ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Паразитное, — вставляет, улыбаясь, Василий Федорович.

— Именно.

Все смеются.

— Кстати, товарищи, — академик переводит взгляд с Николая на Привалова, — вы представляете себе масштаб этого «паразитного» явления?

Николай молчит. Он давно уже дал себе слово не заноситься. Только трубопровод — больше ничего…

— Всего, конечно, себе не представишь, — говорит Привалов. — Но мы думаем… Переворот в холодной обработке металлов — резание без сопротивления…

Академик кивает.

— Строительство шахт и проходка нефтяных скважин проницающим инструментом, — продолжает Привалов, воодушевляясь. — Я даже думал… Только не смейтесь… Думал о метеоритной защите для космических кораблей…

— Может быть, может быть, — медленно, раздумчиво говорит Григорий Маркович. — Но каждый случай практического применения потребует специальных решений. Нелегких решений… Поверхность вещества обладает энергией, и, кажется, она будет у нас в руках…

— Новый вид энергии?! — Привалов запускает руку в шевелюру.

— Новый источник, — поправляет академик. — Более близкий и доступный, чем ядерная энергия.

С минуту все молчат.

— Ну-с, давайте спустимся с небес на землю.

Один за другим они спускаются с площадки. Коридор. Вестибюль. Снова хрустит под ногами снег.

Теперь в кабинете академика они обсуждают программу дальнейших работ.

— Перестроенное вещество… — говорит Григорий Маркович. — Подержать бы его в руках… Когда еще наша установка выдаст первый образец… Жаль, что эффект с пальцем вашего лаборанта оказался нестойким. Вот если бы к нам попал каким-нибудь чудом нож Матвеева. Если, конечно, он существовал в природе…

— А может быть, нож и сейчас где-нибудь валяется? — несмело говорит Лида Иванова. — Ведь Матвеев привез его в Россию.

Нож где-нибудь валяется?..

В памяти Николая живо встает летний день, залитый жарким солнцем. Парусные гонки. Моторка Опрятина, и Вова у борта моторки. Он, Николай, подплывает к ним и слышит, как Вова говорит: «Мне, кроме ножа, ничего не нужно». Что-то в этом роде. У Вовы акваланг. У Опрятина в моторке поисковый прибор. Они ищут в том месте, где упала за борт Маргарита Павловна. Перед этим Опрятин приходил к ним в институт — выведывал координаты места падения. И спрашивал… Да, спрашивал, не было ли в руках у женщины металлического предмета… Нож! Матвеевский нож — вот что они искали! Ведь если ящичек с матвеевской рукописью был выброшен из Дома Маргариты Павловны — в этом Николай не сомневался, — то у нее же мог быть и матвеевский нож… Ну конечно, он мог быть в другом ящичке!..

Николай припоминает эскизы на последнем листе рукописи. «Источник» — так назывался ящичек, в котором они нашли рукопись. Потом был эскиз другого ящичка, под названием «Доказательство». Доказательство! Что, как не этот нож, могло служить лучшим доказательством!..

И еще: Юрка видел у Опрятина в лаборатории ламповый генератор. Юрка уверял, что не для поднятия уровня моря Бенедиктов и Опрятин возятся с высокой частотой…

Наконец-то он, Николай, связал разрозненные впечатления в единую картину. Есть матвеевский нож! О нем знает Маргарита Павловна, его ищут Опрятин и Вова. Или — уже нашли?..

Ему хочется немедленно рассказать о своей догадке, но он сдерживает себя. Здесь не место. Потом.

Он прислушивается к разговору старших.

— …Если Матвеев мог держать нож за рукоятку, значит, она была из обычного вещества, — говорит Григорий Маркович. — В ноже существовала какая-то переходная зона…

«Дать телеграмму Юрке? — думает Николай. — Пусть попробует выведать что-нибудь у Вовы или у его жены Надо достать этот нож. Обязательно достать нож…»

Снова он заставляет себя прислушаться к разговору.

Теперь говорит Ли Вэй-сэн:

— Связи в веществе непостоянны. Они находятся в непрерывном изменении…

«Как же мы с Юркой раньше не догадались? — думает Николай. — А тут она сказала, что нож где-то валяется, — и меня осенило…»

— Возможно, нам понадобится практическая помощь вашего института, — говорит академик. — Как отнесется к этому ваше руководство?

— Не знаю, Григорий Маркович, — честно признается Привалов. — Пока мы проектируем Транскаспийский из обыкновенных труб. Срок есть срок, задание есть задание, а идея беструбного нефтепровода — не более чем идея.

— Вам поможет управление по трубопроводам, а точнее — сия девица, представляющая управление. Несмотря на свою привлекательную внешность, она настоящее дитя джунглей. В канцеляриях ей ведомы все шорохи и тропы.

— Григорий Маркович! — восклицает, смеясь, Лида Иванова.

Инженеры прощаются. Привалов со вздохом водружает на голову генеральскую папаху и вместе с Николаем покидает Институт поверхности.

— Борис Иванович, — взволнованно говорит Николай, — девушка права: матвеевский нож существует!

А приехав в Москву, он первым делом бросается на почту и дает фототелеграмму Юре:

«Уверен, что О. и В. искали матвеевский нож. Срочно наведи справки. Попробуй выведать у Вовиной жены. Николай».

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

в которой Николай получает письмо от старого друга и встречает старую знакомую

Но она так изменилась, так похорошела… Я смотрел на нее и с ужасом чувствовал, что опять превращаюсь в неотесанного деревенского мальчика.

Ч.Диккенс, «Большие надежды»

Люди, командированные в Москву, давно уже привлекают внимание юмористов. С их легкой руки в литературе выработался стандартный тип командированного.

Это несчастный мученик. Шофер такси везет его с вокзала в соседнюю гостиницу вокруг всей Москвы. В гостинице ему не дают номера. Начальство его не принимает. Иногда его даже обворовывают.

Все это не так. Обмануть командированного шофер не может, потому что командированный, как правило, хорошо знает Москву. Несколько раз в день он пересекает огромный город из конца в конец. Из «Гипронефтемаша», что на Шаболовке, он спешит в Химки, в ЦНИИМОД, оттуда — за Крестьянскую заставу, в институт, а попутно успевает забежать на один-два завода и, конечно, в свое главное управление. Каждый вечер он, сидя в гостинице, составляет график завтрашней беготни, с учетом приемных дней и часов.

Несмотря на такую загрузку, он бывает в театрах и музеях чаще среднего москвича.

Подобно жителю Чукотки, безошибочно находящему Дорогу в бескрайней снежной пустыне, командированный знает все ходы и переходы в огромных служебных зданиях. Он ловко обходит референтов и секретарш, оберегающих звуконепроницаемые двери. Он хорошо знает номера телефонов, по которым не отвечают, и другие номера, безошибочные.

Почти не выбиваясь из собственного графика, Привалов носился вместе с Николаем по институтам и лабораториям. Вежливо, но настойчиво он преодолевал секретарские заграждения у дверей нужных кабинетов. Инженеры оформляли договоры со смежными организациями, писали докладные записки, готовили проекты приказов, вели междугородние разговоры…

Николая увлекла эта напряженная жизнь. Ведущие институты раскрыли перед ним многосложность современной науки. Он жадно набрасывался на все незнакомое, исписывал и покрывал эскизами блокноты, ворошил груды информационных бюллетеней.

Настроение у него было приподнятое и радостное. «Молодцом, Николай Сергеевич!..» Приятно было вспоминать эти слова академика.

Нет, он не переоценивал своих возможностей: слишком привык к мысли, что он обыкновенный инженер, какими хоть пруд пруди. Но иногда сам давался диву: как же залетела к нему в голову эта идея? «Превосходная идея!» — он сам слышал, так сказал один из крупнейших физиков страны…

То, что Николай увидел и услышал в Институте поверхности, ошеломило его. Он начал было писать подробное письмо Юре, но бросил, не дописав и до половины. Грандиозные перспективы, вскользь намеченные академиком, не сразу укладывались в голове, нужно было с ними освоиться, «переварить» их.

70
{"b":"254602","o":1}