ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- Просыпайся, попик.

Фаулер понемногу приходил в себя, но не понимал, где находится. Всё тело у него болело. Он почувствовал, что руки скованы наручниками над головой, а спиной, судя по всему, он прислонялся к стенке каньона.

Открыв глаза, он понял, что не ошибся, как и узнал голос, который заставил его очнуться. Пред ним стоял Торрес, демонстрируя священнику то, что заставило его испугаться.

Широкую улыбку.

- Я ведь знаю, что ты меня слышишь, - произнес наемник по-испански. - И предпочитаю разговаривать на своем языке. Так я могу выражаться более утонченно.

- В тебе не слишком много утонченного, - ответил священник на том же языке.

- Ошибаешься, попик. Совсем наоборот. В своей родной Колумбии я славился тем, что всегда знал, как использовать в свою пользу силу природы. Маленькие дружки делали за меня всю работу.

- Так это ты подкинул скорпионов сеньорите Отеро, - сказал Фаулер, пытаясь незаметно сдернуть наручники. Это ни к чему не привело. Они были крепко прибиты к скале стальными крючьями.

- Ценю твои усилия, попик, - ухмыльнулся Торрес, который, конечно, предвидел, что Фаулер попытается освободиться. - Вот только напрасно стараешься, они не сдвинутся ни на миллиметр. Да, я собирался подправить эту испанскую сучку, но у меня ничего не вышло. Поэтому, как я тебе уже говорил, пришлось дожидаться, когда ей займется наш друг Альрик. Он-то с ними всласть позабавится. Надеюсь, он это сделает до того, как отправит обеих на небеса, а не после. Кровь с формы чертовски трудно отстирать.

Фаулер невольно рванул цепь. Он почти ослеп от ярости и на миг совсем потерял контроль над собой.

- Иди сюда, Торрес! Иди сюда!

- Ну, ты, полегче! - бросил тот, откровенно наслаждаясь бессильной яростью Фаулера. - Хотя мне нравится смотреть, как ты злишься. Думаю, моим друзьям это тоже понравится.

Священник проследил за направлением жеста наемника. На небольшом расстоянии от его ног возвышалась горка песка. Наверху шевелилось что-то красное.

- Solenopsis catusianis, знакомо такое? Я лично в латыни не мастак, но знаю, что эти муравьи - самые злобные твари. Мне повезло найти поблизости муравейник, потому что хочу поглядеть на их работу, давно уже не приходилось.

Наемник нагнулся и поднял с земли камень. Затем, глумливо им поигрывая, отступил на несколько шагов назад.

- Но мы же не будем сидеть сложа руки, да, попик? Потому что зубы у них офигенные, но самое крутое не в этом. Это когда они возят в тебя жало и выпустят яд. Давай я покажу.

Он отвел руку назад и поднял колено, пародируя жест бейсбольного игрока, кинув камень, который приземлился точно на вершину горки.

Песок словно ожил, покрывшись красной пульсирующей массой. Муравьи начали расползаться во всех направлениях, из муравейника выбегала сотня в секунду. Торрес немного попятился и снова бросил камень, на этот раз по дуге. Камень приземлился на полпути между муравейником и Фаулером. Красная масса на секунду замерла, а потом набросилась на камень, так что он скрылся под ней.

Торрес отодвинулся еще дальше, очень медленно, и бросил очередной камень, упавший в полуметре от Фаулера. И снова камень был поглощен пульсирующей массой, которая оказалась у ног священника. Тот даже слышал шелестение муравьев, отвратительный и кошмарный звук, как будто потрясли бумажный пакет с отрезанными ногтями.

Они направляются туда, где видят движение. Еще один камень рядом со мной, и я покойник. Если он это сделает, всё кончено, подумал Фаулер.

Так и произошло. Третий камень упал к ногам священниками, и обезумевшие муравьи накинулись на него. Мало-помалу ботинки Фаулера начали погружаться в тошнотворную массу, которую по-прежнему изрыгал муравейник. Торрес кинул несколько камней в центр этой массы, она возбужденно зашевелилась, а распространявшийся от раздавленных насекомых запах еще больше разъярял остальных.

- Они очистят тебя до косточек, попик, - сказал Торрес.

Наемник бросил еще один камень, но теперь целился в самого священника. Этот предназначался для головы Фаулера. Он промахнулся на полсантиметра, и камень упал в центр красной массы, которая разбежалась концентрическими кругами.

Торрес снова нагнулся и поднял совсем маленький камень, тщательно прицелился и бросил. Камень приземлился на лоб священника, потекла струйка крови. Фаулер подавил гримасу боли.

- Я погляжу, ты уже спекся, попик. А я собираюсь продержать тебя здесь всё утро.

Наемник наклонился в поисках боеприпасов, но тут внезапно запищала его рация.

- Торрес, это Деккер. Где ты, мать твою?

- Занимаюсь священником, сэр.

- Им займется Альрик, когда вернется. Я ему это обещал, а, как говорил Шопенгауэр, настоящий мужчина блюдет свои обещания, как Божьи заповеди.

- Да ну, сэр.

- Отправляйся на пост в Гнездо-один.

- При всем моем к вам уважении, сейчас не моя очередь, сэр.

- А при всем моем к тебе уважении, если ты через полминуты не будешь в Гнезде-один, я с тебя живьем шкуру спущу. Ясно тебе?

- Ясно, командир.

- Рад слышать. Конец связи.

Торрес сунул рацию обратно за пояс и начал медленно отступать. Муравьи не обращали на него никакого внимания.

- Слышал, попик? После взрыва нас осталось лишь пятеро, так что мне придется отлучиться на пару часов. Зато когда я вернусь, ты станешь куда как более сговорчивым. Никому не под силу столько просидеть без движения.

Фаулер видел, как Торрес скрылся за изгибом стены каньона, однако радоваться ему пришлось недолго.

Несколько муравьев взобрались на его ботинки и двинулись по штанине вверх.

КАИРСКИЙ ИНСТИТУТ МЕТЕОРОЛОГИИ. Четверг, 20 июля 2006 года. 09.56

Каир, Египет

Еще не было и десяти, а на белой рубашке служащего метеорологического института расплылись такие широкие пятна пота, что вот-вот соединятся под воротником. Всё утро он провел у телефона, делая работу за другого сотрудника, ведь в эти летние дни все, кто что-либо из себя представлял, находились в Шарм-эль-Шейхе, изображая опытных ныряльщиков.

Однако эту задачу нельзя было отложить. Вырвавшаяся на волю зверюга была слишком опасна.

В тридцать четвертый раз сверившись с показаниями приборов, чиновник взял трубку и позвонил в очередной пункт, который попадет в опасную зону.

- Порт Акабы.

- Салам алейкум, я Джавар ибн Дауд из каирского института метеорологии.

- Алейкум ассалам, Джавар. Это Наджар.

Хотя эти двое никогда не встречались, они уже десяток раз разговаривали по телефону.

- Можешь перезвонить через несколько минут? Загруженное выдалось утро.

- Слушай, это важно. Сегодня ночью мы засекли массу раскаленного воздуха, которая движется в вашем направлении.

- Самум, да? Пройдет здесь? Вот дерьмо, нужно позвонить жене, чтобы сняла с веревки одежду.

- Кончай шутить. Это самая большая песчаная буря из тех, что я когда-либо видел. Графики зашкаливает. Это очень, очень опасно.

Чиновник почти расслышал, как служащий порта сглотнул на том конце линии. Как и все иорданцы, он научился уважать и бояться самум, ветер, который убивает. Песчаная буря, закручивающаяся по кругу и движущаяся со скоростью сто шестьдесят километров в час, неся ветер, нагретый до пятидесяти шести градусов. Те, кто имеют несчастье попасть в самое сердце самума на открытом пространстве, немедленно погибают от сердечного приступа, вызванного тепловым ударом. Из-за внезапного падения влажности от тела остается лишь пустая и сухая оболочка -там, где лишь минуту назад находилось человеческое существо. К счастью, современные методы распознавания позволяют предупредить население заранее.

- Вот это да. Есть вектор? - спросил служащий порта, теперь в его голосе отчетливо слышалось беспокойство.

- Он вышел из Синая несколько часов назад. Думаю, что Акабу заденет боком. Подпитается от конвекционных потоков и взорвется как бомба в Центральной пустыне. Ты должен позвонить куда следует и сказать, чтобы все позвонили.

68
{"b":"254600","o":1}