел за пределы огороженного пространства и пристроился в тенечке, с интересом наблюдая за Андреа.

- Вы можете сказать, кому и сколько заплатили, чтобы вас освободили от этой адской работы? - язвительно поинтересовалась Андреа, жадно опустошая бутылку.

- Дело в том, что профессор Форрестер питает большое уважение к моему духовному званию. Он, в конце концов, тоже человек Божий - в своем роде, конечно.

- Вы так думаете? А по мне, так он просто маньяк, да к тому же махровый эгоист.

- Не без этого, - согласился Фаулер. - Ну а как насчет вас?

- Рабская покорность не входит в число моих недостатков.

- Я имею в виду ваше отношение к религии.

- Вы собираетесь спасать мою душу при помощи этой пол-литровой бутылки?

- Вы полагаете, этого достаточно?

- Полагаю, что нет. Здесь нужна по меньшей мере литровая.

Фаулер улыбнулся и протянул ей вторую бутылку.

- Если вы будете пить понемножку и маленькими глотками, жажда будет гораздо меньше вас мучить.

- Спасибо.

- Но вы так и не ответили на мой вопрос.

- Религия - это слишком сложно для меня. Предпочитаю ездить на велосипеде.

Священник от души рассмеялся и сделал глоток из своей собственной бутылки. Он выглядел усталым.

- Ладно, сеньорита Отеро, не злитесь на меня, что я не работаю как вьючное животное. Вы что думаете, веревки, которые разделяют участки, появились по волшебству?

Участок располагался в семидесяти метрах от палаток. остальные члены экспедиции разбрелись по всему каньону, каждый шагал, делал паузу, ждал сигнала и снова делал шаг. Андреа добралась до веревки, сделала шаг вправо, развернулась на сто восемьдесят градусов и снова пошла вперед, спиной к священнику.

- Так вот почему я не могла вас найти... Вот чем вы с доктором занимались всю ночь.

- Мы ни на минуту не оставались наедине. Так что вам не о чем беспокоиться.

- Что вы хотите этим сказать, падре?

Фаулер промолчал. Некоторое время были слышны лишь ритм шагов: шаг, остановка, ожидание сигнала, снова шаг.

- Откуда вы знаете? - спросила она наконец, в ее голосе звучала тоска.

- Раньше я только подозревал. А теперь знаю точно.

- Черт!

- Сожалею, что столь неосторожно вторгся в вашу личную жизнь, сеньорита Отеро.

- Ни хрена вы не сожалеете, - Андреа остановилась и впилась зубами в ладонь. - Убила бы за возможность покурить.

31
{"b":"254600","o":1}